Джонатан Стрэн, «Край бесконечности» (2012)

Настоящим объявляю эру фантастики! Слишком громко и пафосно? Согласен. На самом деле я всего хочу сказать, что открываю новый сезон чередой книг жанра научной фантастики. В далёком детстве и подростковом возрасте я буквально жил фантастикой, потом остыл, но периодически всё-таки покидаю реальность, чтобы отправиться в очередное странствие меж звёзд.

Правда, больше трёх-четырёх или максимум пяти книг жанра фантастики я прочесть не в состоянии, потому что потом меня всё равно тянет на страницы более приземленных драм, детективов, воспоминаний и научно-популярного. Это я говорю, чтоб вы знали, как долго я собираюсь говорить о полётах к иным мирам, о контактах с иным разумом, о почти невозможных технологиях и о великом множестве сопряженных с фантастикой психологических и нравственных проблем. Потому что хорошая фантастика всегда прежде всего о человеке, о его силе, о пороке и о слабости, о мечтах и страхах, которые вроде и изведаны вдоль и поперёк, но в фантастических условиях всё равно оборачиваются неожиданной стороной.

Всё! Давайте уже переходить от общих слов к делу. А, чтобы разогнаться до первой космической, начнём не с повести и не с романа, а со сборника рассказов, призванных познакомить читателя с четвёртым поколением научной фантастики.

Spoiler:

Прежде всего о предисловии, в рамках которого составитель сборника Джонатан Стрэн проходит быстрый экскурс по основным вехам развития жанра. Какой была фантастика в начале минувшего века? О чём мечтали и чего боялись фантасты до, во время и после Второй Мировой войны? Какие утопии и антиутопии рождались во времена так называемой холодной войны? И что, наконец, стало с фантастикой в современном мире победившего капитализма?

С какой стати я обозреваю предисловие вместо того, чтобы говорить о сборнике в целом или о зацепивших меня рассказах? Дело в том, что на одной из страниц Стрэн упоминает в том числе о событиях, ставших символами этапов освоения человечеством космоса. Символов оказалось прямо скажем немного, всего каких-то шесть штук, но проблема на самом деле не в числах...

Проблема в том, что, судя по одной скромной строчке, сначала в космос был отправлен тот самый, легендарный первый спутник, затем ракета вознесла на орбиту собаку Лайку, после чего бывший с составе миссии «Аполлон – 11» Нил Армстронг сделал свой знаменитый маленький и одновременно огромный шаг из лунного модуля на лунную пыль, а потом научная мысль отправила на орбиту Земли космическую станцию “SkyLab”, вслед за которой свой след в истории оставил улетевший в дальний путь в один конец "Вояджер".

Кхм, мне кажется или в этой строчке кого-то не хватает? Может быть, я начитался неправильных книжек, но я что-то туманно припоминаю про одного парня из земли смоленской, который 12 апреля 1961 взял, да и взлетел в тесной капсуле выше птиц, облаков и воздушных шаров, выше всех посланных до этого дня в небо конструкций тяжелее воздуха, то есть совершил первый в истории не только СССР, но и всего человечества полёт в космическое пространство.

И нет, дело здесь вовсе не в каком-либо патриотизме, а в объективности. Потому что есть исторический факт и не простой, а с фундаментальным для освоения космоса значением. А факт, как говорил один мистический персонаж, это самая упрямая вещь. Тем более, что мы говорим не про подвиг одиночки, не про достижение идейной группы или государства, а о достижениях человечества! Кроме того, выбранные Джонатаном Стрэном вехи вызывают сомнения и даже подозрения, потому что в своём обращении к читателю составитель увековечил советский аппарат и советскую собаку, умолчав про советского человека. Ай, некрасиво!

Впрочем, хватит про историю, которая то и дело сплетается с политикой. Возвращаемся к сборнику и... спотыкаемся с первым же рассказом 'Рыба - дурёха, подавшаяся в суши" от известной поклонникам киберпанка Пэт Кэдиган. Что ж ты, Странник, не с той ноги встал? Или ты свои претензии хоть как-нибудь аргументировать можешь?

Аргументировать? ОК. Вы встречали когда-нибудь рассказы, повести или даже романы с повышенным содержанием совершенно непонятных, выдуманных автором на ходу странных слов, которые, как подразумевается, обозначают всякое инопланетное? Умах сошёл с ырывгхи, распрямил умгу, а затем вошёл в афарах, чтобы совершить ийакламанаурикатах. Оригинально? Мощно? Фантастично? Глупо! И это не только моё мнение, но и известного фантаста Сергея Лукьяненко, который несколько лет назад писал в своём блоге на LiveJournal о том, что фантастика, которая пытается поразить читателя обилием абракадабры - это не фантастика, а бросающая тень на любой жанр и саму себя графомания.

Картина становится ещё более прискорбной, потому что история про рыбу - дурёху написана... немножечко языком быдла. Не то что бы я зазнавшийся ценитель прекрасного, но лично мне было неприятно читать текст с кучей слов от балды, да ещё словно бы написанный личностью, имеющей за плечами образование в пять или максимум семь классов, после которых личность почти всё успешно перезабыла, чтобы без заморочек запаковывать товары на складе или с мужиками ящики грузить.

И это самый первый рассказ сборника! Рассказ, который должен задавать тон, настроение, чтобы подать читателю фантастику вообще и современную фантастику в частности с лучшей стороны независимо от того, насколько взявший книгу в руки человек знаком с жанром! Да, в конце концов, кусочек из жизни странной и непонятной "Рыбы - дурёхи" оказался совсем не бессмысленным и даже тот самый язык невежды вполне себе органично и логично вписался в повествование. Только вот прежде, чем я добрался до сути, я не раз и не два думал о том, чтобы перескочить на второй или третий рассказ, а то и вовсе оставить сборник непрочитанным, внести его в черный список, освободив драгоценное время для других, гораздо более достойных примеров современной фантастики и фантастики вообще.

А знаете, что самое обидное? Вслед за противоречивым первым рассказом мы отправляемся в "Глубины неба" с Элизабет Бир и... в этом путешествии всё так хорошо, как только может быть вообще! Я не шучу. История о контакте человеческой экспедиции с народом, живущим в облаках атмосферы Юпитера, пусть и незамысловата, но, действительно, оригинальна, концептуальна, да ещё и написана без эксплуатации просторечий. Поэтому пусть я и ужасно субъективен, но была бы моя воля первой в "Краю бесконечности" мы бы встретили именно Элизабет Бир, после чего мы бы получили возможность оценить спорный стиль Пэт Кэдиган и так далее.

Всё! Не буду больше развозить с оценкой творчества каждого из включенных в сборник авторов. Потому что не хочу писать безумных размеров обзор. А ещё, потому что помимо "Глубин неба" из тринадцати рассказов мне понравилась буквально пара-тройка и не более того. И нет, дело не в том, что всё плохо, а во вкусовщине. Потому что весь этот текст в каком смысле нытьё ретрограда о том, то раньше было лучше! :)

В предисловии составитель говорит в том числе о том, что сборник воплотил в себе суть настоящего времени, современного мира, который по-прежнему мечтает о почти невозможном, но при этом не позволяет своим фантазиям терять берега. Потому что со времён одновременно сладких и ужасных грёз о полётах из пушки на Луну, о марсианских каналах и о вторжении треножников с той же самой красной планеты на третьей планете от Солнца прошло полтора с хвостом века!

С тех пор мы оставили за плечами противоборство зовущих вперёд утопий и пробирающих до дрожи антиутопий. Вместе с космооперой мы улетали в неизведанные дали и смело шли туда, куда не ступала нога человека, но потом вернулись со звёзд, чтобы посмотреть на жанр фантастики глазами уже не подростка, а практичного, взрослого человека эпохи глобального рынка.

Бывает, за самопознание приходится платить высокую цену – молодежь познает себя в спешке. Зрелые мужчины учатся на своем опыте.

Научно-фантастическое сообщество – в чем-то нездоровая субкультура. Она слишком одержима собственной гибелью и концом издания научной фантастики. Настолько одержима, что почитает за честь с монотонной регулярностью докладывать, что она умирает, скоро умрет или вообще уже давным-давно скончалась.

Вы ведь в курсе, что после много миллиардных затрат на космическую гонку воззвание Циолковского признано бесперспективным и убыточным? Нам по прежнему тесна земная колыбель, но блеском звёзд мы уже переболели. Нет и не может быть никакого смысла в затратах на космические старты, если вложенное в них добро не вернется в карманы вкладчиков сторицей. Космос обязан приносить доход! Поэтому нам ничего не остаётся, кроме как колонизировать планеты вокруг Солнца, превратив бесполезную помойку пояса астероидов во что-то полезное.

Вот как-то так вам нужно будет настроить себя после предисловия. Потому что "Край бесконечности" - это фантастика Солнечной системы и ничего более. Вы можете прочитать все от корки до корки, но всё равно не найдёте рассказа, действие которого происходило бы на поверхности, в морях и океанах или в пределах атмосферы планеты Земля. О межзвездных далях, межгалактических путешествиях и о параллельных мирах я вообще молчу!

Плохо это или хорошо? Не могу сказать, потому что вы и сами понимаете насколько здесь важны личные предпочтения. Мне, как поклоннику так называемого «Золотого века» фантастики, сборник не понравился, потому что я в принципе недолюбливаю sci fi про Солнечную систему. Конечно, я знаю о по-настоящему оригинальных мощных сюжетах вроде "Космической одиссеи" Артура Кларка, но по другую сторону баррикад полным-полно фильмов, сериалов и книг, посвящённых приевшимся политическим и коммерческим интригам с переходом к войне только на фоне не земных пейзажей, а декораций Меркурия, Марса, хаоса астероидов и Юпитера с Сатурном.

Если вам эта тема интересна, все хорошо. Пусть сборник и называется "Край бесконечности", космический бизнес и борьба колоний за свободу постоянно, если не на первом, то на втором плане или, по крайней мере, проходят фоном, но все равно присутствуют. Исключения есть, но их раз, два и обчелся.

Другая проблема сборника состоит в том, что он то и дело сваливается в такую манеру рассказа, при которой вообще непонятно что, где и с кем происходит. Читаешь вроде бы научную фантастику, а ощущение такое, словно взял в руки книгу, авторы которой вдохновлялись "Алисой в Стране чудес" Льюиса Кэрролла. В принципе, я уважаю и даже люблю сюжеты, в которых всё вроде бы понятно, но в тоже время ничего непонятно до самых последних строчек. Вот только здесь такого по исключительно субъективным ощущениям слишком много!

И вот только на свободном от приземленных амбиций, интриг и не столько фантастической, сколько сказочной фантасмагории происходит открытие неизвестных форм жизни и контакт с инопланетным разумом. Здесь же на голой каменной равнине Марса и на безжизненной поверхности астероидов человек создаёт красоту, которой суждено пережить своего создателя. И это не просто хорошо, а здорово, великолепно и прекрасно, но мало! Или в самый раз. Это уж как посмотреть.

Голая геология, лишенная для человека малейшего смысла. Вот зачем нужны скульптуры, решила Мэй. Попытка придать человечность нечеловеческому.

В основном меня, к сожалению, терзала скука и лишь местами возникал кое-какой интерес. Пару рассказов я прочитал пусть и не с отвращением, но с неприязнью. Ну вот не зашло мне и всё тут!

С другой стороны я всё-таки хочу отдать сборнику должное. Потому что как бы я там не представлял идеальную фантастику, рассказы собирались явно не ради моих хотелок, а затем, чтобы продемонстрировать срез научной фантастики новейшего времени и вот с этой стороны я ничего плохого про сборник не скажу, потому что в этом моём осуждении не будет ровным счётом никакого смысла.

Вот на этой ноте я сейчас пишу эти последние строчки, чтобы оставить вас, наконец, в покое до следующего обзора. На очереди оригинальный, но по ряду причин спорный роман, в котором фантастика контакта сплетается с экологическим воззванием.

Наталья Мелехина, «Железные люди» (2017)

Есть книги полные тоски по неуловимому смыслу жизни и есть полная им противоположность с самого начала и до конца заряженная несгибаемой силой воли. А вот «Железным людям» смысл в этой жизни искать просто некогда, потому что и без этого забот полон рот. Силы воли им тем более не занимать и доказывают они это каждый день одним своим существованием, да картошкой, зерном и молоком со своих полей и огородов.

Здорово звучит, верно? Но вот сейчас я, наверное, скажу о том, что мир жесток и жизнь сурова, а, значит, и грязи на обратной стороне медали столько, что хоть отбавляй? Нет, такого накануне праздников Дед Мороз мне в жизни не простит :) Поэтому сегодня только о хорошем и о сборнике рассказов Натальи Мелехиной, страницы которой полны исключительно светлой ностальгией и болью по русской деревне, какой она была и какой стала. Все радости и тяготы в двадцати трёх рассказах, среди которых есть и такой, что станет самым настоящим новогодним подарком для каждого, кто помнит песенку про ёлочку, которая на праздник к нам пришла и много-много радостей детишкам принесла!

Spoiler:

Независимо от того, как жили люди в деревнях и сёлах при советской власти - кино, газеты, радио, литература и малые экраны тех времён воспевали и прославляли трудившихся на передовой борьбы с капитализмом рабочих и крестьян. Затем была перестройка и «лихие» 90-е, когда каждый взял столько свободы и суверенитета, сколько смог унести. Один человек в то время словил птицу удачи за хвост и выиграл, обеспечив себе будущее, другой попытался что-то сделать, но не вписался в свободный рынок и проиграл, оказавшись на краю пропасти.

Грядки издалека напоминают могилы без надгробий. Настоящее кладбище расположено за Первачом, и поселок мертвых растет быстрее, чем поселок живых.

Кое-где предприимчивые люди превратили осиротевшие колхозы в более или менее прибыльные хозяйства. Тысячи изб снесли ради сооружения благоустроенных коттеджей. Всё остальное было попросту забыто и оставлено на произвол судьбы, породив самый настоящий постапокалипсис. Вездесущая грязь, ненасытная ржавчина, иссохшая и гнилая древесина готовых в любой момент рухнуть домов с умирающими под их крышами обессиленными стариками, чьи спрятанные за иконку гробовые то и дело переходят в руки готовых на любое душегубство пропойц, пропитавших себя палёной водярой.

Брошенные избы в вологодских деревнях напоминают покинутых стариков. Особенно удручает их вид в осеннюю непогоду. По немытым оконным стеклам ползут капли дождя, и под мелкой моросью окна похожи на вечно слезящиеся старческие глаза. И шершавая поверхность бревен – это сухая кожа, покрытая пигментными пятнами от сучков.

Вот вам, пожалуйста, готовые декорации для съёмок так называемой чернухи, тёмного славянского фэнтази и того самого, фантастического жанра о выживании после Третьей мировой войны или глобального бедствия.

В полном одиночестве тетя Тася разыгрывала представления наподобие кукольного театра: она все еще помнила то время, когда Паутинка была большой оживленной деревней, и в ней жили не только одни старики, но и молодые семьи, и собиралась в клубе молодежь, и играли на улице ребятишки…

И знаете что? Эта книга вовсе не об этом! Два или три рассказа, расположившихся в самом начале сборника — это тоска и боль в чистом виде. Тоска по золотому деревенскому детству, цветущим просторам, по сочной траве и ясному солнцу со сверкающей под его лучами речкой, по щедротам родимой земли и лесным дарам, широким душам и чистым сердцам родных, соседей и друзей. Разве можно не тосковать и не болеть душой, если всё, что было дорого, сгинуло, прогнило, проржавело и бурьяном заросло, а, если что и уцелело, то на ладан дышит, а тебя самого нужда от отчих мест погнала, да заперла в городской суете и тесноте, в душном, пыльном железобетонном лабиринте неотличимых друг от друга мегаполисов и посёлков городского типа.

И вот живёшь ты, работаешь, носишься вперёд и взад по бесчисленным улицам и проспектам, растишь детей, а где-то там, в забытых Богом и земной властью деревнях и сёлах мальчишки и девчонки мечтают не о новых смартфонах, а о куске хлеба для себя и для семьи, где семеро по лавкам.

Но стоит только читателю перевернуть страницу, как происходит самое настоящее чудо! Всё тёмное, мрачное и горькое, что давило на душу, заставляя сердце обливаться кровью, остаётся, но отходит даже не на второй, а на тридесятый план, превращая «Железных людей» в одну из самых светлых книг, которые я когда-либо читал.

Оказалось, вовсе не просто поведать этим чужим людям о том, что в деревне казалось таким обыденным и привычным. Дома не было нужды в этих рассказах, а в городе для них не находилось подходящих слов.

Сборник получился настолько светлым, словно бы Мелехина создавала его не только для сохранения памяти о дорогом, любимом и родном, но и затем, чтобы противопоставить содержание каждого из рассказов тому мрачному, гнилому, пропитому, больному, разграбленному и покинутому образу, что врезался в сознание масс после событий конца двадцатого и начала двадцать первого века.

Добравшись до последней страницы, читателю невольно захочется сорваться с места, выбраться, уйти и уехать из-под давящего покрова смога, висящего над устремлёнными к финансовым успехам многоэтажками, чтобы поскорее добраться до земного рая. Да, здесь не курорт. В деревне нет и не может быть никакого безделья, потому что без тяжкого труда мужиков и баб земля ни за что и никогда не родит сладкого яблочка, рассыпчатой картошки и доброго зерна!



И пока горожане стонут от непосильной для них ноши, да проклинают судьбу и мир, на суровом севере, в вологодских полях, лугах, лесах и избах вас ждут люди, добрее и честнее которых вы не найдёте нигде и никогда! Если уж они и ссорятся, пусть даже в пух и прах, поливая друг друга отборной матерщиной, всё равно, обязательно и непременно сходятся обратно. Потому что, если и было худое, то и добро было, а, коли оно было, зло забыть нужно и жить вместе, а не порознь.

А это значит, что как только заберёт старость всю силу из рук и ног, дня одинокого не пройдёт, потому что придёт добрый сын, возьмёт на руки старика своего и старуху, да заберёт их из засыпанной землёй избы в новый дом, чтобы на печи тёплой лежали и сказки внукам, да правнукам сказывали, наставляя их между делом на путь истинный. И никакого обмана меж этими людьми нет и быть не может! Даже, если кто кому должен будет, да с платежом запоздает, знай, всё равно человек ничего себе не возьмёт и в своё время непременно воздаст за добро сторицей. Скажете, что это уже не быль, а оторванная от реальности, приторная сказка? Может быть. Или мы просто забыли и отвыкли от того, какими могут быть люди и какой может быть семья?

Что я там говорил о противопоставлении «Железных людей» всякого рода чернухе и жанру сурового реализма? Нет, я от своих слов, естественно, не отказываюсь, но есть у этого сборника ещё одна сторона, ещё один вложенный автором смысл, промолчать о котором я не могу. С первого до последнего рассказа книга полна таких эмоций, что ошибиться в её предназначении практически невозможно. Пусть кто-нибудь скажет, что я не прав, но по моему «Железные люди» — это самое настоящее посвящение и земной поклон мозолистым рукам мужиков и отёкшим ногам доярок, теплу русской печи и просторам вологодской земли-кормилицы.

Надо ли после этого говорить, что читателям стоит запастись носовыми платками? Один рассказ заставит плакать горькими слезами, а от другого захочется и улыбнуться, и всплакнуть. Потому что одни и те же строчки поселят в вашей душе и боль, и радость.

А где же здесь тот самый рассказик о ёлочке, что и зимой, и летом стройная была? Как это где? Когда у нас по календарю Новый Год? Не весной ведь, не летом и не осенью, а в последний месяц года и в последний его день, вслед за которым приходит волшебная ночь с боем курантов и исполнением желаний! Вот и рассказ у нас не в начале и не посерёдке, а в самом конце сборника. Разве что стоит он там не последним, а предпоследним, зато всё, а, вернее, почти всё в нём точно как в песенке. Только мужичок в лесок не на дровнях с мохноногой лошадкой приехал, а на своих двоих дошёл. Нестыковочка выходит, зато ёлочку он, как и положено, срубил под самый корешок. А как срубил, так и домой поволок, чтоб у внуков радость была и вокруг чего хороводы водить.

И пока в вашей голове играют с детства заученные ноты, я заканчиваю свою, вроде бы не самую занудную «простыню», поздравляю с наступающим Новым годом, желаю всех благ и замолкаю. До встречи в 2019!

Юрий Вяземский, «Странные умники» (2009)

Смотрим на фотографию на обложке. Читаем имя и фамилию автора. Читаем название. Вспоминаем выходящую каждую субботу утром передачу «Умницы и умники». Наверняка ведь хотя бы разок-другой смотрели? И вот, не читая пока что описания, представляем себе мемуары Юрия Павловича, где он рассказывает немного о себе, но в основном, конечно, разрешённые к печати, весёлые и грустные, счастливые и трагичные случаи из закулисья той самой передачи! Представили? А теперь открываем книгу и начинаем читать сборник… только уже не воспоминаний, а художественных рассказов. Тоже, конечно, неплохо, но по сравнению с тем, что представилось, настоящий облом!



Ладно-ладно, всему виной моя рассеянность, из-за которой я поначалу собирался читать «Странных умников» в числе прочих мемуаров, но нашёл под обложкой совсем не то, что ожидал и отложил чтение до лучших времён. И вот я захотел вернуться к художественной литературе, но сразу же погружаться в большой роман душа не желала. Хотелось чего-то относительно маленького, но содержательного, дающее напряжение, но не давящее, с достойным смыслом, но не возводящее масштабные конструкции и не уводящее в дальние дали. Небольшая повесть или сборник рассказов идеально подходит к пожеланиям, но где бы ещё найти ту самую книгу, посмотрев на обложку и прочитав описание которой тут же и поймёшь, что вот это практически наверняка то самое, что душа ищет?

Я искал в одном, в другом и в третьем месте, находил неплохие книги, а потом вспомнил об отложенном сборнике Вяземского. Вот оно! То, что надо! Остаётся только познакомиться с Вяземским, как с прозаиком, определившись по ходу чтения с отношением к его задумкам, мыслям и стилю.

Spoiler:

Обычно даже в самом настоящем ассорти рассказов на самые разные темы, но сшитых в одном авторском сборнике, можно найти что-то общее - общий смысл, общий посыл. В предисловии Юрий Павлович пишет, что посвящает эту книгу тем странным умникам, каких встречал в былые годы, ещё до создания знаменитой телепередачи. И поскольку шоу «Умники и умницы» посвящено юношам и девушкам, желающим поступить на льготных условиях в МГИМО, а несколько первых рассказов посвящены подросткам, я подумал, что сборник можно описать гораздо проще, чем это сделал автор.

Иными словами, я готов был сказать, что «Странные умники» — это книга рассказов о взрослении. О том самом периоде жизни, когда счастливое или наоборот горькое детство переходит или сталкивается в лобовую с объективной реальностью, со взрослой жизнью. Хорошо, если все проблемы подростка в том, что прав с каждым днём становится меньше, а обязанностей больше. Плохо, если детский разум взрослеет, сталкиваясь с трагедиями, жестокостью, лицемерием, предательством и прочими пороками как сверстников, так и взрослых. Есть у тебя талант или ты бездарность, потому что думаешь не так, как все, не так, как от тебя требуют? Существует вообще справедливость, если каждый новый день ты сталкиваешься со злобой, высокомерием, равнодушием и двуличностью? Школьные прописные истины рассыпаются в пыль, когда снова и снова сталкиваешься с воплощением выражения, по которому ни одно добро не остаётся безнаказанным.

Замечательно и прекрасно, если в это особенное время рядом окажется кто-то, способный выслушать, поддержать, направить, что-то посоветовать, проще говоря, помочь разобраться в себе и в этом не простом, подчас безумном мире. А вот, если такого человека рядом нет, тогда худо дело! И совсем не обязательно для этого быть сиротой или жить с родителями-алкоголиками. Достаточно раз, другой, третий натолкнуться на стену глупости, косности и миллиона других причин, рождающих одиночество, угрюмость, замкнутость и сломленность.

Хорошая тема. Нужная. И раз так, читаем дальше, только уже не о подростках, а о любви, вернее о влюблённых и женатых парах. Правда, любовь их не счастливая и не трагическая, а какая-то странная. Вот, например, двое вроде бы любят друг друга, но... слишком сильно, чтобы быть вместе. А, если сила любви не мешает самой себе, рождённая из желания личной независимости и погони за настоящим чувством где-то там, на горизонте, балансирующая иной раз на грани сумасшествия глупость, всё равно разводит двоих по разным дорогам. И пойми-разбери сколько эти странные глупости разрушают, а сколько созидают.

В одной истории чувствуется напряжение и чувствуется острота переживаний персонажа, но сразу следом происходит его личностная трансформация, которая и ставит точку в рассказе. Другой рассказ погружает читателя в тяжелые, мрачные, давящие и, можно даже сказать, безумные мысли уже не подростка, а взрослой женщины. И вот это уже, действительно, серьёзно!

Уже хотите познакомиться с книгой? Отлично! Только перед тем, как начать читать, советую настроиться так, чтобы не судить с плеча. Потому что одного созданного Вяземским персонажа при желании можно назвать мерзким подлецом, другого — витающим в облаках глупцом, которого нужно приучить к дисциплине, чтобы мозги на место встали. Одна из героинь легко может стать в глазах читателя самовлюблённой, легкомысленной эгоисткой, а другая, метнувшаяся из крайности в крайность, от верности к безответственной легкомысленности якобы ради поисков настоящей любви, скорее всего вызовет смесь из чувства сострадания с неприязнью.

Многие в детстве, будучи подростками, в юности, а затем в молодости пережили подобное описанным в книге событиям, но не сломались, не ушли в себя, не обозлились, ничего о себе не возомнили и никого не покинули, потому что смогли разобраться в себе и в людях, проявили терпение и волю, никому не навредив ни словом, ни делом. И вот люди берут книгу, симпатизируют одним персонажам и… никак не могут понять других. Случилось что-то, от чего больно или даже очень больно, но разве это повод...? Нужно же понимать! Как так можно поступать с людьми?

Только Вяземский писал свои рассказы не ради оправдания или осуждения, а затем, чтобы пригласить читателя разобраться и исследовать, да-да, именно исследовать все странности самых обычных, но на поверку незаурядных умников и умниц. Особенно это заметно в самом первом рассказе о нелюбимом многими читателями мальчике Валентине Тряпишникове, на несколько лет ставшим для окружающих и для себя Шутом.

Исследуя порядком позаброшенный, пропылившийся на антресолях дневник школьника автор проявляет себя как хорошим рассказчиком, так и опытным психологом, познавшим сильные и слабые стороны человеческой натуры не в книжной теории, а в многолетней практике работы с детьми, молодёжью и взрослыми людьми. Более того, одна из историй доказывает, что Вяземский, выражаясь современным языком, может в психологическую, да ещё довольно тяжелую драму, написанную от лица страдающей от измены мужа женщины!

Вот здесь бы мне и закончить, потому что всё уже вроде бы сказано, но… Так уж вышло, что сборник заканчивается своеобразным письмом адресованным Юрием Павловичем… Ивану Карамазову! Тому самому Ивану Карамазову из бессмертного романа Фёдора Михайловича Достоевского «Братья Карамазовы». Тому самому Ивану Карамазову, который рассказал своему брату Алёше богоборческую поэму-притчу «Великий Инквизитор». О Великом Инквизиторе и его словах рассуждали и спорили многие, а Вяземский взял, да и устроил самый настоящий заочный и, естественно, безответный богословский диспут!

Конечно, это чтение не для всех. Даже, наверное, не для каждого верующего. Потому что письмо получилось одновременно компактным, но достаточно объёмным. Возражая персонажам Достоевского, главный заумник нашего отечества устроил целую экскурсию в историю христианства, жития нескольких святых и в историю России, особенно обратив внимание на события связанные с расколовшим Русскую православную церковь патриархом Никоном.

Ничего себе, да? Вот поэтому для одних «Письмо Ивану Карамазову» станет интересным дополнением, благодаря которому можно познакомиться с Вяземским, как с верующим человеком и членом Патриаршего совета по культуре. Другие воспримут содержание последних страниц не иначе, как внезапным пятым колесом в телеге до того ни единой строчкой не упоминавшего о религии сборника. Автор, правда, так не считает, но, если уж совсем не хочется касаться и тем более погружаться в рассуждения о понимании библейских сюжетов, добравшись до них, с книгой можно и закончить. Потому что всё остальное точно заслуживает внимание и стоит потраченного времени.

Том Хэнкс, «Уникальный экземпляр. Истории о том о сём» (2017)

Обычно я подбираю книги не по автору, а по сюжету, по смысловой сути, которая после знакомства с описанием и отзывами обещает быть интересной, впечатляющей и полезной для общего развития. Но пропустить первую книгу Тома Хэнкса я не мог! Во-первых я уважаю Хэнкса за сыгранные им роли, во-вторых, узнав о выходе сборника его рассказов, я подумал, что содержание «Уникального экземпляра» может дать хотя бы какую-то часть эмоций, какие возникали от воплощённых им на экранах образов.

Даже при самом тщательном выборе эмоции во время чтения и послевкусие по завершению последней страницы не всегда совпадают с ожиданиями, какие возникли от аннотации, обложки и первых строк. Даже за последний год такая досада пусть и всего лишь несколько раз, но случалась, а вот «Истории о том о сём» наоборот стали в ряд книг, оказавшихся точно такими, какими я их себе и представлял!

Spoiler:

По своему настроению рассказы Хэнкса можно назвать золотой серединой. В одном отзыве книгу сравнили с визитом на чай к доброму дедушке. Вот вы пришли, как следует устроились в мягком кресле, в одну руку взяли чашку свежезаваренного, в другую — печенье. И вот вы наслаждаетесь уютом, а дедуля знай себе облегчает душу, болтая о том, как когда-то где-то случилось что-то занятное. И вы внимательно слушаете дедушку, потому что есть в его историях уютная притягательность.

Вы не будете заливаться смехом через каждые две-три страницы, но в тоже время рассказчик не будет пытаться погрузить вас в мрачные, суровые глубины жестокой реальности, полной сломленных, потерявших всякую надежду несчастных и морально опустившихся, без зазрения совести ломающих жизни мерзавцев. За редким исключением отдельных строк здесь нет никакой политики! И никаких лобовых столкновений консервативных устоев с либеральным духом последних десятилетий! Только простые, житейские истории без лишнего пафоса и надрыва. Одни рассказы завершаются безо всякого сомнения счастливой концовкой, другие заканчиваются своеобразным многоточием, третьи же приходят к неприятному (правда, не слишком) или даже трагичному (пополам со счастьем) финалу.

Я хочу, чтобы мои будущие дети когда-нибудь прочли думы сердца моего. Я собственноручно заполню бумажные страницы, одну за другой, настоящим потоком сознания и сохраню в обувной коробке до той поры, когда мои повзрослевшие дети научатся не только читать, но и задумываться о движениях человеческой души! — Она поняла, что сорвалась на крик. — Они будут передавать друг другу страницы и говорить: "Вот, оказывается, что мама отстукивала с таким грохотом"… Вы уж извините, я тут раскричалась!

Да-да, книга пронизана ностальгией человека, который одной ногой вполне уверенно стоит в цифровой, глобальной, мобильной современности, а другой в тех годах, в то время, когда известных сегодня гаджетов ещё и в проекте не было, а та бытовая электротехника и электроника, что была, только-только заявляла о своих амбициях. И, конечно, Том Хэнкс не оставил без внимания своё хобби — коллекционирование печатных машинок!

Впрочем, «не оставил без внимания» — это мягко сказано. Потому что, если в части рассказов та или иная печатная машинки возникает эпизодически, в паре строк, в других весь смысл действия вращается вокруг того или иного, с грохотом и клацанием или почти без шума печатающего раритета. Относительно компактный агрегат, который пусть и с трудом, но всё же можно уместить в большую сумку, и настоящий гигант, занимающий собой весь письменный стол и бросающий вызов своим весом проникшему в квартиру грабителю. Спешите прочесть и представить! А, чтобы с последним было легче, каждый из рассказов отделяется от соседа фотографией одной, другой, третьей и так далее печатной машинки.

Чтобы закруглиться, скажу, что я бы не рекомендовал читать «Уникальный экземпляр» по дороге на работу, на обратном пути с работы домой или в какой-то очереди. Пусть книга Тома Хэнкса и не потрясающая своей глубиной психологическая драма, но лучше всего её читать тихим, спокойным вечером, удобно устроившись в любимом кресле. Иными словами не обязательно ходить в гости к доброму дедушке, достаточно у себя дома создать атмосферу, чтобы дедушка сам пришёл со страниц книги в гости и поведал бы истории о том о сём.