Джонатан Стрэн, «Край бесконечности» (2012)

Настоящим объявляю эру фантастики! Слишком громко и пафосно? Согласен. На самом деле я всего хочу сказать, что открываю новый сезон чередой книг жанра научной фантастики. В далёком детстве и подростковом возрасте я буквально жил фантастикой, потом остыл, но периодически всё-таки покидаю реальность, чтобы отправиться в очередное странствие меж звёзд.

Правда, больше трёх-четырёх или максимум пяти книг жанра фантастики я прочесть не в состоянии, потому что потом меня всё равно тянет на страницы более приземленных драм, детективов, воспоминаний и научно-популярного. Это я говорю, чтоб вы знали, как долго я собираюсь говорить о полётах к иным мирам, о контактах с иным разумом, о почти невозможных технологиях и о великом множестве сопряженных с фантастикой психологических и нравственных проблем. Потому что хорошая фантастика всегда прежде всего о человеке, о его силе, о пороке и о слабости, о мечтах и страхах, которые вроде и изведаны вдоль и поперёк, но в фантастических условиях всё равно оборачиваются неожиданной стороной.

Всё! Давайте уже переходить от общих слов к делу. А, чтобы разогнаться до первой космической, начнём не с повести и не с романа, а со сборника рассказов, призванных познакомить читателя с четвёртым поколением научной фантастики.

Spoiler:

Прежде всего о предисловии, в рамках которого составитель сборника Джонатан Стрэн проходит быстрый экскурс по основным вехам развития жанра. Какой была фантастика в начале минувшего века? О чём мечтали и чего боялись фантасты до, во время и после Второй Мировой войны? Какие утопии и антиутопии рождались во времена так называемой холодной войны? И что, наконец, стало с фантастикой в современном мире победившего капитализма?

С какой стати я обозреваю предисловие вместо того, чтобы говорить о сборнике в целом или о зацепивших меня рассказах? Дело в том, что на одной из страниц Стрэн упоминает в том числе о событиях, ставших символами этапов освоения человечеством космоса. Символов оказалось прямо скажем немного, всего каких-то шесть штук, но проблема на самом деле не в числах...

Проблема в том, что, судя по одной скромной строчке, сначала в космос был отправлен тот самый, легендарный первый спутник, затем ракета вознесла на орбиту собаку Лайку, после чего бывший с составе миссии «Аполлон – 11» Нил Армстронг сделал свой знаменитый маленький и одновременно огромный шаг из лунного модуля на лунную пыль, а потом научная мысль отправила на орбиту Земли космическую станцию “SkyLab”, вслед за которой свой след в истории оставил улетевший в дальний путь в один конец "Вояджер".

Кхм, мне кажется или в этой строчке кого-то не хватает? Может быть, я начитался неправильных книжек, но я что-то туманно припоминаю про одного парня из земли смоленской, который 12 апреля 1961 взял, да и взлетел в тесной капсуле выше птиц, облаков и воздушных шаров, выше всех посланных до этого дня в небо конструкций тяжелее воздуха, то есть совершил первый в истории не только СССР, но и всего человечества полёт в космическое пространство.

И нет, дело здесь вовсе не в каком-либо патриотизме, а в объективности. Потому что есть исторический факт и не простой, а с фундаментальным для освоения космоса значением. А факт, как говорил один мистический персонаж, это самая упрямая вещь. Тем более, что мы говорим не про подвиг одиночки, не про достижение идейной группы или государства, а о достижениях человечества! Кроме того, выбранные Джонатаном Стрэном вехи вызывают сомнения и даже подозрения, потому что в своём обращении к читателю составитель увековечил советский аппарат и советскую собаку, умолчав про советского человека. Ай, некрасиво!

Впрочем, хватит про историю, которая то и дело сплетается с политикой. Возвращаемся к сборнику и... спотыкаемся с первым же рассказом 'Рыба - дурёха, подавшаяся в суши" от известной поклонникам киберпанка Пэт Кэдиган. Что ж ты, Странник, не с той ноги встал? Или ты свои претензии хоть как-нибудь аргументировать можешь?

Аргументировать? ОК. Вы встречали когда-нибудь рассказы, повести или даже романы с повышенным содержанием совершенно непонятных, выдуманных автором на ходу странных слов, которые, как подразумевается, обозначают всякое инопланетное? Умах сошёл с ырывгхи, распрямил умгу, а затем вошёл в афарах, чтобы совершить ийакламанаурикатах. Оригинально? Мощно? Фантастично? Глупо! И это не только моё мнение, но и известного фантаста Сергея Лукьяненко, который несколько лет назад писал в своём блоге на LiveJournal о том, что фантастика, которая пытается поразить читателя обилием абракадабры - это не фантастика, а бросающая тень на любой жанр и саму себя графомания.

Картина становится ещё более прискорбной, потому что история про рыбу - дурёху написана... немножечко языком быдла. Не то что бы я зазнавшийся ценитель прекрасного, но лично мне было неприятно читать текст с кучей слов от балды, да ещё словно бы написанный личностью, имеющей за плечами образование в пять или максимум семь классов, после которых личность почти всё успешно перезабыла, чтобы без заморочек запаковывать товары на складе или с мужиками ящики грузить.

И это самый первый рассказ сборника! Рассказ, который должен задавать тон, настроение, чтобы подать читателю фантастику вообще и современную фантастику в частности с лучшей стороны независимо от того, насколько взявший книгу в руки человек знаком с жанром! Да, в конце концов, кусочек из жизни странной и непонятной "Рыбы - дурёхи" оказался совсем не бессмысленным и даже тот самый язык невежды вполне себе органично и логично вписался в повествование. Только вот прежде, чем я добрался до сути, я не раз и не два думал о том, чтобы перескочить на второй или третий рассказ, а то и вовсе оставить сборник непрочитанным, внести его в черный список, освободив драгоценное время для других, гораздо более достойных примеров современной фантастики и фантастики вообще.

А знаете, что самое обидное? Вслед за противоречивым первым рассказом мы отправляемся в "Глубины неба" с Элизабет Бир и... в этом путешествии всё так хорошо, как только может быть вообще! Я не шучу. История о контакте человеческой экспедиции с народом, живущим в облаках атмосферы Юпитера, пусть и незамысловата, но, действительно, оригинальна, концептуальна, да ещё и написана без эксплуатации просторечий. Поэтому пусть я и ужасно субъективен, но была бы моя воля первой в "Краю бесконечности" мы бы встретили именно Элизабет Бир, после чего мы бы получили возможность оценить спорный стиль Пэт Кэдиган и так далее.

Всё! Не буду больше развозить с оценкой творчества каждого из включенных в сборник авторов. Потому что не хочу писать безумных размеров обзор. А ещё, потому что помимо "Глубин неба" из тринадцати рассказов мне понравилась буквально пара-тройка и не более того. И нет, дело не в том, что всё плохо, а во вкусовщине. Потому что весь этот текст в каком смысле нытьё ретрограда о том, то раньше было лучше! :)

В предисловии составитель говорит в том числе о том, что сборник воплотил в себе суть настоящего времени, современного мира, который по-прежнему мечтает о почти невозможном, но при этом не позволяет своим фантазиям терять берега. Потому что со времён одновременно сладких и ужасных грёз о полётах из пушки на Луну, о марсианских каналах и о вторжении треножников с той же самой красной планеты на третьей планете от Солнца прошло полтора с хвостом века!

С тех пор мы оставили за плечами противоборство зовущих вперёд утопий и пробирающих до дрожи антиутопий. Вместе с космооперой мы улетали в неизведанные дали и смело шли туда, куда не ступала нога человека, но потом вернулись со звёзд, чтобы посмотреть на жанр фантастики глазами уже не подростка, а практичного, взрослого человека эпохи глобального рынка.

Бывает, за самопознание приходится платить высокую цену – молодежь познает себя в спешке. Зрелые мужчины учатся на своем опыте.

Научно-фантастическое сообщество – в чем-то нездоровая субкультура. Она слишком одержима собственной гибелью и концом издания научной фантастики. Настолько одержима, что почитает за честь с монотонной регулярностью докладывать, что она умирает, скоро умрет или вообще уже давным-давно скончалась.

Вы ведь в курсе, что после много миллиардных затрат на космическую гонку воззвание Циолковского признано бесперспективным и убыточным? Нам по прежнему тесна земная колыбель, но блеском звёзд мы уже переболели. Нет и не может быть никакого смысла в затратах на космические старты, если вложенное в них добро не вернется в карманы вкладчиков сторицей. Космос обязан приносить доход! Поэтому нам ничего не остаётся, кроме как колонизировать планеты вокруг Солнца, превратив бесполезную помойку пояса астероидов во что-то полезное.

Вот как-то так вам нужно будет настроить себя после предисловия. Потому что "Край бесконечности" - это фантастика Солнечной системы и ничего более. Вы можете прочитать все от корки до корки, но всё равно не найдёте рассказа, действие которого происходило бы на поверхности, в морях и океанах или в пределах атмосферы планеты Земля. О межзвездных далях, межгалактических путешествиях и о параллельных мирах я вообще молчу!

Плохо это или хорошо? Не могу сказать, потому что вы и сами понимаете насколько здесь важны личные предпочтения. Мне, как поклоннику так называемого «Золотого века» фантастики, сборник не понравился, потому что я в принципе недолюбливаю sci fi про Солнечную систему. Конечно, я знаю о по-настоящему оригинальных мощных сюжетах вроде "Космической одиссеи" Артура Кларка, но по другую сторону баррикад полным-полно фильмов, сериалов и книг, посвящённых приевшимся политическим и коммерческим интригам с переходом к войне только на фоне не земных пейзажей, а декораций Меркурия, Марса, хаоса астероидов и Юпитера с Сатурном.

Если вам эта тема интересна, все хорошо. Пусть сборник и называется "Край бесконечности", космический бизнес и борьба колоний за свободу постоянно, если не на первом, то на втором плане или, по крайней мере, проходят фоном, но все равно присутствуют. Исключения есть, но их раз, два и обчелся.

Другая проблема сборника состоит в том, что он то и дело сваливается в такую манеру рассказа, при которой вообще непонятно что, где и с кем происходит. Читаешь вроде бы научную фантастику, а ощущение такое, словно взял в руки книгу, авторы которой вдохновлялись "Алисой в Стране чудес" Льюиса Кэрролла. В принципе, я уважаю и даже люблю сюжеты, в которых всё вроде бы понятно, но в тоже время ничего непонятно до самых последних строчек. Вот только здесь такого по исключительно субъективным ощущениям слишком много!

И вот только на свободном от приземленных амбиций, интриг и не столько фантастической, сколько сказочной фантасмагории происходит открытие неизвестных форм жизни и контакт с инопланетным разумом. Здесь же на голой каменной равнине Марса и на безжизненной поверхности астероидов человек создаёт красоту, которой суждено пережить своего создателя. И это не просто хорошо, а здорово, великолепно и прекрасно, но мало! Или в самый раз. Это уж как посмотреть.

Голая геология, лишенная для человека малейшего смысла. Вот зачем нужны скульптуры, решила Мэй. Попытка придать человечность нечеловеческому.

В основном меня, к сожалению, терзала скука и лишь местами возникал кое-какой интерес. Пару рассказов я прочитал пусть и не с отвращением, но с неприязнью. Ну вот не зашло мне и всё тут!

С другой стороны я всё-таки хочу отдать сборнику должное. Потому что как бы я там не представлял идеальную фантастику, рассказы собирались явно не ради моих хотелок, а затем, чтобы продемонстрировать срез научной фантастики новейшего времени и вот с этой стороны я ничего плохого про сборник не скажу, потому что в этом моём осуждении не будет ровным счётом никакого смысла.

Вот на этой ноте я сейчас пишу эти последние строчки, чтобы оставить вас, наконец, в покое до следующего обзора. На очереди оригинальный, но по ряду причин спорный роман, в котором фантастика контакта сплетается с экологическим воззванием.

Фредрик Бакман, «Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения» (2013)

Три месяца, без малого три месяца молчания! Кто я после этого? Нехороший человек! Что мне сделать, чтобы искупить вину? Прежде всего я хочу сказать спасибо подписчикам! И поскольку пустыми словами сыт не будешь, мы возвращаемся к тому, ради чего этот блог и затевался.

А начнём мы с обзора книги, которая только и делала, что мелькала перед моими глазами в конце минувшего года. Сначала мне этот роман посоветовал один человек, затем другой, потом он пару раз попался мне в поиске. И, наконец, друг обратил внимание, но только не на историю о бабушке и внучке, а на самую первую книгу того же автора, то есть на "Вторую жизнь Уве".

Чтобы не было вопросов с авторскими правами на изображение, даю ссылку на оригинал страницы, с которой сделан скриншот. https://www.emaze.com/@AFCFLZCT

До истории о втором рождении одинокого и угрюмого старика я когда-нибудь всё-таки доберусь, но, пока ещё не весь снег за окном сошёл, я расскажу о том, за какие грехи тяжкие бабушка кланялись и просила прощения через любимую внучку. Потому что вот это вот моё знакомство с Бакманом случилось, когда я загорелся идеей найти сборник рассказов, повесть или роман, со страниц которого пахнуло бы морозцем, чтобы заботливый автор сразу же усадил читателя у огня, укутал в мягкий, теплый и уютный плед, а потом без промедления напоил бы чаем. Или кофе. Чтоб от кружки пар шёл и чтоб пальцам было больно, но в тоже время ух как хорошо!

Банальная, конечно, картинка, но какая разница, если волшебство зимы всё равно из года в год творит чудеса? Пусть даже в этом году зима прославилась не погодой из стихов Пушкина, а потерей нервных клеток у обывателей и кошмаром коммунальных служб от аномальных снегопадов, многочасовых пробок со множеством чрезвычайных ситуаций, ставших темой бесконечного потока статей и репортажей о попытках борьбы со стихией. Ничего себе вышла разница между наивной сказочкой и суровой былью!

Вот поэтому я и спускаюсь с небес на землю и прежде всего скажу о том, что при всём моём желании я никак не могу назвать эту книгу идеальным воплощением того, что я искал. С другой стороны разочарования нет и в помине не было. Потому что я не обманулся в ожиданиях и, действительно, получил то, что мне обещали, то есть историю, в которой сказка причудливым образом сплелась в единое целое с развернувшейся в антураже шведской зимы семейной драмой. Вот на этой ноте переходим от обильно пролитой воды к сути.

Spoiler:

Жила была в тридевятом царстве Просонья и тридесятом шведском государстве девочка Эльса. И было ей семь лет. То есть, тьфу, простите, не семь,а почти восемь! Была у неё мама и был у неё папа, куча проблем, iPad с закладкой Wikipedia и шарф Гриффиндора. А ещё у неё была бабушка. И раз уж о присутствии в этом сюжете некой бабушки мы узнаем не из первой главы и не с первой страницы, а уже из заголовка, то вот об этой фру (именно так принято обращаться к замужним женщинам в Швеции) мы сейчас и поговорим.

Бабушкины сказки из Миамаса были, как правило, весьма драматичными. Войны, ураганы, охота, интриги и тому подобное – бабушка любила бурную жизнь. (с)

Смотрели когда-нибудь сериал "Доктор Хаус"? Хотя бы одну или две серии? Смотрели? Хорошо. По крайней мере для нашего с вами знакомства с бабушкой хорошо, потому что в один из дней она презирает окружающих и без ножа режет их цинизмом, в другой день она готова без лишних сомнений пойти против норм морали, приличий и законов, чтобы свалять дурака и тем самым поднять кому-то настроение, на третий же день наша бабушка без колебаний забудет обо всех своих колкостях, отбросит любую глупость, пожертвует сколько угодно времени, нервов и сил, чтобы спасти того, чьей жизни угрожает опасность.

Война? Стихийное бедствие? Болезнь? Неважно! Потому что бабушка всё равно сделает всё от себя зависящее, чтобы помочь, чтобы спасти искру жизни в вихре безумных войн и буйствующих по всему миру стихий. Разве что гениальности я за бабушкой не заметил. Поэтому о полном совпадении с образом знаменитого диагноста сказать не могу, но и того, что есть, достаточно, чтобы определиться в своем отношении к персонажам.

Именно персонажам, потому что дочка у бабушки получилась аккуратной, дисциплинированной перфекционисткой, то есть самой что ни на есть прямой противоположностью, а вот внучка, как часто и бывает, в бабушку пошла!

Эльса из тех детей, которые рано поняли, что по жизни лучше идти со своим саундтреком. (с)

Всего-то семь, то есть почти восемь лет от роду, но уже волевая не по годам и с острым язычком. Осторожно! Я не шучу! Наша Эльса за словом в карман не лезет. Уж скажет, так скажет! А ещё она самая умная девочка в мире, потому что знает вообще всё! А, если что-то и не знает, то никакой проблемы в этом нет, потому что всемирная сеть через высокоскоростной мобильный интернет со свободной энциклопедией Wikipedia и поисковой системой Google всегда, в любое время дня и ночи дадут ответ на любой вопрос. Вот такая у нас выходит со всех сторон хорошая девочка! Ну или беспардонная и бессовестная, пустоголовая и непоротая эгоистка с самомнением выше самых высоких крыш. Это уж на ваш, господа, товарищи и дамы, вкус и цвет.

Бабушкины ровесники говорят, что «Википедия» – «это такая энциклопедия, но в интернете». А Эльса говорит про энциклопедию, что «это такая “Википедия”, но бумажная». (с)

Но это мы всё о персонажах говорим, а что с историей? Что в этой книге такого интересного? Что в этой книге особенного? А ничего особенного здесь поначалу и нет. Эльса любит бабушку, а бабушка любит Эльсу и всё у них было хорошо до тех пор, пока бабушка заснула и не проснулась.

— Понимаешь, Марсель, я не хочу, чтобы Эльса знала, что я умру. Каждый семилетний ребенок заслужил себе супергероя, у которого не может быть рака, – иначе какой из него супергерой. (с)

Секундочку! Как это так? Разве бабушка может оставить свою внучку? Чепуха какая-то! Глупость! Такого не может быть, потому что не может быть никогда! Правда ведь? Правда? Нет. Иногда бабушки умирают. Но почему? Почему мир так жесток? Почему старость сводит людей в могилу? Почему сердца не бьются вечно? Почему и по какому праву рак пожирает жизни наших близких? Почему? Почему?! Почему...

— Почему они все время врут и говорят, что ты «ушла от нас»? Что мы тебя «потеряли». И никто не говорит «она умерла». (с)

С такими запросами даже Google ничего толком не скажет и Wikipedia промолчит. Но хуже всего то, что даже такая, не по годам умная девочка, как Эльса до последнего дня и последнего часа знать ничего про опухоль не знала и в самом страшном сне не могла представить, чтобы любимая, весёлая и озорная бабушка стала бы вдруг мёртвой. Бабушка, естественно, всё о своём диагнозе знала и заблаговременно подготовилась, поручив посвящённой в рыцарский сан внучке невероятно важную миссию!

Какая там задача важнее всех прочих? Спасение мира? Вот насмотрелись вы всяких там блокбастеров со сборами в миллиард долларов и все сказки перезабыли, а жизнь, какой она на самом деле есть и подавно не знаете! А вот слушали бы бабушкины сказки, учились бы на хорошо и отлично в средней общеобразовательной школе, в Google и Хогвартсе, тогда бы даже не сомневалась, что нет ничего сложнее и важнее бабушкиных поручений. Особенно, если в этом поручении последняя воля бабушки, которая больше никому ничего не скажет, потому что умрёт.

Поначалу, правда, чрезвычайная миссия кажется даже не простой, а элементарной. Бабушка ведь не звезду с неба достать просила, а всего лишь соседей по подъезду обойти, чтобы каждому специально для него предназначенное письмо вручить и потом уже жить своей жизнью. Вот только соседи все как на подбор какие-то странненькие. И письмо от бабушки одно-единственное, а все остальные ещё найти надо, потому что седая проказница оказалась в своём репертуаре, задумав свою негласное завещание самым настоящим приключением!

Бабушка всегда говорила: «Самые лучшие сказки никогда не происходили на самом деле, но все в них по правде». (с)

Сказка - ложь, но в ней намёк! К чему я об этом говорю? К тому, что заготовленное бабушкой приключение на поверку окажется своего рода невысказанным посланием, благодаря которому Эльса узнает как из реальных судеб рождались сказки про королевство Просонья, какие на самом деле люди живут под крышей их дома и какая на самом деле совсем не сказочная, настоящая, взрослая жизнь.

Мило, красиво и поучительно, но в целом ничего особенного. Мало ли историй о том, как мальчик или девочка открывают в обходительном и весёлом красавце беспринципного и жесткого подлеца, с которым не сможет совладать никто, кроме угрюмого ворчуна со страшной рожей. Потому что нельзя судить человека поспешно, по одежке и лицу. Особенно, если ты не умудренный опытом старец, а ребенок с наивной сказкой и разудалым ветром в голове. Нужно смотреть, слушать, мотать на ус и делать выводы, чтобы узнать человека таким, какой он есть на самом деле.

Все нормальные мало-мальски воспитанные монстры живут в глубоких черных пещерах или на дне ледяных озер. Спрашивается, до какой степени монстру надо себя не уважать, чтобы жить в обычной квартире? К тому же приличные монстры почты не получают. (с)

Всё правильно и мило, но слишком уж банально. Ну что такого может узнать семилетняя девочка после прогулки по соседским квартирам? Не сможет она узнать ничего особенного, потому что автор не позволит. Вот только Бакман оказался вроде бы ласковым и в тоже время суровым отцом для своих персонажей и поэтому уже через сотню страниц из-под полога невинной, горькой, но всё равно задорной детской повести, как монстр из-под кровати, вылезают уже совсем не детские проблемы, беды, кошмары и ужасы.

И на день рождения бабушка рассказала ей сказку о морском ангеле. Она хотела объяснить Эльсе, что монстры не всегда были монстрами, и наоборот: не всех монстров распознаешь с первого взгляда – некоторые люди прячут своего монстра внутри. Только не все монстры являются монстрами от рождения, некоторые становятся ими от горя. (с)

Дочь, отторгающая мать, и мать, забросившая дочь, но не ради любовных похождений или пьянок, а во имя спасения сотен и тысяч жизней в горячих точках по всему миру. Истеричная женщина, сующая свой нос во все соседские дела, чтобы хоть как-то справиться с одиночеством под пятой эгоцентричного и очень амбициозного мужа. Вечно занятая разговором по мобильной гарнитуре женщина, потерявшая мужа и сыновей в индонезийском цунами. Ставший отшельником в собственной квартире, обезумевший после войны солдат. И в довершении всего у нас есть ещё один солдат, который прошёл ту же войну, превратившись в живое воплощение ненависти к миру и всему живому.

В тот день, когда я стал большим, как в поле чучела, принцесса обратилась в пыль, а фея умерла. © «Колыбельная», группа «Ногу свело».

Честно скажу, что от этой книги я такого не ожидал и не думал, что с доброй, милой, чистой детской сказкой под той же самой обложкой, на тех же страницах я найду пусть и небольшой, но впечатляющий набор взрослых трагедий, комплексов, маний, фобий и психозов. В результате примерно к экватору повествования роман становится причудливым и странным сочетанием не сочетаемого, а к развязке из столкновения были с небылицей рождается история взросления, по мере развития которой за Эльсу становится попросту страшно.

Потому что в этой сказке было слишком много суровой действительности. А когда тебе почти восемь, то действительности может быть слишком много. (с)

Потому что прежде, чем добро победит зло, девчоночка всего лишь семи лет от роду, не представляющая своей жизни без бабушкиных сказок и всемирной сети встретит на своём пути настоящего монстра, несущего с собой воплощенную в реальность тьму. Монстр будет зол, безжалостен и беспощаден, но это не беда, потому что сказочные рыцари и не с такими справлялись! Проблема только в том, что нет на самом деле рыцарей Просонья, есть только маленькая девочка и жаждущий убийства человек, ставший в глазах ребёнка чудовищным драконом. Осажденный смертельным ужасом, кровью и беззвучным воплем сломленной души хрустальный замок безоблачного детства рухнет, оставив Эльсу на руинах потрясения. Потрясения, после которого пришлось бы приходить в себя не то что ученице младших классов, но и подростку, которому под двадцать лет.

И пусть концовка в противовес развязке получилась не просто счастливой, но приторной, книга в целом даёт пусть не уникальную, но интересную возможность посмотреть на тугой узел почти неразрешимых противоречий детскими глазами, а затем подумать взрослой головой, чтобы не пропустить мимо ушей сказанного устами младенца. Ладно, с младенцем я, конечно, преувеличил, но вы понимаете о чём я.

Чтобы закончить, скажу о паре субъективных и объективных минусов, без которых, конечно, не обошлось.

Характеры.

Из всего моего множества букв вы, наверное, уже поняли, что и бабушка и внучка - это те ещё оригиналы, типичные импульсивные холерики, которые сначала говорят и шут его что вытворяют, а потом уже думают. Эгоисты и даже, возможно, эгоцентристы, которые тем не менее готовы без колебаний и сомнений пойти на любые жертвы, чтобы помочь несчастному будь он на краю света или по соседству. Как правило такие персонажи либо влюбляют в себя, либо раздражают или даже вызывают лютую ненависть вместе с отторжением и желанием выговорить им по первое число, отхлестать ремнем или набить морду. Последнее, конечно, не наш случай, но я всё равно советую взвесить на воображаемых весах желание открыть для себя книгу с отношением к персонажам, которых я только что описал, чтобы уж наверняка получить удовольствие или сэкономить время с парой сотен нервных клеток.

Передозировка сказки или сказка от начала до конца.

Именно так. И это здорово! Пусть вокруг нас объективная реальность, но с этой книгой мы всё равно смотрим на мир глазами ребёнка и поэтому сказка у нас везде и сказка у нас во всём! В общем, если вы вошли во взрослую жизнь, оставив в своей душе место для детской комнаты с тем самым мальчишкой или с той самой девчонкой, какими вы когда-то были, вполне может быть и практически наверняка вы полюбите Эльсу, сможете понять и простить её бабушку, а также получить удовольствие от растворенных в воздухе сказок.

В противном случае, если вы повзрослели даже больше, чем я, тогда у вас проблемы. Потому что сначала возникавшие из всего и вся сказки Просонья стали для меня пусть и приятным, но сюрпризом. Потом я вошёл во вкус, получив удовольствие, которого и вам желаю. Но чем ближе я подбирался к апогею событий, тем больше я думал о том, что Бакман слишком уж увлёкся и пора бы уже ему оставить сказку в покое. Я ни в коем случае не хочу и не могу сказать, что дошёл до точки, после которой читатель не может получить от книги ничего, кроме раздражения, но передозировка наивностью и сказкой всё-таки случилась.

Пусть живущий фантазией ребенок никуда пока что из моей души не сбежал, всё равно в свои тридцать с хвостом ваш покорный слуга прославился тем ещё занудным старикашкой. В вашем же случае в зависимости от взглядов на мир и настроения всё может быть ещё хуже! Как насчёт отвращения вперемешку с зеленой тоской с самых первых страниц или хотя бы с первых глав? Неприятно, правда? Вот и... думайте сами, решайте сами читать или не читать.

Всё! Следующий обзор будет совсем не про детишек, не про бабушек, не про сказки и не про снег, дни которого сочтены. И, конечно, следующий обзор будет не через три месяца, а как положено через неделю или десять дней. Спасибо за внимание и до скорых встреч!

Наталья Мелехина, «Железные люди» (2017)

Есть книги полные тоски по неуловимому смыслу жизни и есть полная им противоположность с самого начала и до конца заряженная несгибаемой силой воли. А вот «Железным людям» смысл в этой жизни искать просто некогда, потому что и без этого забот полон рот. Силы воли им тем более не занимать и доказывают они это каждый день одним своим существованием, да картошкой, зерном и молоком со своих полей и огородов.

Здорово звучит, верно? Но вот сейчас я, наверное, скажу о том, что мир жесток и жизнь сурова, а, значит, и грязи на обратной стороне медали столько, что хоть отбавляй? Нет, такого накануне праздников Дед Мороз мне в жизни не простит :) Поэтому сегодня только о хорошем и о сборнике рассказов Натальи Мелехиной, страницы которой полны исключительно светлой ностальгией и болью по русской деревне, какой она была и какой стала. Все радости и тяготы в двадцати трёх рассказах, среди которых есть и такой, что станет самым настоящим новогодним подарком для каждого, кто помнит песенку про ёлочку, которая на праздник к нам пришла и много-много радостей детишкам принесла!

Spoiler:

Независимо от того, как жили люди в деревнях и сёлах при советской власти - кино, газеты, радио, литература и малые экраны тех времён воспевали и прославляли трудившихся на передовой борьбы с капитализмом рабочих и крестьян. Затем была перестройка и «лихие» 90-е, когда каждый взял столько свободы и суверенитета, сколько смог унести. Один человек в то время словил птицу удачи за хвост и выиграл, обеспечив себе будущее, другой попытался что-то сделать, но не вписался в свободный рынок и проиграл, оказавшись на краю пропасти.

Грядки издалека напоминают могилы без надгробий. Настоящее кладбище расположено за Первачом, и поселок мертвых растет быстрее, чем поселок живых.

Кое-где предприимчивые люди превратили осиротевшие колхозы в более или менее прибыльные хозяйства. Тысячи изб снесли ради сооружения благоустроенных коттеджей. Всё остальное было попросту забыто и оставлено на произвол судьбы, породив самый настоящий постапокалипсис. Вездесущая грязь, ненасытная ржавчина, иссохшая и гнилая древесина готовых в любой момент рухнуть домов с умирающими под их крышами обессиленными стариками, чьи спрятанные за иконку гробовые то и дело переходят в руки готовых на любое душегубство пропойц, пропитавших себя палёной водярой.

Брошенные избы в вологодских деревнях напоминают покинутых стариков. Особенно удручает их вид в осеннюю непогоду. По немытым оконным стеклам ползут капли дождя, и под мелкой моросью окна похожи на вечно слезящиеся старческие глаза. И шершавая поверхность бревен – это сухая кожа, покрытая пигментными пятнами от сучков.

Вот вам, пожалуйста, готовые декорации для съёмок так называемой чернухи, тёмного славянского фэнтази и того самого, фантастического жанра о выживании после Третьей мировой войны или глобального бедствия.

В полном одиночестве тетя Тася разыгрывала представления наподобие кукольного театра: она все еще помнила то время, когда Паутинка была большой оживленной деревней, и в ней жили не только одни старики, но и молодые семьи, и собиралась в клубе молодежь, и играли на улице ребятишки…

И знаете что? Эта книга вовсе не об этом! Два или три рассказа, расположившихся в самом начале сборника — это тоска и боль в чистом виде. Тоска по золотому деревенскому детству, цветущим просторам, по сочной траве и ясному солнцу со сверкающей под его лучами речкой, по щедротам родимой земли и лесным дарам, широким душам и чистым сердцам родных, соседей и друзей. Разве можно не тосковать и не болеть душой, если всё, что было дорого, сгинуло, прогнило, проржавело и бурьяном заросло, а, если что и уцелело, то на ладан дышит, а тебя самого нужда от отчих мест погнала, да заперла в городской суете и тесноте, в душном, пыльном железобетонном лабиринте неотличимых друг от друга мегаполисов и посёлков городского типа.

И вот живёшь ты, работаешь, носишься вперёд и взад по бесчисленным улицам и проспектам, растишь детей, а где-то там, в забытых Богом и земной властью деревнях и сёлах мальчишки и девчонки мечтают не о новых смартфонах, а о куске хлеба для себя и для семьи, где семеро по лавкам.

Но стоит только читателю перевернуть страницу, как происходит самое настоящее чудо! Всё тёмное, мрачное и горькое, что давило на душу, заставляя сердце обливаться кровью, остаётся, но отходит даже не на второй, а на тридесятый план, превращая «Железных людей» в одну из самых светлых книг, которые я когда-либо читал.

Оказалось, вовсе не просто поведать этим чужим людям о том, что в деревне казалось таким обыденным и привычным. Дома не было нужды в этих рассказах, а в городе для них не находилось подходящих слов.

Сборник получился настолько светлым, словно бы Мелехина создавала его не только для сохранения памяти о дорогом, любимом и родном, но и затем, чтобы противопоставить содержание каждого из рассказов тому мрачному, гнилому, пропитому, больному, разграбленному и покинутому образу, что врезался в сознание масс после событий конца двадцатого и начала двадцать первого века.

Добравшись до последней страницы, читателю невольно захочется сорваться с места, выбраться, уйти и уехать из-под давящего покрова смога, висящего над устремлёнными к финансовым успехам многоэтажками, чтобы поскорее добраться до земного рая. Да, здесь не курорт. В деревне нет и не может быть никакого безделья, потому что без тяжкого труда мужиков и баб земля ни за что и никогда не родит сладкого яблочка, рассыпчатой картошки и доброго зерна!



И пока горожане стонут от непосильной для них ноши, да проклинают судьбу и мир, на суровом севере, в вологодских полях, лугах, лесах и избах вас ждут люди, добрее и честнее которых вы не найдёте нигде и никогда! Если уж они и ссорятся, пусть даже в пух и прах, поливая друг друга отборной матерщиной, всё равно, обязательно и непременно сходятся обратно. Потому что, если и было худое, то и добро было, а, коли оно было, зло забыть нужно и жить вместе, а не порознь.

А это значит, что как только заберёт старость всю силу из рук и ног, дня одинокого не пройдёт, потому что придёт добрый сын, возьмёт на руки старика своего и старуху, да заберёт их из засыпанной землёй избы в новый дом, чтобы на печи тёплой лежали и сказки внукам, да правнукам сказывали, наставляя их между делом на путь истинный. И никакого обмана меж этими людьми нет и быть не может! Даже, если кто кому должен будет, да с платежом запоздает, знай, всё равно человек ничего себе не возьмёт и в своё время непременно воздаст за добро сторицей. Скажете, что это уже не быль, а оторванная от реальности, приторная сказка? Может быть. Или мы просто забыли и отвыкли от того, какими могут быть люди и какой может быть семья?

Что я там говорил о противопоставлении «Железных людей» всякого рода чернухе и жанру сурового реализма? Нет, я от своих слов, естественно, не отказываюсь, но есть у этого сборника ещё одна сторона, ещё один вложенный автором смысл, промолчать о котором я не могу. С первого до последнего рассказа книга полна таких эмоций, что ошибиться в её предназначении практически невозможно. Пусть кто-нибудь скажет, что я не прав, но по моему «Железные люди» — это самое настоящее посвящение и земной поклон мозолистым рукам мужиков и отёкшим ногам доярок, теплу русской печи и просторам вологодской земли-кормилицы.

Надо ли после этого говорить, что читателям стоит запастись носовыми платками? Один рассказ заставит плакать горькими слезами, а от другого захочется и улыбнуться, и всплакнуть. Потому что одни и те же строчки поселят в вашей душе и боль, и радость.

А где же здесь тот самый рассказик о ёлочке, что и зимой, и летом стройная была? Как это где? Когда у нас по календарю Новый Год? Не весной ведь, не летом и не осенью, а в последний месяц года и в последний его день, вслед за которым приходит волшебная ночь с боем курантов и исполнением желаний! Вот и рассказ у нас не в начале и не посерёдке, а в самом конце сборника. Разве что стоит он там не последним, а предпоследним, зато всё, а, вернее, почти всё в нём точно как в песенке. Только мужичок в лесок не на дровнях с мохноногой лошадкой приехал, а на своих двоих дошёл. Нестыковочка выходит, зато ёлочку он, как и положено, срубил под самый корешок. А как срубил, так и домой поволок, чтоб у внуков радость была и вокруг чего хороводы водить.

И пока в вашей голове играют с детства заученные ноты, я заканчиваю свою, вроде бы не самую занудную «простыню», поздравляю с наступающим Новым годом, желаю всех благ и замолкаю. До встречи в 2019!

Рут Озеки, «Моя рыба будет жить» (2013)

Прошу прощения за опоздание! О причинах не буду, потому что, прочитав обзор, вы сами всё поймёте. К этой книге я примеривался ещё весной, когда решил разнообразить свою библиотеку из отечественных, британских, французских и других авторов рассказами, романами и повестями японских, корейских и китайских писателей.

Прочитав несколько книг, я оставил столько же на потом, чтобы когда-нибудь добраться до всех разом или до каждой по отдельности, перемежая восток западом, севером или югом. И вот сейчас, после романа о молодых американцах перед одним британским детективом Рут Озеки оказалась как раз кстати.

О чём же может быть книга с таким странным названием? О том, как всё сложно и в тоже время очень просто. Так просто, как только может быть вообще. Да, замечательное описание! Прочтешь такую строчку и сразу понятно то, что ничего не понятно. Что к этому добавить, чтобы привлечь внимание и заинтересовать? Боюсь, я могу сказать только то, что это книгу лучше бы прочитать будучи уже не молодым, но и не на склоне лет.

Spoiler:

Хотели когда-нибудь жить не в большом, шумном, полном суеты и пыли мегаполисе, а на маленьком острове, о берега которого бьётся океан? Нет, я не о тропическом раю с тёплым, мягким песочком и пальмами, а о гораздо менее заманчивых и даже суровых, но по своему прекрасных широтах у берегов Британской Колумбии на западе Канады, где растут вековые кедры.



Клочок суши, который в стародавние времена взяли, да назвали в честь проливавшего реки крови испанского конкистадора, а потом и вовсе обозвали островом Мёртвых. Ярлык закрепился, но травы и леса по-прежнему зеленели, наполняя жизнью то ли отрезанную, то ли спасённую от цивилизации глушь. Глушь, до которой еле-еле добираются посланные большим миром волны мобильной связи. И уж, если они добираются, все, кому угораздило здесь жить, разом начинают названивать во внешний мир и забивать интернет-канал запросами.



Да, этот островок не лучшее место, чтобы сидеть в Facebook, не говоря уж о просмотре HD видео на YouTube. Зато здесь рай для ботаников, садоводов, экологов и тех, кто хочет жить так, чтобы в любой момент можно было уйти из дома и побродить по лесу, а затем побыть на каменистом пляже, наполняя душу покоем. Именно здесь, покинув бурлящий жизнью Нью Йорк, поселилась, успевшая к тому времени стать известным писателем, американка японского происхождения Рут Озеки со своим мужем Оливером, который горел мечтой воссоздать на острове флору эпохи эоцена.

Двое нашли друг друга и наслаждались мирным течением дней до тех пор, пока Рут не нашла на берегу самое настоящее послание в бутылке. Вот как же всё хорошо начиналось и тут такой ход конём из дурацких пиратских историй! Но не всё так просто, потому что послание было не в бутылке, а в пластиковом пакете для заморозки продуктов и внутри была не карта сокровищ или записка о кораблекрушении, а дневник японской школьницы под обложкой от монументального труда Марселя Пруста «В поисках утраченного времени / la recherche du temps perdu», исписанная от руки французским тетрадь и старые часы с гравировкой из двух иероглифов.

Барахло, которому прямая дорога в мусорку, а оттуда на свалку или послание судьбы? Что, если между автором и читателем может быть протянута невидимая нить непостижимой связи, благодаря которой последний сможет изменить жизнь первого? И как, наконец, человеку прийти в согласие с самим собой, догнать себя в потоке времени, в череде молниеносно сменяющих друг друга мгновений?

Дзико Ясутани, монахиня дзэн, сказала мне как-то во сне, что нельзя понять, что значит жить на этой земле, пока не поймешь, что такое временное существо, а понять, что такое временное существо, можно, если понять, что такое момент.

О чем я там, с самого начала говорил? Всё сложно и в тоже время до невозможности просто. Как это так? Подождите и мы обязательно во всём разберёмся. Главное — это то, что в этом парадоксе вся книга. Если бы тот же самый пакет на том же берегу нашёл какой-нибудь Джон Доу, ничего бы не случилось. Но вышло так, что нить из далёкой Японии протянулась именно к Рут, которая сначала посчитала находку отвратительным мусором, а затем стала попросту одержимой и учинила самое настоящее расследование.

Каким образом пакет приплыл к острову Мёртвых? А был ли вообще в стране Восходящего Солнца мальчик, то есть, простите, девочка Наоко Ясутани? Жива ли она до сих пор или погибла, сметённая цунами 2011 года? И кому принадлежали часы со странной гравировкой? Вопросов, загадок и тайн становится всё больше и больше, к делу привлекаются местные знатоки и, в конце концов, книга начинается казаться бессвязным, хаотичным нагромождением из маленьких лекций по самым разным областям науки и демагогических рассуждений. Иногда автор улетает так далеко, словно забывает о завязке с находками в пакете и начинает творить какую-то другую книгу. Потом, правда, все возвращается на круги своя, но только для того, чтобы снова улететь в дальние края. Из-за этого не раз и не два кажется, что роман стал жертвой спешной склейки нескольких, никак между собой не связанных, больших и малых черновиков.

«Время — само по себе существо (сущность), и всякое существо — это время… По сути, все во Вселенной связано самым тесным образом, подобно моментам времени, непрерывным и разделенным».

Именно так. Стоит только поймать волну, как из хаоса сразу же рождается система, а книга станет не только интересной, но и познавательной. Пусть даже вы и промчитесь галопом по европам, но всё равно узнаете кое-что о круговых течениях и прискорбном факте загрязнения Мирового океана пластиком. Потом автор попросит вас обратить внимание на труды европейских философов о сути времени, жизни и смерти, чтобы сравнить их взгляды с пониманием тех же явлений мастерами дзен-буддизма. Всё? Нет, мы с автором вас ещё помучаем :) И прежде всего проведём нить от буддизма к квантовой запутанности, которая в своё время нашла отражение в знаменитом мысленном эксперименте с котом Шрёдингера.

Теперь уже не кванты, а вы сами запутались? Прекрасно вас понимаю! Давайте тогда перейдём от высоких материй и переднего края физики к мировой истории, чтобы узнать изнанку подготовки Японией из совершенно не готовых к войне мальчишек летящих к гибели пилотов-камикадзе. Из залитого кровью прошлого вернёмся в настоящее к жестоким последствиям катастрофического цунами и аварии на атомной станции Фукусима. И поскольку книга всё-таки не о глобальном и масштабном, а о личном, не побрезгуйте рассказом о том, на какие ухищрения могут пойти японцы, чтобы покончить с собой, после увольнения и как самые обыкновенные японские мальчишки и девчонки превращаются в малолетних садистов, участвуя в коллективной школьной травле неугодного ученика или ученицы.

Да, наворочено здесь столько, что многим наверняка захочется покрутить Озеки пальцем у виска, поморщиться и записать книгу в чёрный список, чтобы не прикасаться к ней никогда и ни за что. Но, если выше я говорил, что за видимостью бардака в этом романе скрывается заслуживающий внимания смысл, да ещё и очень простой, что тогда, чёрт подери, автор хотела донести?

Во Вселенной все постоянно меняется, и ничто не остается прежним, и мы должны понимать, насколько быстро течет время, если хотим пробудиться и по-настоящему прожить свои жизни.

Что происходит с человеком после тридцати? Детство давно уже закончилось. Молодость ушла. Бывшие когда-то полными сил родители одряхлели, а, может быть, и вовсе отправились в мир иной, но, если никакой гром не грянет, до своих седин и своего конца ещё десятки лет. И всё вроде бы хорошо, потому что и жизненный опыт на ус намотали, и работа есть, и семья, но сердце почему-то не на месте.

Это то самое чувство, когда холодная рыба умирает у тебя в животе. Ты стараешься забыть об этом, но, только ты забываешь, рыба опять начинает трепыхаться у тебя под сердцем, напоминая, что произошло что-то совершенно ужасное.

Что-то не так. Всё вроде бы схвачено, всё так, как надо, но в этом и проблема! Что-то упущено, чего-то не хватает! То ли мелочи какой, то ли чего-то большего. Может быть, вся жизнь до этого дня — это одна сплошная ошибка, с которой срочно надо что-то делать? Но вот что делать, как быть, чего добиваться? Нутром чувствуешь, что всё должно быть проще пареной репы, но где ж тот добрый человек, который понял бы всё без слов и разложил бы на пальцах, как малому дитя?

По паспорту уже тридцатник стукнуло, а то и все сорок или даже полтинник, а чувствуешь себя крохой, которая внезапно осознала себя одной из бесконечного множество мельчайших пылинок в бесконечной и почти непостижимой вселенной. Вот только вселенной уже миллиарды лет и ещё столько же в запасе, а человек в этих масштабах почти ничто. Вчера родился, сегодня попытался жить, а завтра умер, ушел с концами в никуда.

— Мы — ничто, — прошептала она, вытирая глаза, — нас тут вообще как бы и нет.

Осознаёшь такое и сразу сжимаешься в комочек, оглядываясь по сторонам в поисках того, кто бы помог, направил и дал сил. И это в лучшем случае, а в худшем сжимаешь голову руками и давишь в себе крик, потому что всё, во что верил, рухнуло, превратив прекрасный мир в кошмарную тюрьму. И надо вроде бы собраться, взять себя в руки, стать взрослым не только по паспорту, но нет сил и никакого смысла нет.

А, когда теряется смысл в жизни, он возникает в смерти. В смерти по своему собственному выбору и от своей собственной руки. Потому что выбора нет и быть не может. Или выбор всё-таки есть? И вместо того, чтобы ставить точку, спасая свою честь, можно, нужно и необходимо найти в себе сил и обрести второе дыхание, чтобы спасти уже не достоинство, а другого человека, готового вот-вот сорваться с края пропасти в бездну небытия. Глупое нытьё, да ещё сваленное в кучу с предрассудками? Может быть, но только не для японцев.

— Ну, может, я неправильно выразился, но я тут думал, если все, что ты ищешь, исчезает, может, надо перестать искать. Может, тебе стоит сосредоточиться на том, что у тебя в руках, здесь и сейчас.

Возможно, я здорово ошибаюсь, но не могу отделаться от мысли, что ставшая одновременно автором и персонажем Рут Озеки написала роман не ради абстрактной идеи, а, чтобы помочь самой себе справиться уже не с вымышленным, а самым настоящим личным кризисом среднего возраста. Не знаю загорелась она такой идеей самостоятельно или ей подарил идею психолог, но так или иначе она справилась со своей хандрой, как может только писатель, превратив диалог с собой в книгу. Книгу, на страницах которой зрелость пытается спасти себя от множества сомнений, вспоминая юность, которая в свою очередь творит самое настоящее чудо, пронзая время, целую сотню лет, чтобы спросить совета у пережившей многое и многих старости.

Да, книга посвящена истории двух семей, разделённых временем и пространством. Они не связаны кровным родством и страдают по причинам, между которыми нет никакой связи. Но, если посмотреть между строк, здесь нет никого и ничего, кроме трёх, дополненных вымыслом, ипостасей родившейся в штате Коннектикут, жившей в Японии, вернувшейся в штаты и посвящённой в 2010 году в буддийский сан самой что ни на есть всамделишной миссис Рут Озеки. Девочка, взрослая женщина и старая монахиня беседуют между собой, учатся у друг друга и черпают силы в своём союзе, чтобы расстаться навсегда, слившись воедино. Потому что, когда верх смотрит вверх, верх — это низ также, как настоящее превращается в будущее, посмотрев в прошлое, а затем и само становится прошлым, посмотрев в будущее. Если что, это не мой выверт, а дополненная мной цитата из книги :)

Какой в итоге получается книга? Совершенно фантастическая, уходящая в магический реализм и в тоже время очень и очень жизненная. Способная взорвать мозг по пути к решению самых что ни на есть банальных проблем, от которые тем не менее страдают миллионы мужчин, женщин и подростков по всему миру. А ещё «Моя рыба будет жить» — это книга, которой смело можно пополнить библиотеку пацифиста, потому что персонажи Рут Озеки даже не протестуют, а восстают против обагряющих планету кровью войн и жестокости, что разрушает жизни, когда вокруг мир.

Дуглас Коупленд, «Рабы "Microsoft"» (1995)

Итак, вы включили свой компьютер, ноутбук, планшет или смартфон, дождались загрузки операционной системы, подключили интернет, открыли браузер или запустили программу-клиент ВКонтакте и нашли этот мой обзор. А какая там у вас операционная система? Windows, Android, Linux или, возможно, Mac Os X? Скорее всего либо первое, либо второе.

К чему я об этом спрашиваю? Просто я тут билет в кампус «Microsoft» в Редмонде раздобыл, вот и интересуюсь будет спрос на такое предложение или нет? Загорелись? Пристегнулись? Хорошо. Только прежде, чем мы отправимся, предупреждаю, что, к сожалению, мы ничего не узнаем об основании обещавшей когда-то поставить по компьютеру в каждый дом корпорации.

Современный вид кампуса «Microsoft».

Потому что Дуглас Коупленд отправит нас не в далёкий 1975, когда всё начиналось, а на двадцать пять лет назад, в 1993 год, чтобы познакомить с компанией живущих рядом друг с другом молодых программистов, один из которых, двадцатишестилетний Дэн Андервуд, и расскажет нам всё обо всех в своём дневнике. Дневнике, который он завёл для того, чтобы попытаться хоть как-то разобраться в себе и в навалившихся на него больших и малых проблемах.

Spoiler:

А началось всё с того, что в один из дней Билл устроил выволочку одному из друзей Дэна Майклу, потому что последнему случилось написать слишком уж забагованный код. И да-да, вы, наверное, и сами уже догадались, что это был тот самый Билл, который Гейтс! Получив нагоняй не от кого-нибудь там, а от гения, миллиардера, пусть и не плейбоя, но филантропа, Майкл сначала захандрил, а затем засел в своей комнате, чтобы устроить жестокую и безжалостную охоту за ошибками, проще говоря, отладить проклятый код! В конце концов, работа была сделана, да так, что свет в окошке каждого работника Microsoft пригласил Майкла на личную встречу.

Личная встреча простого кодировщика и Билла Гейтса! Это должно что-то значить и это должно что-то изменить. Майкл получил повышение или глава корпорации дал ему какое-то важное поручение? Ни то, ни другое, но вскоре после этого разговора бывший ещё вчера рабом софтверного монополиста загорелся решимостью основать свой собственный бизнес, создав программу, с помощью которой кто угодно может из универсальных кирпичиков построить виртуальные модели чего угодно от человеческого скелета до космической станции!

Уволившись из «Microsoft» Майкл уезжает из городка в большой мир, а затем зовёт с собой Дэна и всех остальных. От такого, естественно, не отказываются, поэтому семеро молодых и дерзких, помешанных на компьютерах задротов вступают в новый день и новую жизнь, где их ждёт свобода, возможности, перспективы, любовь и туева хуча проблем, которые надо будет как-то разгребать. Но это всё будет потом, а пока что…

— Никогда у нас в мыслях не было: «Мы делаем это на благо общества». Но мы всегда испытывали интеллектуальную гордость, выставляя новый продукт и зарабатывая на нем деньги. Если бы цель поставить компьютер на каждый рабочий стол и в каждый дом не приносила денег, мы бы к ней и не стремились. Это резюмирует взгляды большинства работников «Майкрософта», которых я знаю.

Прощай «Microsoft»! Fuck you, Bill! Windows must die!! Простите, не смог удержаться :) И да, с последним я, конечно, перегнул. Какой еще must die, если по мере развития сюжета наши друзья будут создавать тот самый программный пакет мечты мультиплатформенным, то есть как для работы под «Windows», и для работы под «Macintosh»?

Ладно, а теперь давайте признавайтесь, есть в вашей семье, среди друзей, знакомых или соседей технари до мозга костей, которые могут не есть и не пить, перебиваясь перекусами и быстрыми глотками, чтобы писать программный код или копаться в электронике и компьютерном железе, а потом, закончив с этими своими делами, сесть на конька философии, чтобы порассуждать о судьбах мира, сексе, психологии и биологии человека, загадках мироздания, перспективах прогресса и вообще обо всём, о чём только можно поговорить?

Если есть, то хорошо. По крайней мере, для этого обзора хорошо. Ну а нет, так нет. В любом случае книга именно о таких ребятах — красноглазиках без личной жизни, потому что вся их жизнь в мерцании (на дворе 1993-94 год!) монитора, скрежете и шуршании жёсткого диска, гуле кулеров, строках кода и паре-тройке хобби, от которого их комнаты пребывают в вечном творческом хаосе. И всё вроде бы хорошо, потому что каждый из персонажей на своём месте, при работе, без которой и жизнь не жизнь, только слишком уж много происходит разной, извиняюсь за выражение, херни и слишком много мыслей не дают покоя. И с какого конца взяться, как разобраться в себе и скомпилировать жизнь, чтобы не доставала каждый день багами? Чёрт его знает.

Мы находимся в новой индустрии, здесь не так уж и много людей в возрасте. Мы идем в авангарде продвижения юности.

Тренироваться до изнеможения или наплевать на своё тело, потому что всё равно программист — это всего лишь мозги на мобильной платформе о двух тонких ножках и двух тонких ручках? Как сделать так, чтобы у тебя всё-таки была личная жизнь? И что делать, если у тебя получается не с девушкой со стороны, а с коллегой-программисткой? А как быть, если нашёл в сети свою любовь, жить без неё не можешь и хочешь встретиться с ней в реале, но страшно до чёртиков? И как, наконец, победить страх стать в один из дней тридцатилетним? Пусть даже до жуткого юбилея остаётся целая пропасть времени, но стоит только об этом подумать, как тут же хочется навалиться на стоп-кран, только бы не стать стариканом. :)

Вот такая у нас получается весёлая книженция, полная банальных, но знакомых, если не всем, то многим переживаний взбитых миксером с кучей той самой китайской грамоты, которой компьютерщики поражают и вводят в ступор простых смертных. Хотя нет, есть здесь у нас и кое-что посерьёзнее. Например, депрессия от внезапного увольнения, жизнь в безуспешных попытках отпустить погибшего несколько лет назад близкого и заработанные в детстве комплексы, с которыми срочно надо что-то делать, чтобы не упустить шанса и к тем самым страшным и ужасным тридцати годам стать нормальным, взрослым, самостоятельным, успешным и, конечно, счастливым человеком.

И все компьютеры, открытый и закрытый программный код, гениальные и откровенно бредовые идеи, походы на выставки игровых студий, софтверных фирм и производителей компьютерных комплектующих, перспективы финансового успеха и жуткая возможность краха второстепенны, несущественны и не имеют значения, потому что самое главное — это стать хозяином своей судьбы, чтобы ценить то, что у тебя есть, жить не прошлым, а настоящим и любить ближних.

— Настоящей жизнью считается то, что ты делаешь, вырастая из детского возраста.

Как всё это читается? Как бы мне так сказать, что все правильно поняли. Хоть я по жизни и не программист, но всё-таки не чужд IT-вселенной. И в свои страшные тридцать с хвостом лет я, видимо, не до конца повзрослел, потому что также периодически улетаю в думы обо всём и в том числе о высоких сферах бытия. Другими словами, поначалу я был в полном восторге! Даже отрывистый, балансирующий на грани бессмыслицы поток сознания, а вернее подсознания в конце большинства глав не раздражал. Вообще. Я просто пробегал эти коротенькие отрывки текста глазами и читал дальше. И всё было бы хорошо, если бы автор не стал выдыхаться.

Полная проблем, но на самом деле безоблачная молодая житуха медленно, но верно увлекала читателя пусть и не в самую тяжелую, но драму, в которой пространная философия Дэна постепенно превращалась в нечто бессвязное. Вот тут-то те, кого книга не зацепила, могут плюнуть, да перейти на что-то более им близкое, понятное и живое. Хотя, если разобраться, то всё так, как и должно быть. Потому что, когда у тебя и своём хозяйстве, и с девушкой, и с матерью, и с отцом, и с работой сплошные засады, уже не до рассуждений и философии. Это нормально и это естественно. Разобрались. И вот теперь уже загрузимся настоящими проблемами.

Политота.

Молодые американские программисты первой половины девяностых судачат о новой, освобождённой от коммунистического гнёта России? Нет. Просто в один из дней парень, проводивший одну часть своей жизни у монитора, а другую в спортзале, взял, да решил стать марксистом. Вскоре, встретив сопротивление друзей, он отрёкся от Маркса, чтобы стать подвижником Мао!

Не знаю, может быть, я зря критикую. Возможно, Коупленд писал эту главу, чтобы пройтись сатирой по политическим спорам современной, ориентированной на капитализм, но по сути своей индифферентной, то есть глубоко пофигистичной молодёжи. Молодёжи, которая где-то что-то краем уха слышала и краем глаза видела, да только толком ничего объяснить не может. Если так, всё замечательно и вопросов нет. Почти. Потому что хоть я и понимаю мотивы того персонажа, но всё равно глава кажется мне лишней.

Реклама!

Именно так, с восклицательным знаком, потому что иначе просто не могу. И да, на скамье подсудимых снова одна-единственная глава, по ходу которой персонажи Коупленда открывают для себя один невероятный факт! Оказывается вся их дружная компания совершает покупки в одной и той же торговой сети. Вот это да! А теперь давайте обсудим то местечко, цены и ассортимент, чтобы раз, наверное, пятьдесят ткнуть вот это вот всё в лицо читателю. А то вдруг листающие страницы чувак или чувиха возьмут, да забудут как назывался тот торговый гигант? Это ж что выйдет-то? Захочет читатель потратить свои кровные и… Куды бечь? И то верно… Что б я без вас делал, ребятки? Хотя нет, здесь должен быть сердитый, а ещё лучше злой смайлик, потому что иначе мои впечатления и не опишешь.

И поскольку случайностью такой авторский ход быть не может, я даже и не знаю считать это рекламой или наоборот анти-рекламой? Потому что такая настойчивость и назойливость не вызывает у меня ничего, кроме раздражения и отторжения.

Перевод!

Снова с восклицательным знаком. А как иначе, если с грамотным переводом книга могла бы стать пусть и специфической, но конфеткой в том числе, конечно, для причастных к IT, но случилось худшее. Переводчик неизвестного пола Н. (Николай? Наталья? Нина?) В. Федуро сделал(а) всё от себя зависящее, чтобы роман о молодых стартап программистах был издан на русском языке в вольном пересказе даже не «чайника», а безнадёжного «ламера»! Ладно, насчёт вольного пересказа я, конечно, преувеличиваю, но сути это не меняет.

Вы можете получить свою порцию удовольствия, но при этом наверняка не сможете удержаться от того, чтобы поморщиться, заочно покрутить Федуро пальцем у виска и сделать фейспалм. Какой тогда смысл тратить время на бракованное недоразумение? А вот это уже решайте за себя. Сможете отфильтровать попытки дословного перевода того, что переводить нельзя, значит, будет и профит, а нет — так нет.

И прежде, чем я вас отпущу, товарищи, дамы и господа, мальчики и девочки, прошу и умоляю никогда и ни за что не пишите о СиДи, ДВД и БлюРей, а также об операционной системе «Виндовз» с каким-то странным и непонятным «Уордом», потому что никто и никогда таких технологий и программ не создавал. В древние времена, когда привычных для нас сегодня подключаемых к USB портам флеш-накопителей или попросту флешек ещё не было, админы и юзвери пользовались дискетами, которых впоследствии потеснили компакт-диски, то есть те самые CD-ROM и CD-RW. После компакт-дисков все дружно перешли на DVD, чтобы через некоторое время поприветствовать вмещающие в зависимости от количества слоёв 25 и, соответственно, 50 Гб BluRay диски.

И всё это время нас сопровождала единственная и неповторимая, ненавистная и проклинаемая корпорация «Microsoft», выпускающая одну версию операционной системы «Windows» за другой вместе с пакетом офисных программ, среди которых был и текстовый редактор «Word». Вот именно так и никак иначе. А, если хотите ещё больше посмеяться, продлите себе жизнь, не пожалейте времени на размещённую в конце книги маленькую рецензию, автор которой порадует вас разносом того, что наворотил(а) Федуро. Всё! Замолкаю. Shutdown.

Мигель Анхель Астуриас, «Маисовые люди» (1949)

Сколько раз за последнее время я говорил об одной, другой, третьей книге, рассуждал о сюжете и при этом каждый раз неизменно прохаживался по скупости, с которой автор описывал свой мир и переживания персонажей? Много. Так много, что кто-то мог бы уже посчитать меня обыкновенным брюзгой :) А я всё хотел добраться до такой книги, которая захватила бы меня вниманием к мелочам и тысячью красок во множестве граней, спрятанных буквально везде и во всём. Что ж, мечты сбываются! Я искал роман, повесть, сборник рассказов, которыми мог бы насладиться и раз за разом разочаровывался, а потом пришёл Мигель Анхель и дал мне всё, что я хотел. Нет, не так! Мигель Анхель сделал мою мечту явью и он же жестоко мне отомстил! :D Как это понимать? Сейчас расскажу.

Spoiler:

А ведь, если разобраться, ничего такого запутанного и экстраординарного в этой книге не происходит! Гаспар Илом, которого охраняют кролики с ушами из листьев маиса, сговорился с индейцами, чтобы помешать жадным торговцам вырубить и выжечь лес недалеко от деревни Писигуилито. Он должен был пойти против тех, кто сорит золотом, потому что когда-то боги создали людей не из глины, не из древесных ветвей и не из смешанных между собой первоэлементов, а из маиса. Поэтому, когда человек выращивает маис для себя и семьи, это правильно. А вот растить маис на продажу и рубить, да жечь для этого леса — это самое настоящее преступление, равносильное тому, как если бы кто-то растил детей, а потом убивал их, разделывал и продавал, чтобы кто-то съел их на завтрак, обед и ужин. Нельзя так! И раз сама земля взывает о помощи, нужно браться за оружие.



Многие алчные отправились на тот свет от его руки, а затем Мачохан, индеец, которого жена-испанка переделала на свой лад, купил яд и отравил Гаспара. Но нельзя просто так убить человека, если его охраняют жёлтые кролики, для которых нет ни тайн, ни угроз, ни расстояний. Гаспар выпил реку и победил яд, но пока он боролся, солдаты сделали своё дело. Не выдержал вставший на защиту матери-земли такого удара и унесла его река в небытие.



Вскоре колдуны-светляки прокляли Мачохана и забрали жизнь его сына, от чьей шляпы благоухало всякое место, где он был, и всякая вещь, рядом с которой он оставлял снятое со своей головы чудо. Затем в одном доме от сверчка в животе заболела мать семейства и колдун велел её сыновьям отрубить головы всем членам семьи Сакатон, того самого аптекаря, продавшего отраву, погубившую борьбу Гаспара Илома. На этом всё как будто бы и закончилось, но порождённые суетой предательства и убийства не канули в лету, а обрели новую жизнь в слухах и сплетнях. Последние тоже отказались уходить в небытие, превратившись в самые настоящие легенды. Легенды, в которых вовек не отличишь правду от лжи, а реальность о вымысла.

Жестокая история. Да и несколько драм, случившихся в тех же местах спустя десятилетия хоть и не оросили землю кровью, но оказались не менее трагическими. Только и сама книга была бы в два или даже три раза тоньше, и происходящее на её страницах не могло бы захватить читателя в плен, если бы не авторское воображение и уникальный язык, посылающий в читателя дикий вихрь страстей и чудес!

Чтобы вам было с чем сравнивать, скажу, что последний раз я испытывал серьёзный негатив от первых страниц и восхищение от последних, когда читал «Онича» и «Пустыня» Жан Мари Леклезио. Ни о каком знаке равенства между французским прозаиком и скончавшимся в Испании писателем из Гватемалы речи, конечно, не идёт, но и об общей для обоих авторов одержимости во внимании к деталям в связке с колдовской поэзией строк я тоже промолчать не могу.

Давайте представим себя посреди африканской саванны, на вершине бархана в пустыне Сахаре, на проспекте шумного мегаполиса в час пик и в его же трущобах. Неважно посвящена книга психологической или социальной драме, нам всё равно нужно настроить себя так, чтобы медленно и неспешно увидеть, услышать, почувствовать и ощутить максимум из того, что вокруг нас. Дуновение ветерка, влекущие ароматы и отвратительную вонь, каждый солнечный лучик и каждый градус посланного с неба тепла, каждый камушек, песчинку и травинку, звук одного голоса и шум толпы!

Всех ощущений парой абзацев я передать, конечно, не могу. И даже, боюсь, кого-нибудь оттолкну, потому что очень уж моё описание похоже на картину, когда за деревьями леса не видно. Когда на самом деле достаточно поймать волну фирменного тягучего, авторского темпа повествования, чтобы стать свидетелем тому, как человек и вселенная сольются в единое целое. Слишком много слов, когда хочется того же, но в краткой форме? Пожалуйста! Вы ведь и сами уже, наверное, понимаете, что я хочу сравнить свои ощущения с состоянием медитации. И раз я познал такой экзотический дзен через книгу, значит, мне уже надо говорить о литературной медитации.

Вот и Мигель Анхель на страницах своего романа создаёт как будто бы тот же самый, но в тоже время другой, непохожий и совершенно особенный мир. А всё потому, что пока Леклезио медитирует, растворяя себя в своих персонажах и вселенной, ставший в 1967 году лауреатом Нобелевской и Международной Ленинской премии грезит, пребывая одновременно в привычной реальности и в фантастическом, одновременно ужасном и прекрасном мире полном духов из индейских преданий и крестьянских суеверий.

https://www.prensalibre.com/ciudades/guatemala/se-agiliza-nombramiento-de-una-calle-en-belgrado-serbia-en-honor-a-miguel-angel-asturias

И, если, открыв книгу, вы рассчитываете получить немного времени, чтобы освоиться и приспособиться, оставьте надежды, фиг вам и кукиш! Безо всякой жалости, с самого начала, с первых же страниц вас атакуют образы и лица, живущие в дремучих лесах и в заснеженных горах, в бурных реках, солёной горечи слёз и холодных каплях дождя, в свете солнца, луны и звезд, в каждом предмете, доме, аромате, в камне и в дереве, а также во всех членах тела и в каждом движении созданного из маиса смертного человека.



Это прекрасно и это ужасно. Потому что первыми моими эмоциями от знакомства с Леклезио были отчаянная скука и тоска зелёная! И только после волевого усилия и нескольких десятков страниц я заразился и залюбовался тем, чем любовался автор. А вот Мигель Анхель меня сначала оглушил, затем ошеломил, а потом уже восхитил! Искавший прозаиков с богатым воображением, я вдруг стал раджой из мультфильма «Золотая антилопа», а уроженец Гватемалы всё посылал и посылал ко мне смотрящих со всех сторон и из всех щелей жёлтых кроликов, обращавшихся в человека койотов и чудесных, бессмертных оленей Семи Полей. Вот оно желанное, наконец-то! Давай ещё! Ещё больше! Ещё! Стой! Погоди! Не так быстро! Не так много! Дай отдышаться! По-ща-ди!



Думаете, я преувеличиваю? Может быть. Только доложу я вам, что такой густой атмосферы магического реализма я ещё не встречал! Дело доходило до того, что я и впрямь начинал верить в мистику, колдовство и живущих в безвременье духов. Но как только эти мыслишки заявляли о себе, парой скупых строк Мигель Анхель брал меня за шиворот и выкидывал в реальность, где всё так просто, как только может быть вообще.

Вот на этой ноте, сжав всё моё многословие до пары заключительных строк, мне можно было бы и закончить. Книга вышла тяжёлой, мрачной, местами даже жуткой, но в тоже время совершенно потрясающей! Если вы интересуетесь культурой Южной Америки и неравнодушны к жанру магического реализма, не проходите мимо! Всё? К сожалению, нет.

Потому что есть у «Маисовых людей» ещё одна сторона, а именно мощнейшая сатира, которую поначалу можно принять за дичайший авторский шовинизм. А дело всё в том, что мужики в Писигуилито и окрестностях в один день любят своих женщин до безумия, а на завтра проклинают на чём свет стоит и с великим энтузиазмом, в одиночестве и в компании перемывают им косточки. А что ж ещё делать, если денно и нощно весь пыл души распрекрасным девам даришь, заботишься о них, холишь и лелеешь, кормишь и поишь, а они… Жестокие, бессердечные, неблагодарные, коварные, подлые и трусливые!

Вот вчера ещё у хорошего мужика семья была, а на завтра жена возьмёт и сдаст его врагу или просто уйдёт из дома и ищи её свищи! А как начнёшь искать, так и сгинешь, потому что за этим они распроклятые и на свет родились, чтоб мужиков губить! Хотя, конечно, зря это всё, потому что не виноваты они. Просто злые люди порчу навели. Всяк знает, что есть один ритуал мудрёный и хитрый, проведёшь его и потеряет женщина голову, а потом убежит из-под крыши родной, сама не зная куда, споткнётся у обрыва и попрощается с жизнью, а мужик одиноким останется. Что ему, потерянному в боли сердечной, делать и как жить?

Помается один мужик, не выдержит, да и пройдёт ради покинувшей его огонь, воду и медные трубы, набьёт себе шишек по глупости и, в конце концов, встретит свою ненаглядную, поймёт её, как раньше не понимал, а потом и сойдутся двое, чтобы дожить свои деньки в покое и согласии. Другой и вовсе погрозит кулаком по сторонам и в небо, а затем столкнётся уже не с домыслом и сплетней, не с пугающей легендой и не с мифом, а жестокой реальностью, в которой, как писал отечественный классик, человек не просто смертен, а смертен внезапно и ничегошеньки с этим не поделаешь, потому что никаких чудес, волшебства и колдовства не существует.

И вот это уже значит, что мне самому пора переходить от причудливой оболочке романа к его сути. Потому что дикая, пугающая и прекрасная фантасмагория вместе со злоключениями персонажей обоих полов и всех возрастов создавались для того, чтобы рассказать об алчности осевших в чужой земле европейских колонистов и о примитивных, но мудрых племенах, до последнего живших в гармонии с природой, а ещё о богатой, недооценённой европейцами культуре континента и о скорости, с которой из семян больших и малых раздоров на благодатной почве невежства могут рождаться стремительно теряющие связь с реальностью предания.

Догадываюсь, что и от моего отзыва, и от самой книги у вас ум за разум может зайти, но может случиться и так, что «Маисовые люди» пополнят собой ряд ваших любимых книг, а Мигель Анхель станет эталонным автором в жанре магического реализма и прозы о забытых и исчезнувших культурах.