Собибор (2018) Россия

Давненько я никакого кино не смотрел. Почему именно «Собибор»? Потому что 22 июня, а также, потому что фильм привлёк внимание неоднозначными отзывами. Одни в принципе отказывались смотреть режиссёрской дебют Хабенского, потому что когда-то на просторах России-матушки и в союзных республиках снимали по-настоящему стоящие картины, а потом всё понеслось под откос. И в попытках выправить ситуацию в девяти случаях из десяти не было ничего, кроме откровенных, подхалимских, халтурных заимствований из западного медиа.

Другие говорили, что «Собибор» в общем-то неплох, но вот здесь недоработка, там недоделка, а вот тут вообще непонятка. И поскольку тема Великой Отечественной для меня немаловажная, то ничего не осталось, кроме как самому посмотреть и оценить фильм через свою личную призму.

Spoiler:

Добро пожаловать в лагерь Собибор! Располагайтесь и ничего не бойтесь! Что бы вы не думали, вас ждёт только лучшее. Забудьте о прежней жизни, потому что с этого дня вы будете жить и работать под мудрым руководством великого рейха! Рейх даст вам порядок! Рейх научит культуре! Рейх даст смысл жизни! Вы сомневаетесь? Опасаетесь? Бросьте! Немец — это воплощение порядка и честности! Если немец говорит, значит, так оно и есть. Реальность превзойдёт ваши мечты! Естественно, прежде, чем войти в новую жизнь, нужно подготовиться, пройти медицинское обследование и дезинфекцию. Вы же принимали душ у себя дома? Вот и освежитесь.



В основной своей массе конструктивная критика режиссёрского дебюта Хабенского сходится на том, что в целом ряде сцен «Собибор» отходит от исторических фактов, да ещё и попросту не считается со зрителем, демонстрируя персонажей-пустышек, оставленных с жалкими лохмотьями, буквально клочками прошлого, которое вполне могло быть воплощено в гораздо большем объёме для создания большей же вменяемости в кадре и уважения к сидящему перед экраном.

Объективно говоря, в одной, другой, третьей сцене фильм, действительно, улетает из мира объективных исторических фактов во вселенную драматических допущений. Также критики правы в том, что тут и там одни сцены существенно сокращаются, а в других камера тактично отводит взгляд от очередной жестокости. Потому что возрастной (12+) рейтинг. А ещё, потому что «Собибор» снимался вовсе не ради демонстрации грязи, крови, измученных, изуродованных или уже навечно недвижных тел.

Документальное кино — это четкость и правда донесения фактов, художественное кино — это правда донесения эмоций. И, если эту эмоцию документалистика не добавляет, а только забирает внимание и сбивает прицел, тогда от неё стоит отказаться. (с) расшифровка пресс-конференции фильма «Собибор», Кино Экспо, 21 сентября 2017

А? Я защищаю халтуру? Халтуру, которая имеет наглость выезжать на обагрённом кровью миллионов, больной для половины мира и особенно пространства бывшего СССР теме, искажая исторические факты творческой импотенцией? А давайте, чтобы никто невесть что не думал, я сразу скажу о своём отношении к уходу от дающей основу для сюжета реальных фактов в вымысел?

Чем больше живу, тем больше уважаю и ценю реализм. И во многих случаях оцениваю и книгу, и фильм по параметру правдоподобности. Серьёзный автор обязан помнить о том, как всё происходит в реальности, даже, если действие разворачивается в фантастических или фэнтезийных мирах. Тем более автор должен твёрдо стоять на земле, если создаёт жизненную драму или детектив, не говоря уж об историческом сюжете! При всём этом я могу закрыть глаза на множество казалось бы вопиющих глупостей и дыр, если я вижу, чувствую и понимаю, что смысл не в расставленных по полочкам стройных фактах, а сложных и в тоже время до невозможности простых образах, аллегориях и метафорах. Какой образный смысл оказался заключён в «Собиборе»? И какие ещё аллегории и метафоры могут не просто оправдать, но даже объяснить зияющую пустоту, образовавшуюся от ошибок Хабенского? Вот об этом сейчас и поговорим.

Если историки начнут вносить художественную составляющую, то это немножко запутает всех. А если художники начнут размышлять с точки зрения историков, то это будет скучно и невыносимо.(с) К. Хабенский, КИШИНЕВ, 2 мая — международное новостное агенство Sputnik

Я с охотой пожму руку и сниму шляпу перед теми, кто снимет фильм о концлагере с дотошной, за исключением пары-тройки мелких деталей, историчностью, жестокой (16+, 18+) откровенностью, которая врезалась бы в память, и персонажами, чьё прошлое будет описано в репликах и флешбеках так, чтобы ни у кого не возникло вопросов! Хорошо прописанный персонаж — это замечательно, но...



У заключенных в экранном Собиборе персонажей нет прошлого? А оно у них должно быть? Задумайтесь на минутку о том, кто они? Вынужденные ютиться в бараках, вкалывающие на пределе сил без выходных, выживающие на скудном пайке под постоянным прессингом жестоких избиений и массовых казней. Недочеловеки, низшая раса, рабы, расходный материал, пыль под ногами! Кто они? Никто. Что они? Ничто. Какое ещё прошлое? Нет у них ничего и не должно быть! Кроме, разве что достоинства, которое одним своим существованием выводит из себя адептов расовой теории. И что делать людям, которые не сошли с ума от тесноты, голода, ударов плетей и сортировки оставшихся после «дезинфекции» чужих вещей, волос и зубов? Смиренно соглашаться на любую работу, терпеть пытки и ни в коем случае не лезть на рожон, чтобы выжить любой ценой, какие бы ужасы вокруг не происходили? Или, если человек остаётся человеком, он должен во что бы то ни стало бороться за свободу и лучшую жизнь?



Пепел ваших родных летит вам в лицо, и вы это жрёте? Да будьте вы прокляты! (с)

Избитая, но всё равно злободневная моральная дилемма. Злободневная независимо от наций, мировоззрений и вероисповеданий! Эти сомнения, этот выбор определял историю с допотопных времён древних империй до возникших в кровавом, огненном урагане Второй Мировой фашистских концентрационных лагерей и от красного Знамени Победы до наших дней. Можно говорить о слабости дебютного сценария и дебютной же режиссуры. Можно обвинять музу Хабенского в произволе над историей. Можно морщиться от игры актёров. А вот выделить из происходящего в кадре поставленную во главу угла идею и подумать о своём собственном выборе в подобной ситуации всё же стоит. Не нужно никому ничего говорить, достаточно просто задуматься о сказанном наедине с собой. Пусть даже решение подобных дилемм в спокойной обстановке может радикально отличаться от того, что случиться в чрезвычайном положении.

Кристофер Ламберт или горец меняет профессию.

Зачем в средненькие, откровенно слабые или, по крайней мере, в том или ином смысле экспериментальные фильмы частенько приглашают известных, знаменитых или, не побоюсь того слова, культовых актёров? Известно зачем! Если сценарные, режиссёрские находки и актёрская игра не смогут захватить зрительский интерес, харизма звезды должны буквально вытащить на себе фильм. Всё правильно, и отечественные, и зарубежные киношники много раз так и поступали, но с «Собибором» кое-что не срослось.

В интервью Хабенский хвалил Ламберта в роли коменданта лагеря Карла Френцеля в том числе потому, что у состарившегося Дункана Маклауда «очень правильный, непонятно что выражающий, взгляд волка». Отлично! Именно то, что нужно для воплощения образа главного в лагере смерти! Вот только тот же Хабенский, в том же интервью говорил, что «взгляд волка» Ламберта такой, словно этот волк «не понимает, как он оказался в этой истории».

Чтобы не получить шаблонного персонажа, взявшийся быть и актёром первого плана, и сценаристом, и режиссёром Константин Юрьевич вместе с приглашённой звездой мирового масштаба и другими участниками съёмочной группы решил, что Френцель должен выйти на большой экран монстром в человечьей шкуре и в тоже время понятным, хотя бы какой-то части зрителей, человеком со своими слабостями и своей болью, из-за которой он и стал таким, какой есть. И в одной из драматичных сцен Френцель, действительно, озвучивает несколько реплик, которые у одних вызовут искру, если не сочувствия, то понимания, а у других — ничего, кроме отвращения.



В результате в кадре-то у нас несомненно волк, но… То в одной, то в другой сцене, когда волчий взгляд уступает место растерянной усталости, так и кажется, что воплощённый актёром с мировым именем комендант только-только объявился там, где он есть, порядком уставший от жизни он осмотрелся, удивился и даже оказался слегка ошарашен, захотел по такому поводу уйти куда-нибудь, лишь бы подальше, да обнаружил себя в тисках. В итоге вроде бы и немного жалко, вроде бы и противно, в придачу ко всему чувствуется какая-то вымученность и натянутость. Словно Ламберт работал на площадке в период какого-то личного кризиса или болезни, которая хоть и не так что бы тяжелая, но и забыть о себе не даёт.

То ли Кристофер, в шутку прозванный Хабенским Карловичем, перестарался в своём стремлении сделать образ коменданта неоднозначным, а дебютировавший в режиссуре «светлый маг Антон Городецкий» этого не заметил, то ли через грим и отточенный многолетним опытом возраст (61 год всё-таки) мистера Ламбера берет своё, то ли я так воспринимаю. Но, если волшебным ластиком воображения затереть нацистскую форму, осуждённый в реальности на пожизненное заключение герр Френцель вышел не столько главным антагонистом, сколько идеально подходящим персонажем для сериала «Охотник за разумом». Смотришь на него и думаешь о том, как бы агенты отдела бихевиористики ФБР посадили бы его перед микрофоном в комнате для допросов, детально выспросили всё о прошлом, о его восприятии того, что было, систематизировали бы добытое, чтобы суду легче было бы определиться с приговором.

У нас получилась не локальная история какого-то конкретного лагеря, хотя мы отталкивались именно от конкретного, а всё же, метафизическая история. (с) Интервью порталу «Вокруг ТВ»

И это, действительно, так! Но не потому, что я вижу в фильме нечто большее, а потому, что режиссёр с оператором Рамунасом Грейчюсом и вправду уделили немало кадров лагерю как таковому. Нет, камера не пролетает над воссозданным Собибором на бреющем полёте и не следует за каким-либо персонажем в рамках своеобразной экскурсии. Вместо этого оператор регулярно даёт в кадр общий план лагеря то ли в фас, то ли в профиль. Собибор погружённый во тьму, объятый сумраком, залитый светом и разделённый меж светом и тьмой. Если включить воображение, можно порассуждать о многом. Если рассуждать не хочется, можно по крайней мере, оценить простую и в тоже время интересную, символическую эстетику.



Подводя итог, хочу сказать, что «Собибор» — это всё-таки хороший фильм. Но не более того. И режиссёрский дебют Хабенского скорее удался, чем вышел тем блином, который комом. Не лучше того, но и не хуже. И, если кто-то из читающих этот текст, захотел посмотреть фильм или планировал просмотр ещё до чтения моих мыслей на тему, убедительно прошу в нужный час включить образное мышление. Потому что хоть «Собибор» и не арт-хаус, но оценить его в целом и тем более концовку в полной мере можно только так.

Вадим Кожевников, «Щит и меч» (1965)

Почему я молчал больше двух недель? Не было времени из-за каких-то проблем? Нет. Просто я взялся читать кое-что объёмное. Три года назад перед юбилейным, семидесятым Днем Победы я устроил себе настоящий марафон, прочитав даже больше книг, чем изначально планировал. Среди тех книг была повесть Виктора Некрасова «В окопах Сталинграда», и труд Даниила Гранина с Алесем Адамовичем «Блокадная книга», «Дневник Анны Франк» с «Блокадным дневником Лены Мухиной» и романы Ремарка «Чёрный обелиск», «Время жить и время умирать» с повествующей о войне из концлагеря «Искрой жизни». И, если мне не изменяет память, на «Искре жизни» я и остановился. Потому что хоть творчество одно из ярчайших представителей «потерянного поколения» безусловно достойное, но очень тяжелое и выматывающее.

В последние два года содержание книг бывших в процессе чтения на майские праздники, не имело ни прямого, ни косвенного отношения к грозным событиям 1941-1945. Приближаясь уже к семидесятитрёхлетию праздника «со слезами на глазах», я решил вместо множества книг прочитать, а вернее перечитать одну-единственную, изданную в двух томах, ставшую признанной классикой как по теме борьбы советского народа с немецко-фашистскими захватчиками, так и по работе советской разведки в недрах Третьего рейха.

Spoiler:

Кого мы обычно представляем, когда вспоминаем о разведчиках? Разведчик — это человек обладающей железной волей, фотографической памятью, обширными знаниями всего, что касается порученной ему миссии, и удивительной эрудиции в самых казалось бы неожиданных областях. Разведчик отличается вниманием к мелочам и наблюдательностью, какой мог бы позавидовать даже знаменитый Шерлок Холмс. Ещё он непревзойдённый комбинатор, тактик и стратег, планирующий на много ходов вперёд сразу в нескольких вариантов, чтобы в случае ошибки или непредвиденных обстоятельствах были бы пути отхода — план B, за которым наготове план C и так далее. Если дело совсем плохо, разведчик — это мастер экспромта и импровизации, благодаря которым за считанные мгновения в безнадёжном, провальном положении рождается решение, позволяющее выйти сухим из воды, а то и упрочить своё положение в структуре противника, возвыситься среди врагов! И, конечно, потративший месяцы и годы на внедрение в стан врага — это выдающийся актёр, в совершенстве владеющий интонацией, мимикой и телом. Каждое слово и то как оно сказано, каждый взгляд и каждый жест неизменно делают его своим среди чужих, но никогда в жизни он не получит за это явных наград, премий и тем более оваций.

Да, брат, пеpемучайся как хочешь, но чтоб никаких эмоций, кроме преданности рейху. И ничего - понял? - ничего, только вживаться. Что бы ни было - вживаться. (с) Бруно.

Настоящий супермен у нас тут нарисовался, сверхчеловек! И всё вроде бы так, но надо понимать, что это только одна сторона медали. Какова изнанка искусства резидента? Наверняка у многих есть сосед, родственник или коллега, при встрече с которым так и хочется либо поморщиться, либо стиснуть зубы от злости. Но нельзя! Потому что нужно быть вежливым. Нужно хотя бы создать видимость спокойствия, а, может быть, и улыбнуться, спросить о делах и здоровье, чтобы, покончив с полным фальши ритуалом, разойтись по сторонам и вздохнуть свободно. Но это среди обывателей, в мирное время. На войне, естественно, всё острее. Полномасштабные боевые действия, воздушные бомбардировки, потоки пленных, расстрелы, висящий в воздухе страх смерти и подозрения всех ко всем так или иначе проводят предельно чёткую черту между своими и чужими, близкими и ненавистными. Но замешанная на адской боли потерь и ужасе от происходящего в концентрационных лагерях ненависть к провозгласившему частью своей доктрины доходящую до исступления агрессию и массовые убийства врагу — это только часть проблемы.

И когда Иоганн пожаловался, что у него сейчас такое ощущение, будто он наелся дерьма, инструктор-наставник сказал укоризненно: - Неправильно реагируешь, Белов. Это уже их идеология. Презирать пожалуйста, но знать и понимать - твоя обязанность.

Мы живём в индифферентное, то есть в основном в зависимости от угла зрения избавленное или лишённое какой-либо идеологии время, когда роман Кожевникова повествует об эпохе и о войне, в которой друг другу противостояли как народы и идеологии, так и возведённая на пьедестал, идущая от примитивных животных инстинктов, холодная, безжалостная логика, пытавшаяся подмять, растоптать, подчинить и уничтожить то человеческое, что двигало вперёд не технический, а культурный прогресс, подвигая человечество к единству без оглядки на сословия, нации и расы.

Он принадлежал к тому поколению советских юношей, сердца которых были опалены событиями в Испании, на которых трагические битвы испанских республиканцев и интернациональных бригад с фашистскими фалангами Франко, Муссолини, Гитлера оставили неизгладимый след, вызвали непоколебимую решимость до конца отдать свою жизнь борьбе с фашизмом, победить его и уничтожить.

Внедряться в общество, а затем и в структуру спецслужб врага, когда тот с очевидными целями наращивает ударную группировку у границ СССР — это уже нелёгкая задача. Продолжать исполнять свой долг, быть своим среди чужих, быть немцем будучи русским, быть фашистом, образцово-показательным наци, когда на Родине горят и истекают кровью города и села — вот это уже высший пилотаж! Тем более это адская задача для молодого человека, коммуниста, сердце которого горело и горит жаждой отдать всего себя во благо Родины и рабочего, в том числе и немецкого интернационала! Конечно, Александр Белов прошёл все стадии сурового чекистского отбора, воспитал в себе казалось бы непоколебимую волю и только потом перевоплотился в Иоганна Вайса, но затем ему всё равно пришлось познать разницу между теорией и практикой.

Но, как и все его сверстники, Александр Белов имел чисто умозрительное представление об этом чудовищном порождении империализма. И когда опытные наставники-чекисты учили его, как перевоплотиться в фашиста, он слушал их и сдавал экзамены по всем необходимым предметам с самоуверенностью отличника, убежденного, что не все науки пригодятся ему в жизни. Важно только окончить курс, а когда он выйдет на просторы жизни, понадобится другое. Но что именно другое, Белов, конечно, не знал. И обучить его этому другому наставники, при всем своем опыте и дарованиях, не могли.

Признаться, в каком-то смысле «Щит и меч» стали для меня ценнее, чем непререкаемая классика «Семнадцать мгновений весны». Безусловно я уважаю труд Юлиана Семёнова и знаю, что его роман считается одним из самых реалистичных фильмов о советской разведке и всё же… И в книге, и в мини-сериала 1973 года Максим Максимович Исаев, он же штандартенфюрер СС Макс Отто фон Штирлиц представлен уже внедрившимся в структуру рейха, состоявшимся, опытным разведчиком, действующим незадолго до подписания капитуляции.

Конечно, при желании можно взять и прочитать о пути разведчика Исаева-Владимирова-Штирлица из других книг Юлиана Семёнова, начиная хотя бы с рассказа «Нежность» и заканчивая романом «Приказано выжить», а то и одолеть все тринадцать книг, повествующих в том числе о события перед внедрением в ряды фашистов и уже после того, вплоть до драматичного в силу поднятой темы сталинских репрессий возвращения в СССР.

Здесь же, в двухтомнике общим объёмом (в моём случае) в 1340 страниц весь путь разведчика от Риги до Берлина, от работёнки с гаечным ключом наперевес до чина гауптштурмфюрера и от образованной, тренированной, но но всё равно пылкой молодости к повидавшей, познавшей многое умудрённой зрелости. И чем дольше я читал, тем больше мне казалось, что «Щит и меч» — это не столько история написанная для того, чтобы читатель узнал, восхитился и ужаснулся реалиями работы советского резидента во всё более и более глубоком фашистском тыле, сколько затем, чтобы открыть тому же читателю невидимую сторону работы разведчика. Практически вся книга — это одно большое испытание на моральную и волевую прочность, которое постоянно усложняется, пробуя ставшего Вайсом Белова на излом!

Иногда все окружающее начинало казаться Иоганну фантастическим бредом, подобным сновидениям безумца. Вот он играет в скат со своими сверстниками за столом, накрытым чистой скатертью, пьет пиво. Они рассказывают ему о своем детстве, о родителях, мечтают, чтобы скорее закончилась война и можно было вернуться домой. Они шутят, играют на аккордеоне, поют. А потом кто-нибудь из них встает и, с сожалением объявив, что ему пора на дежурство, надевает пилотку, вешает на шею автомат, берет палку или плеть и уходит в лагерь, чтобы бить, мучить, убивать. И он, Александр Белов, машет на прощание рукой этому убийце, приветливо улыбается, записывает номер полевой почты, чтобы потом дружески переписываться, и громко сожалеет, что такой хороший парень покидает компанию.

В одном случае всё вроде бы легко и просто, в другом — предстоит перетерпеть бытность мальчика на побегушках у наци. Справился? Теперь постарайся выдержать почти невыносимое испытание неделями безделья. Перетерпел? Хочешь того или не хочешь должен, обязан заниматься с теми, кого до этого презирал, с попавшими в плен, променявшие долг на возможность выжить. Пока Иоганн Вайс готовит из бывших советских граждан диверсантов, Александру Белову во что бы то ни стало нужно найти среди них готовых снова, в том числе и ценой жизни защищать Советскую Родину! Выполнил? Вернул едва не потерянных бойцов в строй? Вспомни всё, чему учили, мобилизуй все силы, но совладай с собой, чтобы не сорваться и не свихнуться, пребывая круглые сутки и семь дней в неделю под маской истинного арийца, не жалеющего сил во имя собственного благополучия и победы рейха.

Помни, что, если рванёшься, решишь покончить с одним, другим, третьим врагом, а потом расстаться с жизнью, прихватив с собой ещё нескольких, станешь не героем, вроде множества погибших таким отчаянным образом фронтовиков, а обыкновенным предателем. Предателем не приказов руководства разведывательного аппарата или пафосных распоряжений правительства, не порученной миссии и даже не своей жизни, а сотен и тысяч соотечественников, которые погибнут, если засекреченный позывной не передаст в Центр бесценный текст, цифры или фотографии.

Преодолевая все эти испытания, нельзя забывать и о том, что контролировать и мотивировать нужно не только самого себя, но и каждого завербованного, особенно тех, кто не давал никакой присяги, не был обучен стойкости и потому изнывает, задыхается от окружающих его со всех сторон свастик, портретов Гитлера и чёрных мундиров. Потому что какой бы идеальной не была выдержка, память и находчивость резидента, миссия провалится от ничтожнейшей казалось бы ошибки даже самого доверенного союзника, заодно похоронив мечты и планы о новой жизни после Победы.

Дополнительный плюс.

Картина в романе Кожевникова вышла масштабной и поэтому на без малого полуторатысячах страницах нашлось место как для эпопеи советского разведчика, так и для экскурса в экономическую подоплёку Второй мировой вообще и Великой Отечественной в частности. Если говорить о разнице восприятия, то напряжённая психологическая драма Белова-Вайса воспринимается острее, когда описание действий магнатов закулисья тяжелее. Почему так, думаю, будет понятно, если не всем, то многим, знакомым с мировой историей и осознающих происходящее в наше время.

Солдаты всех фронтов отправляют друг друга на тот свет, а тем временем политики от мала до велика выполняют заказ владельцев миллиардных состояний, играющих на прибыль любыми средствами в казино размером со всю планету. Не важно сколько будет грязи и сколько прольётся крови, если в конечном счёте игра будет стоить свеч. И пусть в глазах обывателя перемены будут сколь угодно глобальны и фундаментальны, держащие в руках нити позаботятся о том, чтобы преходящая слава, а, значит, и гнев масс досталась жаждущим славы публичным персонам, а самое главное, то есть прибыль и фактическое влияние исключительно им самим. Всё. Замолкаю, потому что тема большая, а материал всё-таки не том.

Небольшой минус.

Если автор создаёт сюжет, принадлежащий в том числе к жанру психологической драмы, да ещё происходящей в душе не обывателя, а разведчика, действующего на фоне известных практически всем событий, читатель имеет право ожидать максимального реализма. И в основном Кожевникова упрекнуть не в чем, но порой… Порой по ходу действия автор всё-таки жертвует правдоподобностью в пользу драмы. Вернее, даже не в пользу драмы, а ради того, чтобы в принципе иметь возможность продолжать сюжет.

В одном случае действие приходит к точке, после которой события запросто могли сложиться так, что работа Белова-Вайса несколько усложнилась бы. Но то ли, желая сократить текст, то ли по другой причине Кожевников позаботился о том, чтобы всё получилось самым что ни на есть лучшим, удачным образом. Не то что бы по тексту случилось чудо невозможное, но сам же автор тут же говорит о том, что Белову здорово повезло.

В другом случае Вадим Михайлович закручивает сюжет так, что финальная миссия советского разведчика и сотоварищей оказывается под угрозой провала. Но потом, в один миг происходит нечто без преувеличения спасительное, дающее возможность выдохнуть и двигаться дальше. И вот здесь уже моих знаний и эрудиции не хватает для того, чтобы уверенно судить о правдоподобности. Возможно, ничего удивительного в этом эпизоде нет, но на взгляд обывателя автор не просто нарисовал своим героям удачу, но буквально простёр к ним длань, устранив серьёзное препятствие для выхода на финишную прямую.

28 панфиловцев (2016) Россия

Прежде всего, господа-товарищи, расслабьтесь! Так называемого квасного патриотизма и ярой критики в тексте ниже вы не найдете. Тем не менее, хочу сказать, что мне фильм понравился. Именно - понравился. Никаким шедевром или наоборот оскорбляющим историю высером отечественного кинопрома я его не считаю. И вот почему...

Spoiler:

- Уже в завязке, совершая марш из точки А в точку Б, бойцы вспоминают некие истории, в которых легко распознать знаменитую драму Акиры Куросовы "Семь самураев", американскую, ковбойскую вариацию японского сюжета "Великолепная семёрка" и легенду о трёх спартанцах, знакомую современному зрителю по одноимённой экранизации Зака Снайдера. Бойцы вспоминают легенды! Легенды, понимаете? Предупреждая критику о реалистичности и историчности, фильм сам, почти прямым текстом определяет себя экранизированной легендой лишь основанной на событиях Великой Отечественной. Именно поэтому считаю, что рассматривать под лупой устройство окопов, поведение бойцов и ход боя, сверяться с архивами и так далее в этом случае неправильно и глупо.

- Отдельный плюс для меня и многих - это отсутствие горячо любимой после развала СССР темы кровавой гэбни и коммунистов, которые не за справедливость, потому что на самом деле сами фашисты, деспоты и т.п. И мне опять же пофиг, насколько отсутствие такой темы в сюжете реалистично, потому что об этом я уже всё сказал в первом пункте.

- Если честно, я боюсь говорить о поднятом в фильме с давних пор и по сей день актуальном для нашей страны национальном вопросе. Просто скажу, что и это мне понравилось.

- Самое, пожалуй, главное. В моём разделе видео есть ролик видеоблогера HIKARO о том, почему по его мнению недавний блокбастер Сарика Андреасяна "Защитники" не смог обрести успеха. Если вкратце, то беда упомянутого фильма в том, что сценарист и режиссёр слишком уж примитивным, топорным образом сотворили сюжет о вроде бы как русских супергероях, действующих тем не менее не так, чтобы в положительном смысле впечатлить отечественного зрителя, а в точном соответствии с западными стереотипами о России и русских. То есть "Защитники" - это попытка сделать развлекательное и поднимающее дух гражданина кино в соответствии с присланной из Голливуда пошаговой инструкцией, но по нашему, по-русски! Не получилось.

Причём здесь "28 панфиловцев"? Притом, что по моему фильм Кима Дружинина и Андрея Шальопы - это интересный, достаточно аккуратный и на мой взгляд вполне уже успешный эксперимент съёмки военно-патриотического кино в той художественно-постановочной манере, с какой экранизируют комиксы. Стоять! Не плеваться! Комиксы на самом деле не исчерпываются темой супергероев в лосинах. Суть в том, что именно при экранизации комиксов трудами съёмочной группы вместе с прочим действом едва ли не с доскональной точностью переносятся на экран наиболее эффектные фреймы рисованного оригинала.

Вот и при просмотре "28 панфиловцев" не раз и не два возникает ощущение экранизации отечественного военно-исторического комикса, события которого основаны на реальном сражении Великой Отечественной войны. И нет, я не хочу сказать, что это так здорово, что нужно внедрять повсеместно. Но в "28 пафиловцев" это смотрится красиво и уместно. По этому поводу, кстати, мне хочется пожать руку художниках-постановщикам, операторам и тем, кто доводил картинку на компьютере.