Что такое "Жнецы страданий"? Представьте себе мир, описанный Сапковским в "Ведьмак". Чудовища и призраки житья людям не дают, поэтому нужен кто-то, кто сможет защитить. Не посланный князем, царём, королём солдат и уж тем более не герой-самоучка. Нужен специально обученный профессионал.
Spoiler:
А теперь представьте, что было бы, если бы ведьмаками не брезговали, а благоговейно бы их почитали? Представьте, если бы в крепости, где обучались подобные защитники рода людского их было не по пальцам пересчитать, а ощутимо больше? С многоопытными старшими можно было бы увидеть растущих в своём искусстве и навыках молодых, причем, как парней, так и девушек. И ещё представьте, что было бы, если бы вместо уже легендарного Геральта читателю предложили следить за становлением одного парня и двух девушек, только-только ультимативно оторванных от родного дома.
Тот же «Гарри Поттер» только в профиль? Признаться, я мало знаю созданную Джоан Роулинг вселенную, но по моему происходящее в Хогвартсе - это милая, тёплая, душевная сказочка по сравнению с описанным Казаковой и Харитоновой суровым жесткачём. Как не крути, но в книгах о мальчике, который выжил, воплощена атмосфера английских колледжей. Да, местами, если сунешься не туда, станет жутко, но в целом всё чисто, уютно и благовоспитанно. Чего не скажешь о спартанских условиях в Цитадели, где намеренно и жестко, как из парня, так и из девки выбивают всякую слабость и изнеженность.
Нет тут ни девок, ни парней, лишь будущие обережники.(с)
Жалость? Сочувствие? Хоть какое-нибудь снисхождение? Не было, нет и не будет в Цитадели этой блажи. Потому что мир жесток, а нежить и вовсе безжалостна. Поэтому, как бы не страдали и не содрогались от напряжения отобранные с окрестных деревень на обучение, наставники добьются своего. Ставшие целителями узнают все отвары и настойки, а в случае нужды без сомнений отдадут всю силу умирающему, колдуны не вздрогнут, когда надо будет упокоить мертвеца, а ратоборец, не убоится самых злобных тварей! Если кто-то из выучеников всё же не выдержит, сломается и даже сгибнет, это, конечно, потеря, но не трагедия.
Ещё одна важная черта трилогии в том, что, если сага Сапковского воплощает в себе фольклор и образ жизни западных славян, «Ходящие в ночи» приглашают в мир, придуманный на основе культуры и традиций восточного славянства. Именно поэтому на страницах книги вас встретят персонажи с именами, от звучания которых в голове сразу всплывают картины берёзовых рощ. Светла, Лесана, Зоряна и Лютый. А мужики и бабы в селениях будут поражаться и ужасаться практичности посланниц Цитадели. Потому что отдавали-то девку на ученье в платье, да с косой на загляденье, а вернулась она… стриженная и портах! И вроде, если кто в семье обережником стал, значит, честь семье оказана, но, если подумать, срамота страшная!
Кто-то будет разочарован, кто-то наоборот обрадуется, потому что "Ходящие в ночи" свободны от какой-либо политики, которой у пана Сапковского более чем достаточно. Здесь нет королей с их армиями. Нет тайных служб, старающихся выведать всё и вся. Нет никаких тайных обществ, лож и капитулов, жаждущих контроля над миром через возведённых на вершину иерархической пирамиды особ. Здесь только простые люди, клыки во мраке и те, кто встаёт меж ними, чтобы чудища не смогла пролить кровь человеческую.
Проблемы могут возникнуть разве что в том случае, если открывший книгу испытывает неприязнь к установке на первый план образа девушки, которой предстоит овладеть искусством рукопашного боя, сражением на мечах и стрельбой из лука не хуже окружающих её мужчин. Конечно, повествование следит за многими персонажами, но всё равно с начала и до конца как «Жнецов страданий», так и всей трилогии читателю нужно будет следить за становлением определённого в колдуны паренька Тамира, взятой на обучение в целители девушки Айлишы и дочери гончара Лесаны, в которой её наставник увидит не кого-нибудь, а воительницу или, выражаясь языком книги - воя, ратника.
И раз уж я выше сравнивал "Ходящих в ночи" с сагой "Ведьмак", наверное, стоит вспомнить и обучение Цириллы Фионы Элен Рианнон в ведьмачьей крепости Каэр Морхен. Вспомнить, действительно, стоит, но… Кто читал ведьмачью сагу тот помнит, что дело это было в относительно небольшом фрагменте сюжета. Когда Казакова и Харитонова в гораздо бОльшей степени раскрывают все тяготы, которые приходиться вынести и вытерпеть героине по мере того, как суровые тренировки среди парней превращают её из красы-девицы в воя.
При этом на кону не вопрос доказательства силы женской натуры в мужском царстве, а в физическом и моральном выживании сначала в испытаниях, словно бы пробующих всех выучеников на излом, потом в столкновениях с восставшими мертвецами, кровососами, да волколаками и, наконец, в самой обычной жизни, где люди порой страшнее живущих в ночи чудовищ.
Картина становится ещё более драматичной от того, что волей пана Сапковского, пережив свои первые потрясения, Цири с радостью бегала, прыгала, махала мечом, падала и получала синяки в ведьмачьей крепости. Когда для румяной деревенской девчонки, свалившийся как снег на голову, выбор посланника Цитадели стал настоящим кошмаром, выматывающим мучением и только потом естественным, как дыхание, призванием.
Чтобы закончить, скажу, что по моему именно первая книга — лучшая в трилогии. Потому что, если не смотреть на фамилии авторов, чтение «Жнецов страданий» создаёт полное ощущение мужской руки, когда в «Наследниках скорби» и «Пленниках раздора», то есть второй и, соответственно, третьей части, при всей жестокости событий всё больше и больше чувствуется влияние женского стиля и женских желаний.
Тот же «Гарри Поттер» только в профиль? Признаться, я мало знаю созданную Джоан Роулинг вселенную, но по моему происходящее в Хогвартсе - это милая, тёплая, душевная сказочка по сравнению с описанным Казаковой и Харитоновой суровым жесткачём. Как не крути, но в книгах о мальчике, который выжил, воплощена атмосфера английских колледжей. Да, местами, если сунешься не туда, станет жутко, но в целом всё чисто, уютно и благовоспитанно. Чего не скажешь о спартанских условиях в Цитадели, где намеренно и жестко, как из парня, так и из девки выбивают всякую слабость и изнеженность.
Нет тут ни девок, ни парней, лишь будущие обережники.(с)
Жалость? Сочувствие? Хоть какое-нибудь снисхождение? Не было, нет и не будет в Цитадели этой блажи. Потому что мир жесток, а нежить и вовсе безжалостна. Поэтому, как бы не страдали и не содрогались от напряжения отобранные с окрестных деревень на обучение, наставники добьются своего. Ставшие целителями узнают все отвары и настойки, а в случае нужды без сомнений отдадут всю силу умирающему, колдуны не вздрогнут, когда надо будет упокоить мертвеца, а ратоборец, не убоится самых злобных тварей! Если кто-то из выучеников всё же не выдержит, сломается и даже сгибнет, это, конечно, потеря, но не трагедия.
Ещё одна важная черта трилогии в том, что, если сага Сапковского воплощает в себе фольклор и образ жизни западных славян, «Ходящие в ночи» приглашают в мир, придуманный на основе культуры и традиций восточного славянства. Именно поэтому на страницах книги вас встретят персонажи с именами, от звучания которых в голове сразу всплывают картины берёзовых рощ. Светла, Лесана, Зоряна и Лютый. А мужики и бабы в селениях будут поражаться и ужасаться практичности посланниц Цитадели. Потому что отдавали-то девку на ученье в платье, да с косой на загляденье, а вернулась она… стриженная и портах! И вроде, если кто в семье обережником стал, значит, честь семье оказана, но, если подумать, срамота страшная!
Кто-то будет разочарован, кто-то наоборот обрадуется, потому что "Ходящие в ночи" свободны от какой-либо политики, которой у пана Сапковского более чем достаточно. Здесь нет королей с их армиями. Нет тайных служб, старающихся выведать всё и вся. Нет никаких тайных обществ, лож и капитулов, жаждущих контроля над миром через возведённых на вершину иерархической пирамиды особ. Здесь только простые люди, клыки во мраке и те, кто встаёт меж ними, чтобы чудища не смогла пролить кровь человеческую.
Проблемы могут возникнуть разве что в том случае, если открывший книгу испытывает неприязнь к установке на первый план образа девушки, которой предстоит овладеть искусством рукопашного боя, сражением на мечах и стрельбой из лука не хуже окружающих её мужчин. Конечно, повествование следит за многими персонажами, но всё равно с начала и до конца как «Жнецов страданий», так и всей трилогии читателю нужно будет следить за становлением определённого в колдуны паренька Тамира, взятой на обучение в целители девушки Айлишы и дочери гончара Лесаны, в которой её наставник увидит не кого-нибудь, а воительницу или, выражаясь языком книги - воя, ратника.
И раз уж я выше сравнивал "Ходящих в ночи" с сагой "Ведьмак", наверное, стоит вспомнить и обучение Цириллы Фионы Элен Рианнон в ведьмачьей крепости Каэр Морхен. Вспомнить, действительно, стоит, но… Кто читал ведьмачью сагу тот помнит, что дело это было в относительно небольшом фрагменте сюжета. Когда Казакова и Харитонова в гораздо бОльшей степени раскрывают все тяготы, которые приходиться вынести и вытерпеть героине по мере того, как суровые тренировки среди парней превращают её из красы-девицы в воя.
При этом на кону не вопрос доказательства силы женской натуры в мужском царстве, а в физическом и моральном выживании сначала в испытаниях, словно бы пробующих всех выучеников на излом, потом в столкновениях с восставшими мертвецами, кровососами, да волколаками и, наконец, в самой обычной жизни, где люди порой страшнее живущих в ночи чудовищ.
Картина становится ещё более драматичной от того, что волей пана Сапковского, пережив свои первые потрясения, Цири с радостью бегала, прыгала, махала мечом, падала и получала синяки в ведьмачьей крепости. Когда для румяной деревенской девчонки, свалившийся как снег на голову, выбор посланника Цитадели стал настоящим кошмаром, выматывающим мучением и только потом естественным, как дыхание, призванием.
Чтобы закончить, скажу, что по моему именно первая книга — лучшая в трилогии. Потому что, если не смотреть на фамилии авторов, чтение «Жнецов страданий» создаёт полное ощущение мужской руки, когда в «Наследниках скорби» и «Пленниках раздора», то есть второй и, соответственно, третьей части, при всей жестокости событий всё больше и больше чувствуется влияние женского стиля и женских желаний.
