Непрощённый (2018) Россия

Режиссёр: Сарик Андреасян

Сценарий: Алексей Гравицкий, Сергей Волков, Мэттью Джейкобс

В ролях: Дмитрий Нагиев, Роза Хаируллина, Марджан Аветисян, Михаил Горевой, Самвел Мужикян, Вадим Цаллати, Карина Каграманян, Артем Шкляев, Ирина Безрукова, Себастьян Сисак и другие.

Почти два месяца в группе действовал читальный зал, но и в помине не было никакого кинотеатра. Да, я виноват и поэтому исправляюсь. Почему именно «Непрощённый»? В том числе, потому что недавно моя лента в Живом Журнале выдала сразу несколько постов об этом фильме, напомнив мне, чтобы я не затягивал с просмотром. И, если уж я взял этот фильм на заметку, когда он ещё только снимался, тянуть, действительно, нечего.

Spoiler:

А тянул я, потому что сам фильм меня заинтересовал, а вот фамилия режиссёра откровенно настораживала, заставляя очень и очень неуверенно держаться за надежду на лучшее, ожидая худшего. Да, Андреасян немного поднялся в глазах зрителей после «Землятрясения», но незабвенных «Защитников» и «уморительные» комедии с Дюжевым и Галустяном так просто не забудешь. Бывший прапорщиком Задовым Дмитрий Нагиев, ставший в последнее время конферансье, тоже не внушал доверия.

И вот эти двое задумали дать наш ответ Арнольду Шварценеггеру, выпустив на экраны тяжелую, мрачную психологическую драму, основанную на породивших международных скандал событиях? Однако. И мне нужно смотреть что там у них получилось, потому что как не крути, а всё-таки интересно, но в тоже время заранее тошно. Решившись на просмотр, я, конечно, всё это в себе задавил, потому что какой бы там ни была подоплёка, объективность прежде всего!

И что в итоге вышло? По моему вышел фильм, который можно назвать как минимум неплохим, а, может быть, даже и хорошим. Да, я продался! Круглые суммы лишними не бывают. А, если серьёзно, перед тем, как начать, я хочу кое-что прояснить, чтобы все всё правильно поняли. Во-первых я не собираюсь сравнивать сценарий «Непрощённого» с тем, что происходило в реальности. По-хорошему, конечно, именно так подобное кино судить и нужно, но так уж вышло, что о катастрофе над Боденским озером, о жизни и трагедии разом потерявшего всю семью Калоева и хитросплетениях суда я знаю исключительно в общих чертах.



Также я не собираюсь превращать рецензию в эссе осуждения или оправдания как извечного и жгучего желания жестокой справедливости, то есть мести, так и фигуры Калоева в частности. Всё это я хочу вывести за скобки, потому что при всей душераздирающей и гнетущей атмосфере фильм заставляет задуматься не только о дилемме твари дрожащей и право имеющего, но и о других, до невозможности наболевших и злободневных вещах.

Нет, я не ухожу в оффтоп и не отрицаю, что в первую очередь «Непрощённый» — это история уничтоженного счастья, от которого не осталось ничего, кроме боли и переходящего в безумие кошмара одиночества. И в тоже время, с самого начала и до конца фильм не даёт забыть о причине всех зол, о сидящей в печёнках пусть не у всех, но у многих беспардонной халатности, трусости и алчном наплевательстве, от которого то тут, то там рождаются совершенно убийственные последствия.

Нужно построить дом, уложившись в утверждённый руководством срок? Нет проблем! Правда, материалы в проекте указаны такие, что не миновать беды. Сдадут строители свою работу под ключ, люди вселятся в свои квартиры, пройдёт неделя, месяц, год, а потом всё рухнет. Неприятная перспектива. Только к чему играть в благородство и мутить воду? Жизни ещё не справивших новоселье, может быть, и спасёшь, но свою репутацию погубишь и место потеряешь. В общем, сопи в свою сопелку и не отсвечивай пока нормальные люди деньги делают.



Вы заняты ответственной и сложной работой? От вас зависят жизни сотен, тысяч? Вы — профессионал, но в один из дней всё же даёте маху, допустив досадную и, к сожалению, фатальную ошибку? Кхм, вы ведь не забыли, что имеете право на молчание и адвоката? Да-да, вы можете во всём признаться, попросить прощения, оторвать здоровый кусок от счёта в банке, чтобы заплатить штраф, потерять работу и получить волчий билет, отсидев срок, но оно вам надо?

Совесть замучила? Никакая совесть не вернёт тех, кто погиб! А вы между тем ещё живы и полны сил. Да и семье вашей плохо будет, если вздумаете вдруг слабину дать. Так что держите себя в руках, а уж юристы вашего босса не подведут и сделают всё в лучшем виде! Не ради вас, конечно. Будь вы сто раз знаток и мастер своего дела, но для высоких кресел вы всё равно пешка, маленький, ничего не значащий человечек. А вот интересы компании, на которую бросила тень ваша промашка — это уже совсем другое дело! Не хватало ещё, чтобы из-за пары самолётов годовой оборот снизился.



Вы — глава успешной компании, большой человек, вынужденный тратить время и силы, потому что один из ваших специалистов нечаянно отправил на тот свет полторы сотни человек? Проклятье! Пресса в истерике. Родные погибших требуют суда над виновными, компенсаций и публичных извинений. Вот вынь им, да положь всё сразу! Что теперь делать? Как отбрехаться? Ладно. С судом и следствием мы как-нибудь разберёмся, публичные извинения пусть выкусят, а вот компенсации — это можно. Очевидно ведь, что нет такого рта, который нельзя было бы закрыть банковским чеком. Вопрос лишь в цене!

И вот так всё! В лучшем случае лень, рассеянность и глупость, в худшем — циничный и холодный расчёт. И вот уже льётся кровь, в считанные мгновения обрываются нити и кому-то приходиться кого-то хоронить. Хорошо ещё, если под очередной удар попали те, кто уже пожил, потому что дети должны хоронить родителей, а не наоборот.



Как бы то ни было, виновные, конечно, остаются на свободе, а вместо торжества справедливости создаётся лишь видимость. Одному понадобиться вся сила воли, чтобы справиться с болью, перевернуть страницу и жить дальше. Другой сойдёт с ума, уйдёт во все тяжкие и покончит с собой. Третий будет очень близок к тому, чтобы наложить на себя руки, но в последний момент решит, что, если уж помирать, так с музыкой, забрав с собой того, кто ушёл от продажного возмездия и живёт себе, наслаждаясь теплом, уютом и комфортом словно никаких трагедий никогда и не было.



Правы такие люди или нет? В конце концов, потерявший сон от боли и гнева может и ошибиться, отняв жизнь у того, кто ни в чём не виноват. Есть ли вообще хоть какая-нибудь справедливость в том, чтобы пролить кровь вдобавок к той, что уже пролита? Или убийство даже последнего подлеца и ублюдка — это всё равно преступление, которому нет и не может быть никаких оправданий?



Вставшие по одну сторону баррикад с этим вечным вопросом уже давно определились и абсолютно уверены в своей позиции. Другие хоть сейчас могут признаться, что, если судьба захочет испытать их на прочность, они уже не смогут за себя поручиться. Потому что между убивающей изнутри болью и жаждой мести такая же пропасть, как от первой мысли об убийстве до того самого мгновения, после которого уже ничто не будет прежним.

Честный ответ. Потому что по-настоящему узнать себя можно только через реальное счастье и реальную беду. А пока солнце не засияет и гром не грянет, все слова — это просто сотрясение воздуха. Вот почему я пишу этот текст и в тоже время считаю, что оценивать реалистичность образа Калоева должен не я, а тот, кому по жизни случилось пройти через такую же внезапную и оглушительную потерю.

Ну неправильно это, чтобы человек пока что переживший только тихо скончавшихся от старости родителей, а то и вовсе никого ещё не проводивший в последний путь сидел бы перед экраном и качал головой, потому что его внутренний Станиславский не верит. Вот, например, есть на КиноПоиске положительная рецензия от женщины, которой волей судьбы пришлось хоронить двух сыновей. У кого-нибудь есть что возразить по этому поводу?



Ладно, фильм вышел не ограниченным тиражом на носителях, а на большом экране для массового зрителя, а, значит, критиковать его можно и нужно. Поэтому я заканчиваю говорить о «Непрощённом» в положительном ключе, чтобы обратить внимание на несколько явных проблем.

Во-первых.

Видел я в сети комментарий, в котором мужчина писал о том, как они с женой пытались посмотреть творение Андреасяна, но даже пяти минут не выдержали, потому что туфта голимая. Туфтой я «Непрощённого» назвать никак не могу, но правда в том, что начало фильма, то есть первые полчаса, к сожалению, вышли слишком топорными.

Я не знаю каким был Виталий Константинович до катастрофы. Допускаю, что он был хорошим и даже очень хорошим человеком, ответственным профессионалом, нежным и любящим мужем и отцом. Но зачем на первых же минутах фильма устраивать побочное по отношению к основному сюжету противостояние человека совести с нацеленной на прибыль системой, для которой люди лишь расходный материал?

Хотите познакомить зрителя с персонажем? Да ради бога! Только подождите немного с демонстрацией прогнившего мира. Для начала сфокусируйтесь на человеке и его близких. Только, пожалуйста, не надо никаких образцово-показательных сценок из короткометражки «Идеальная семья». Попробуйте быть проще, чтобы происходящее на экране стало хотя бы немного более естественным и душевным. Нельзя? Потому что фильм о трагедии одного человека, а посыл о нашей общей трагедии? Жаль.



Жаль, потому что в реальности, после убийства авиадиспетчера мнение масс разделилось. Люди сочувствовали Калоеву, осуждали его за самосуд и превозносили, как героя. Так вот фильм начинается именно с героизации идеального образа! А последующие сцены в семье такие, словно их писал взятый Андреасяном под крыло первокурсник сценарного отделения ВГИКа. Позже, сделав своё дело, студент передаёт эстафету серьёзным, взрослым людям. И вот, когда неказистое вступление, наконец-то, завершается, начинается кино, которое можно и нужно смотреть!

Во-вторых игра Дмитрия Нагиева.

Нет, он не сработал спустя рукава, но в целом я бы назвал его игру переменной. Потому что в одной сцене он отыгрывает просто потрясающе, в другой создаётся впечатление репетиции, которая по какому-то недосмотру попала в финальный монтаж. Когда можно было снять ещё пару дублей, чтобы никто уже не смог придраться, кроме разве что тех, кому просто хочется придраться. А вот говорить о каких-либо пропорциях не буду. Просто не рискну.

И, наконец, в третьих!

За что мы не любим американские фильмы с русскими персонажами? За то, что Голливуд упрямо экономит на кастинге, утверждая на роль условного Иванова Петра Николаевича первого попавшего под руку Джона Доу. И без разницы есть клюква в сценарии или нет, всё равно прописанный самым что ни на есть коренным москвичом будет декламировать свои реплики точь в точь, как американский турист, впервые прилетевший в страну медведей, балалаек и кузькиной матери.

Вот и у Андреасяна всё тоже самое, только наоборот. Из-за этого ведущие иностранных новостей говорят на английском с жутким акцентом! Значит, либо продюсеры решили сэкономить, посадив перед камерой тех, кто, наверное, до сих пор посматривает в словарь, либо рулевые проекта решили воспользоваться случаем, чтобы дать наш ответ западной клюкве. Ай, некрасиво, Сарик Гарникович!

Вот на этом сегодня и закругляюсь. Не буду подводить никаких итогов, потому что сказал всё, что хотел сказать и добавить больше нечего.

Дуглас Коупленд, «Рабы "Microsoft"» (1995)

Итак, вы включили свой компьютер, ноутбук, планшет или смартфон, дождались загрузки операционной системы, подключили интернет, открыли браузер или запустили программу-клиент ВКонтакте и нашли этот мой обзор. А какая там у вас операционная система? Windows, Android, Linux или, возможно, Mac Os X? Скорее всего либо первое, либо второе.

К чему я об этом спрашиваю? Просто я тут билет в кампус «Microsoft» в Редмонде раздобыл, вот и интересуюсь будет спрос на такое предложение или нет? Загорелись? Пристегнулись? Хорошо. Только прежде, чем мы отправимся, предупреждаю, что, к сожалению, мы ничего не узнаем об основании обещавшей когда-то поставить по компьютеру в каждый дом корпорации.

Современный вид кампуса «Microsoft».

Потому что Дуглас Коупленд отправит нас не в далёкий 1975, когда всё начиналось, а на двадцать пять лет назад, в 1993 год, чтобы познакомить с компанией живущих рядом друг с другом молодых программистов, один из которых, двадцатишестилетний Дэн Андервуд, и расскажет нам всё обо всех в своём дневнике. Дневнике, который он завёл для того, чтобы попытаться хоть как-то разобраться в себе и в навалившихся на него больших и малых проблемах.

Spoiler:

А началось всё с того, что в один из дней Билл устроил выволочку одному из друзей Дэна Майклу, потому что последнему случилось написать слишком уж забагованный код. И да-да, вы, наверное, и сами уже догадались, что это был тот самый Билл, который Гейтс! Получив нагоняй не от кого-нибудь там, а от гения, миллиардера, пусть и не плейбоя, но филантропа, Майкл сначала захандрил, а затем засел в своей комнате, чтобы устроить жестокую и безжалостную охоту за ошибками, проще говоря, отладить проклятый код! В конце концов, работа была сделана, да так, что свет в окошке каждого работника Microsoft пригласил Майкла на личную встречу.

Личная встреча простого кодировщика и Билла Гейтса! Это должно что-то значить и это должно что-то изменить. Майкл получил повышение или глава корпорации дал ему какое-то важное поручение? Ни то, ни другое, но вскоре после этого разговора бывший ещё вчера рабом софтверного монополиста загорелся решимостью основать свой собственный бизнес, создав программу, с помощью которой кто угодно может из универсальных кирпичиков построить виртуальные модели чего угодно от человеческого скелета до космической станции!

Уволившись из «Microsoft» Майкл уезжает из городка в большой мир, а затем зовёт с собой Дэна и всех остальных. От такого, естественно, не отказываются, поэтому семеро молодых и дерзких, помешанных на компьютерах задротов вступают в новый день и новую жизнь, где их ждёт свобода, возможности, перспективы, любовь и туева хуча проблем, которые надо будет как-то разгребать. Но это всё будет потом, а пока что…

— Никогда у нас в мыслях не было: «Мы делаем это на благо общества». Но мы всегда испытывали интеллектуальную гордость, выставляя новый продукт и зарабатывая на нем деньги. Если бы цель поставить компьютер на каждый рабочий стол и в каждый дом не приносила денег, мы бы к ней и не стремились. Это резюмирует взгляды большинства работников «Майкрософта», которых я знаю.

Прощай «Microsoft»! Fuck you, Bill! Windows must die!! Простите, не смог удержаться :) И да, с последним я, конечно, перегнул. Какой еще must die, если по мере развития сюжета наши друзья будут создавать тот самый программный пакет мечты мультиплатформенным, то есть как для работы под «Windows», и для работы под «Macintosh»?

Ладно, а теперь давайте признавайтесь, есть в вашей семье, среди друзей, знакомых или соседей технари до мозга костей, которые могут не есть и не пить, перебиваясь перекусами и быстрыми глотками, чтобы писать программный код или копаться в электронике и компьютерном железе, а потом, закончив с этими своими делами, сесть на конька философии, чтобы порассуждать о судьбах мира, сексе, психологии и биологии человека, загадках мироздания, перспективах прогресса и вообще обо всём, о чём только можно поговорить?

Если есть, то хорошо. По крайней мере, для этого обзора хорошо. Ну а нет, так нет. В любом случае книга именно о таких ребятах — красноглазиках без личной жизни, потому что вся их жизнь в мерцании (на дворе 1993-94 год!) монитора, скрежете и шуршании жёсткого диска, гуле кулеров, строках кода и паре-тройке хобби, от которого их комнаты пребывают в вечном творческом хаосе. И всё вроде бы хорошо, потому что каждый из персонажей на своём месте, при работе, без которой и жизнь не жизнь, только слишком уж много происходит разной, извиняюсь за выражение, херни и слишком много мыслей не дают покоя. И с какого конца взяться, как разобраться в себе и скомпилировать жизнь, чтобы не доставала каждый день багами? Чёрт его знает.

Мы находимся в новой индустрии, здесь не так уж и много людей в возрасте. Мы идем в авангарде продвижения юности.

Тренироваться до изнеможения или наплевать на своё тело, потому что всё равно программист — это всего лишь мозги на мобильной платформе о двух тонких ножках и двух тонких ручках? Как сделать так, чтобы у тебя всё-таки была личная жизнь? И что делать, если у тебя получается не с девушкой со стороны, а с коллегой-программисткой? А как быть, если нашёл в сети свою любовь, жить без неё не можешь и хочешь встретиться с ней в реале, но страшно до чёртиков? И как, наконец, победить страх стать в один из дней тридцатилетним? Пусть даже до жуткого юбилея остаётся целая пропасть времени, но стоит только об этом подумать, как тут же хочется навалиться на стоп-кран, только бы не стать стариканом. :)

Вот такая у нас получается весёлая книженция, полная банальных, но знакомых, если не всем, то многим переживаний взбитых миксером с кучей той самой китайской грамоты, которой компьютерщики поражают и вводят в ступор простых смертных. Хотя нет, есть здесь у нас и кое-что посерьёзнее. Например, депрессия от внезапного увольнения, жизнь в безуспешных попытках отпустить погибшего несколько лет назад близкого и заработанные в детстве комплексы, с которыми срочно надо что-то делать, чтобы не упустить шанса и к тем самым страшным и ужасным тридцати годам стать нормальным, взрослым, самостоятельным, успешным и, конечно, счастливым человеком.

И все компьютеры, открытый и закрытый программный код, гениальные и откровенно бредовые идеи, походы на выставки игровых студий, софтверных фирм и производителей компьютерных комплектующих, перспективы финансового успеха и жуткая возможность краха второстепенны, несущественны и не имеют значения, потому что самое главное — это стать хозяином своей судьбы, чтобы ценить то, что у тебя есть, жить не прошлым, а настоящим и любить ближних.

— Настоящей жизнью считается то, что ты делаешь, вырастая из детского возраста.

Как всё это читается? Как бы мне так сказать, что все правильно поняли. Хоть я по жизни и не программист, но всё-таки не чужд IT-вселенной. И в свои страшные тридцать с хвостом лет я, видимо, не до конца повзрослел, потому что также периодически улетаю в думы обо всём и в том числе о высоких сферах бытия. Другими словами, поначалу я был в полном восторге! Даже отрывистый, балансирующий на грани бессмыслицы поток сознания, а вернее подсознания в конце большинства глав не раздражал. Вообще. Я просто пробегал эти коротенькие отрывки текста глазами и читал дальше. И всё было бы хорошо, если бы автор не стал выдыхаться.

Полная проблем, но на самом деле безоблачная молодая житуха медленно, но верно увлекала читателя пусть и не в самую тяжелую, но драму, в которой пространная философия Дэна постепенно превращалась в нечто бессвязное. Вот тут-то те, кого книга не зацепила, могут плюнуть, да перейти на что-то более им близкое, понятное и живое. Хотя, если разобраться, то всё так, как и должно быть. Потому что, когда у тебя и своём хозяйстве, и с девушкой, и с матерью, и с отцом, и с работой сплошные засады, уже не до рассуждений и философии. Это нормально и это естественно. Разобрались. И вот теперь уже загрузимся настоящими проблемами.

Политота.

Молодые американские программисты первой половины девяностых судачат о новой, освобождённой от коммунистического гнёта России? Нет. Просто в один из дней парень, проводивший одну часть своей жизни у монитора, а другую в спортзале, взял, да решил стать марксистом. Вскоре, встретив сопротивление друзей, он отрёкся от Маркса, чтобы стать подвижником Мао!

Не знаю, может быть, я зря критикую. Возможно, Коупленд писал эту главу, чтобы пройтись сатирой по политическим спорам современной, ориентированной на капитализм, но по сути своей индифферентной, то есть глубоко пофигистичной молодёжи. Молодёжи, которая где-то что-то краем уха слышала и краем глаза видела, да только толком ничего объяснить не может. Если так, всё замечательно и вопросов нет. Почти. Потому что хоть я и понимаю мотивы того персонажа, но всё равно глава кажется мне лишней.

Реклама!

Именно так, с восклицательным знаком, потому что иначе просто не могу. И да, на скамье подсудимых снова одна-единственная глава, по ходу которой персонажи Коупленда открывают для себя один невероятный факт! Оказывается вся их дружная компания совершает покупки в одной и той же торговой сети. Вот это да! А теперь давайте обсудим то местечко, цены и ассортимент, чтобы раз, наверное, пятьдесят ткнуть вот это вот всё в лицо читателю. А то вдруг листающие страницы чувак или чувиха возьмут, да забудут как назывался тот торговый гигант? Это ж что выйдет-то? Захочет читатель потратить свои кровные и… Куды бечь? И то верно… Что б я без вас делал, ребятки? Хотя нет, здесь должен быть сердитый, а ещё лучше злой смайлик, потому что иначе мои впечатления и не опишешь.

И поскольку случайностью такой авторский ход быть не может, я даже и не знаю считать это рекламой или наоборот анти-рекламой? Потому что такая настойчивость и назойливость не вызывает у меня ничего, кроме раздражения и отторжения.

Перевод!

Снова с восклицательным знаком. А как иначе, если с грамотным переводом книга могла бы стать пусть и специфической, но конфеткой в том числе, конечно, для причастных к IT, но случилось худшее. Переводчик неизвестного пола Н. (Николай? Наталья? Нина?) В. Федуро сделал(а) всё от себя зависящее, чтобы роман о молодых стартап программистах был издан на русском языке в вольном пересказе даже не «чайника», а безнадёжного «ламера»! Ладно, насчёт вольного пересказа я, конечно, преувеличиваю, но сути это не меняет.

Вы можете получить свою порцию удовольствия, но при этом наверняка не сможете удержаться от того, чтобы поморщиться, заочно покрутить Федуро пальцем у виска и сделать фейспалм. Какой тогда смысл тратить время на бракованное недоразумение? А вот это уже решайте за себя. Сможете отфильтровать попытки дословного перевода того, что переводить нельзя, значит, будет и профит, а нет — так нет.

И прежде, чем я вас отпущу, товарищи, дамы и господа, мальчики и девочки, прошу и умоляю никогда и ни за что не пишите о СиДи, ДВД и БлюРей, а также об операционной системе «Виндовз» с каким-то странным и непонятным «Уордом», потому что никто и никогда таких технологий и программ не создавал. В древние времена, когда привычных для нас сегодня подключаемых к USB портам флеш-накопителей или попросту флешек ещё не было, админы и юзвери пользовались дискетами, которых впоследствии потеснили компакт-диски, то есть те самые CD-ROM и CD-RW. После компакт-дисков все дружно перешли на DVD, чтобы через некоторое время поприветствовать вмещающие в зависимости от количества слоёв 25 и, соответственно, 50 Гб BluRay диски.

И всё это время нас сопровождала единственная и неповторимая, ненавистная и проклинаемая корпорация «Microsoft», выпускающая одну версию операционной системы «Windows» за другой вместе с пакетом офисных программ, среди которых был и текстовый редактор «Word». Вот именно так и никак иначе. А, если хотите ещё больше посмеяться, продлите себе жизнь, не пожалейте времени на размещённую в конце книги маленькую рецензию, автор которой порадует вас разносом того, что наворотил(а) Федуро. Всё! Замолкаю. Shutdown.

Вся наша надежда (2017) Россия

Снится шахтерам забой и лопата,
А вы нам подачку: «Повысим зарплату!
Что будет завтра – опять обещанья,
Чужды царям народа страданья.

Как раз год назад я смотрел фильм совместного производства республики Чили и США об одной реально случившейся в 2010 году аварии на золотомедной шахте, в которой чуть было не нашли свой конец ровно тридцать три чилийских шахтёра. Сначала, то есть до аварии, они были обычными трудягами, которых отправляли в шахту добывать драгоценный металл несмотря на явные признаки обрушения сводов прорытых штолен. Потом, когда случилось то, что должно было случиться, во избежание скандала их героически спасали, не жалея средств. Но, когда все тридцать три шахтёра вернулись под ясное небо, их спасение отпраздновали, чтобы сразу после этого забыть обо всём и в том числе даже о компенсациях.

Тот фильм, который так и назывался «33/The 33», не был шедевром. Просто неплохой фильм на один раз, привлекающий внимание в том числе Антонио Бандерасом в одной из главных ролей. Но Чили — это Чили. Далё-ёкая страна! А вот в фильме Карена Геворкяна — Россия. Да ещё время действия… Думаете дело происходит в «лихие» 90е? Я тоже так сначала подумал. Как не крути, именно в те годы страну лихорадило и одна забастовка следовала за другой. Люди месяцами сидели без зарплаты словно никакого государства не было и в помине! Каким профессиям приходилось тяжелее всего? А разве есть весы, которыми можно провести такие измерения? С другой стороны, если всё-таки попытаться понять кому было легче, а кому — тяжелее, то в числе последних точно окажутся шахтёры.

Spoiler:

Мужики, которые каждый день спускаются под землю в душный сумрак забоя, вынуждены вместе со своими семьями сводить концы с концами, расставаясь с жизнью из-за давным-давно изношенной техники, которую никто, конечно, не думает серьёзно ремонтировать, не говоря уж о замене оснащения шахты новыми, готовыми к бою с любой породой агрегатами. Только здесь у нас уже не 90е. На стенах гигантские и красочные поздравления к семидесятилетию Победы в Великой Отечественной, за спинами чиновников фотография Путина. На дворе минимум 2015 год того самого, ожидаемого когда-то с восторгом, надеждой и трепетом двадцать первого века.



Многие сейчас, наверное, подумают, что раз фильм такой остро-социальный, значит, в кадре будет хоть отбавляй мрачной безнадёги с матерщиной, водкой и самогоном наперевес. Мрачность и безнадёга здесь, конечно, есть. Иначе описанную выше, тяжелую тему не описать и не раскрыть. И всё же я бы описал «Всю нашу надежду», как одновременно тяжёлый, бьющий в больное, если не для всех, то для многих место, и в тоже время ощутимо более легкий фильм по сравнению со многими как нашумевшими, так и мало кому известными отечественными лентами. Относительная лёгкость здесь, конечно, не в юморе. Ему здесь просто не место. Всё дело в персонажах! Конечно, здесь есть те, кто не выдержал, сломался, наплевал на всё, да запил горькую. А ещё в кадре чиновники, которые, как водится, занимаются восхождением по карьерной лестнице, а не страной и людьми. Вот только вместе с ними в кадре пусть и подавленные ситуацией, с болью за душой, но несмотря ни на что спокойные, трезвые, с головой на плечах супруги Емельяновы и многие другие.



Первые полчаса фильма проходят в постепенном переходе от созерцания к действию. Мы смотрим на работу в шахте, на углеперерабатывающий завод, шатхёрский городок, где давно уже не кипит, но ещё теплится жизнь. Перед нами жена, которая каждое утро провожает мужа на работу, как на войну; инвалид с отнявшимися ногами добирается на инвалидной коляске на работу, чтобы хоть как-то свести концы с концами; тонущего на дне бутылки отца-пьяницу, напрочь забывшего о сыне; проходящую от одного края экрана до другого похоронную процессию; собрание шахтёров, потерявших терпение от всего происходящего; местные власти и полномочные гости из большого города, где кипит жизнь и деньги, все ходовые валюты текут множеством рек.



Были на моей памяти фильмы о противостоянии маленького человека и бюрократии, о борьбе за права личности против консервативной или тоталитарной системы. Защита прав личности от предрассудков и диктатуры - это, конечно, очень хорошо, только горнякам шахты «Челюскинская» не до толерантности, быть бы живу после очередной аварии с перепавшей уже не от государства, а от частного собственника горсткой денег.

Стоять до конца – нет другого пути, Хочется жить так, как нам обещали. Не можете вы, так сделаем мы, От обещаний мы ваших устали.

Да-да, «Вся наша надежда» о той самой, стародавней борьбе пролетариата против капитала, что порядком набила оскомину одним людям, но в очередной раз стала единственным возможных выходом из безнадёги для других. Правда, обошлось без имён. И поэтому народ поднимается в попытке побороться за право на лучшую жизнь, не упоминая ни Ленина со Сталиным, ни Горбачёва с Ельциным и Путиным. С одной стороны и так всё понятно, нет нужды и смысла тыкать зрителя в имена настоящего и прошлого, с другой стороны — зачем вообще лишние ярлыки, которые неизбежно меняются с ходом времени, когда проблема остаётся такой, какой и была всегда.



И поскольку в кадре не фантастическая альтернативная история, а реальность наших дней, из искры народного гнева рабочих оставленной на произвол судьбы шахты не возгорится никакого пламени. На свет появится только крохотный язычок протеста, который тут же и потухнет, утонув в потоке затыкающего рты бабла. Спойлеры? Да ладно, всё очевидно с самого начала! Да и фильм, первые и последние минуты которого заполнены кадрами шахтёрской работы в забое под аккомпанемент цитируемой мной песни, фильм этот снимался вовсе не ради интриги.

Хотел бы я после всего сказанного назвать фильм идеальным, лишённым каких бы то ни было недостатков, но, к сожалению, не могу. Что не так? В основном всё в порядке, сценарий жизненный и актёрам веришь, но порой кажется, что работа велась немного второпях. Среди реплик, к которым не придерёшься, нет-нет, да попадаются ходульные фразы, а актёры пусть и изредка, но играют так, будто только-только обкатывают авторский замысел в первом дубле. В итоге получается так, что вот всё хорошо, только бы вот здесь и вон там самую малость доработать, да отшлифовать, чтобы комар носа не подточил, но разговор-то, к сожалению, не о монтажной, а об окончательной, прокатной версии ленты.

Фильм о классовой борьбе как она есть. Фильм об одной из самых тяжелых и рисковых профессий, о которой практически никто и не снимает. А ещё «Вся наша надежда» — это фильм о семье Емельяновых. О главном механике шахты «Челюскинская», об отце и муже Егоре Емельянове, о его жене, учительнице русского языка и литературы, а также об одном приёмном и троих родных сыновьях, да маленькой дочке. Говорю я об этом потому, что во-первых фильм сам заявляет об этом в одном из кадров, а во-вторых по словам Геворкяна в ближайшие годы будет снято ещё два фильма о шахтёрской доле и в конечном счёте то, что есть, сложится с тем, что будет, в единую трилогию. Не знаю дадут ли продолжению «зелёный свет»и не раздумает ли сам Геворкян, но, возможно, уже второй фильм, не потеряв в своей остроте, будет доведён до ума так, что на экраны выйдет пусть и специфичная, но жемчужина!

Анатолий Букреев, Вестон ДеУолт, «Восхождение» (2002)

Представьте себе снятый по следам нашумевшей трагедии документальный фильм минут так на сорок пять, на час или даже разделённый для удобства на несколько серий. На экране натурные съёмки, ведущий с собственной персоной и он же, но уже закадровым голосом втолковывает зрителю о том, что, когда, где, как, почему, из-за чего и из-за кого случилось так, а не иначе.

Порой видеоряд прерывается кадрами документальной хроники, снятой непосредственно в тот самый день, в тот самый час. Поскольку история вышла на редкость запутанной и туманной, авторы передачи стараются стать своего рода сыщиками, приглашающими сидящего перед экраном на сеансы дачи показаний всех, кто способен прояснить картину, а также к ознакомлению с собранными по делу документами. Чтобы прояснить множество белых пятен, нестыковок, с вытекающими из них взаимными обвинениями, на экране возникают выжившие свидетели тех дней. С открытым лицом или, представ перед камерой анонимным, вырезанным из тьмы силуэтом с изменённым голосом каждый стремится донести свою смутно припоминаемую или наоборот ясную, как день, правдивую или наоборот ложную версию того, что случилось.

Вот примерно так воспринимается книга о трагическом исходе случившихся 11-го мая 1996 года коммерческих экспедиций на высочайшую горную вершину мира, то есть на Эверест. Тот год вообще был одним из самых неудачных, оборвав во всех штурмовавших «крышу мира» группах целых 15 жизней! Из полтора десятка смертей восемь как раз пришлись на 11-ое мая. Тогда из тридцати трёх идущих на приступ почти девятикилометровой вершины на разных высотах погибли Скотт Фишер и Робб Холл, бывшие руководителями компаний «Горное безумие» и «Консультантов по приключениям», нанятый Робом Холлом гид Энди Харрис, заплатившие внушительную сумму за удобство, безопасность и всяческое содействие в восхождении американец Даг Хансен и японка Ясуко Намба, а также трое шерпов, местных жителей, зарабатывавших себе на жизнь обслуживанием пожелавших взойти на Эверест.

Spoiler:

Остальные выжили, отделавшись моральным и физическим истощением, а также относительно лёгкими обморожениями. Правда, выжили они благодаря тому, что бывший гидом «Горного безумия», русский альпинист, заслуженный мастер спорта СССР, обладатель титула «Снежный барс», покоривший одиннадцать восьмитысячников, Анатолий Букреев предпринял беспрецедентную спасательную операцию! Один, ночью, в лютый мороз, с грузом кислородных баллонов для затерявшихся и замерзающих в белой пелене клиентов, не для себя, в бурю, которая ревела так, будто в каком-то метре от человека проносится грузовой поезд, он прошёл сотни метров, чтобы найти тех, кто не вернулся с высоты в лагерь.

Нас просто заваливало снегом. Разговаривать было практически невозможно. Чтобы сказать что-то другому, приходилось кричать изо всех сил и обязательно по ветру. Иначе ничего невозможно было услышать. Насколько я помню, у меня не получалось даже голову повернуть против ветра, не то, что крикнуть в ту сторону.

И ладно бы прошёл и вернулся, хоть такие определения здесь и неуместны, но задача оказалась повышенной сложности, потому что при первой вылазке Анатолий дошёл до указанного ему места и не нашёл никого! Прибыв обратно в лагерь и ещё опросив тех, кто указал ему в пустоту, Букреев снова, в тех же самых условиях, без кислорода и в одиночку отправился на поиски, которые на этот раз оказались успешными.

По прошествии времени, выживший в тот день клиент «Консультантов по приключениям», американский журналист, писатель и по совместительству альпинист Джон Кракауэр выпустил книгу «В разреженном воздухе», на страницах которой даёт очевидное или выгодное для себя видение причин и обстоятельств, сложившихся, в конце концов, в трагический паззл. Кто из руководителей, гидов, клиентов или шерпов виноват в гибели одних и страданиях других?

Как в дни после вызвавшего резонанс восхождения, так и сейчас Кракауэр продолжает настаивать, что всё могло закончиться благополучно и Букрееву не пришлось бы рисковать, если бы до этого он проявил бы больше ответственности и осмотрительности. Ответом на скандальные обвинения стали опровержения от множества опытных и заслуженных альпинистов, выживших клиентов «Горного безумия» и членов семьи погибшего Скотта Фишера. По их мнению Кракауэр просто-напросто нашёл себе козла отпущения, заработав при этом на книге и последующей её экранизации кругленькую сумму, когда действия Букреева были правильными, согласованными с руководителем экспедиции и полностью отвечала ситуации. Чтобы хоть как-нибудь уравновесить поднятую Кракауэром шумиху, Букреев в соавторстве с писателем и другом Вестоном ДеУолтом написали «Восхождение». Как и во многих более или менее нашумевших скандалах, воз, конечно, и ныне там, но, по крайней мере, читатель имеет возможность узнать о тех событиях на Эвересте с двух разных, противоположных друг другу точек зрения.

Устали от вводной? :) Возвращаемся к книге. Начинается «Восхождение» своеобразным знакомством с жизнью Скотта Фишера и Анатолия Букреева в конце восьмидесятых и начале девяностых. В то самое время, когда Фишер стремился раскрутить «Горное безумие», а Анатолий вместе с другими советскими альпинистами оказался попросту забыт и оставлен на произвол судьбы. Потому что развалился некогда великий и могучий Советский Союз, а новое государство нацелилось прежде всего на переход к рыночной экономике.

Зачем вообще разумному человеку лазать по ледникам, да скалам, рискуя здоровьем и даже жизнью?! Зачем карабкаться всё выше, а затем ещё выше, чтобы, в конце концов, забраться на вершину? Ради чего? Ради спортивных достижений? Доказательства возможностей человека или глупого упрямства, которое по идее должно было остаться в детстве? Кому это надо? Никому не надо! Кому это нужно? Никому не нужно! И что в таком случае делать, если то, чем душа живёт и горит, не находит ни у кого отклика? Куда податься? Спуститься с гор, чтобы стать дальнобойщиком или таксистом, грузчиком или извернуться, организовав свой собственный, ни малейшим образом не связанный с альпинизмом бизнес?

Советский альпинизм был фактически уничтожен. Альпинисты из поколения Букреева, часто лучшие в мире, стояли на грани нищеты. Амбиции были забыты, когда стало нечем кормить семью. Высотникам приходилось работать прислугой на высокогорных курортах, учить кататься на горных лыжах детей бандитов и коррумпированных чиновников — лишь бы заработать на кусок хлеба.

Хотя нет, не всё так категорично. Потому что даже в новых реалиях среди состоятельных персон периодически найдётся кто-то, желающий испытать свои силы, насладиться адреналином и просто рискнуть с комфортом ради понтов, вскарабкавшись на недосягаемую для простых смертных вершину.

Я стал свидетелем тому, как изменилась цена, которую людям приходилось платить за восхождение. Участники были готовы отдать большие деньги, но не хотели подготовиться физически.

Второй вопрос, который мы обсуждали — дилетанты в альпинизме. Это бедствие мирового масштаба — дискредитация альпинизма. Человек, далекий от альпинизма и даже спорта, но с большим кошельком похваляется своими восхождениями на самые высокие и сложные вершины — правда, с помощью первоклассных гидов.

Именно пусть и с относительным, но комфортом, хоть и кажется, что это понятие в принципе не применимо к альпинизму. Потому что, если для одних горы и восхождения на вершины - это сама жизнь, то для других — это всего лишь экзотическая услуга, все риски которой можно сократить до минимума соответствующей суммой валюты. Мерзко и прагматично одновременно. И вот здесь-то бизнес и профессиональные, но потерявшие под собой опору вместе со смыслом существования альпинисты становятся нужными друг другу. А ещё именно здесь начинается история той самой экспедиции, которая могла бы открыть дорогу к успеху как для Скотта Фишера с его компанией, так и, возможно, для Анатолия Букреева.

Горы имеют власть звать нас в свои края
Там навсегда остались лежать наши с вами друзья
Тянутся к высоте люди большой души
Не забывайте тех, кто не пришел с вершин…(с) Анатолий Букреев

Знакомым с альпинизмом и желающим обычной эрудиции ради узнать о реалиях восхождения, а также, конечно, желающим разобраться в тех событиях книга и особенно воспоминания Букреева определённо должны заинтересовать! Тем более что в тексте видимо-невидимо сносок, поясняющих как обстоятельства тех дней, так и технические тонкости покорения гор. Я не путешествую по миру и не занимаюсь экстримом, но тема путешествий, экспедиций, погружений в морские и океанские глубины с восхождением на высоты меня интересовала всегда. В своё время я зачитывался книгами Жак Ива Кусто и многих других, а сейчас из первых, многоопытных рук узнал немало нового и интересного об альпинизме, в том числе, конечно, коммерческом.

В 1996 году более четырехсот человек поднялись по тропе наверх. Обилие палаток, толпы людей — происходящее было похоже на рок-фестиваль. По словам одного альпиниста, «все это напоминало цирк, только вот клоунов было многовато». Складывалось впечатление, что многие из обитателей базового лагеря попали сюда случайно.

И, если выше я описал «Восхождение» в целом, как конвертированный в книжный формат документальный фильм, журналистское расследование, то самая, наверное, важная часть текста, посвящённая событиям в Гималаях, это уже скорее продолжительное интервью. Вернее, я хотел сделать сравнение с интервью, но на самом деле ДеУолт публикует один большой, набранный курсивом монолог Букреева, периодически прерываемый, выполненными уже обычным шрифтом дополнениями и уточнениями соавтора.



Для замерзающего на такой высоте человека простая чашка горячего чая приобретает цену жизни, а красивые слова не стоят ничего.

С одной стороны рассказ легендарного альпиниста — одна из важнейших составляющих их общего с американским писателем и публицистом труда, с другой стороны здесь-то многие и забуксуют. Потому что при всей драматичности «Восхождение» — это не приключенческий роман. При всей огранке общей формы ДеУолтом, ставший героем для одних и обвиняемым для других, Букреев никогда не был прозаиком и в общем-то не собирался становится таковым, чтобы книга лучше зашла массовому потребителю. При этом я бы не назвал слог Анатолия Николаевича таким уж сухим и потому пригодным для употребления только теми, кто понимает, кто в теме. Одни заскучают и разочаруются, другие наоборот получат удовольствие от заочного знакомства с бывалым, спокойным, деловитым, рассудительным человеком.

А вот материалы приложений за исключением кратких воспоминаний нескольких выдающихся альпинистов, признаться, притомили. Конечно, объективно я понимаю смысл, значение и ценность описания очной и заочной пикировки ДеУолта и Кракауэра, а также весьма немаленькой расшифровки перекрёстного интервью собравшихся вместе 15-го мая 1996 года, чтобы по горячим следам, всего лишь через пять дней после драматичных и трагичных событий сверить, так сказать, часы, выяснив кто, когда, где был, как себя чувствовал, что и зачем делал. Всё понимаю, но...

Обмен обвинениями и возражениями в письмах, газетных статьях и заметках, а также в рамках разного рода телевизионных шоу и массовых мероприятий заставили вспомнить политические ток-шоу, где участники хоть и стараются, а вернее, пытаются держать себя в руках, но всё равно градус эмоций очевиден. Следующая сразу вслед за этим расшифровка записи со встречи, на которой выжившие клиенты, гиды вместе с шерпом Лопсангом Янгбу пытались прийти к общему знаменателю, заинтересовала, что-то закрепила в памяти и в тоже время запутала.

Закругляясь, скажу, что «Восхождение» стало для меня золотой серединой по сравнению с двумя предыдущими, прочитанными книгами. Задумав дать ответ «акуле пера» лишёнными патетики фактами, Вестон ДеУолт и тем более Анатолий Букреев даже не пытаются привлечь и удержать читателя витиеватой образностью и пространными рассуждениями. В результате остаётся наводящее скуку на одних и полностью устраивающее других впечатление обстоятельного мужского разговора без лишних сантиментов.