Кибер-террор / Cyberbully (2011) Канада

Режиссёр: Шарль Бинаме

Сценарий: Тина Бут

В ролях: Эмили Осмент, Кей Панабэйкер, Миган Рат, Келли Роуэн, Джон МакЛарен, Роберт Нэйлор, Настассия Маркиевич, Джейд Хассун, Кэролайн Редкопп, Иван Смит и другие.

Скорее всего я не обратил бы внимания на этот фильм, если бы не финальная серия третьего сезона сериала «Чёрное зеркало / Black mirror».

Суть там была в том, что одной женщине случилось ляпнуть кое-что во всемирной паутине. Отдача же от её слов была такой, что её попросту затравили и, в конце концов, она попыталась покончить с собой. Нет, она не струсила в последний момент и обязательно рассталась бы с жизнью, если бы её не спас вовремя подоспевший, бывший в то время программистом друг. Позже, уволившись с работы, программист разработал целый план, чтобы отомстить всем, кто жаждет сетевых скандалов с доведением кого бы то ни было до самоубийства.

В фильме Шарля Бинаме никакого гениального программиста, конечно же, нет. Зато здесь есть самые обыкновенные подростки на просторах великого и ужасного интернета, где можно сказать что угодно, кому угодно и выйти сухим из воды, потому что никто и никогда не узнает кто там есть за липовой анкетой, аватаром и вымышленным ником.

Spoiler:

Интернет — это ответственность и последствия (с)

Всё начинается, когда старшеклассница Тейлор получила в подарок на день рождения ноутбук. Это было, конечно, жутко несправедливо по отношению к её младшему брату, но как не крути, Тейлор почти взрослая и поэтому имеет право на большее. А, значит, ура! Ура, потому что с ноутбуком Тейлор, наконец-то, может зарегистрироваться в социальной сети, где давным-давно сидят её одноклассники и в том числе красавчик Скотт.



Эх, жизнь молодая! Как же всё хорошо и здорово, а впереди ведь ещё весенний бал, на котором Тейлор будет танцевать с тем самым Скоттом! А теперь давайте вспомним, какой там закон у злодейки-судьбы работает, когда всё так хорошо, как только может быть вообще? Правильно! Закон подлости.



Сначала верным букве и духу этого закона оказался обиженный младший брат героини, подложивший ей свинью в виде запущенной анонимусом грязной сплетни. У-у, сестрёнка, раз ноутбук не мой, а твой, чтоб тебе пусто было! Подлый братик попался, но уже через пару дней совесть добилась от него чистосердечного признания и едва набравшая обороты интрига быстро сошла на нет.

ОК, с братом разобрались, но это ещё не конец, а только начало! И вот уже другой анонимус с фальшивой анкетой запускает новую сплетню, которая быстро становится тем самым камушком, что срывает неуправляемую, хищную лавину.



Банально не правда ли? Фильм о подростковой глупости и жестокости. Да ещё не о парнях, а о девушках, которые только и думают о том, какого цвета им надеть трусики с туфельками. И когда всё-таки лучше терять девственность? Прямо сегодня или всё же завтра? Мужская часть читающих эти строки наверняка сейчас как минимум усмехнулась, а, может быть, и поморщилась, а между тем «Кибер-террор» — это очень и очень актуальное кино! Особенно оно, конечно, актуально для штатов, но и для пространства бывшего СНГ тоже.

Мы все знаем с какой злой радостью и садистским азартом дети, подростки, а иной раз и взрослые люди могут довести давшего слабину человека до истерики, чёрной депрессии, озлобления на всех и вся с последующим самоубийством.



Что с этим делать и как быть? Насколько осмотрительным нужно быть в интернете? Какие данные о себе выдавать в открытый доступ? О чём можно и нельзя говорить в чатах, личной переписке и даже во время реального общения? Да что же это за жизнь такая?! Вот такая. Поэтому никогда и ни за что нельзя забывать, что каждое ваше слово может быть умножено и использовано против вас в суде. В развесёлом и остервенелом суде Линча.



И, если уж оно случилось, что делать попавшему под огонь мальчишке или девчонке? Как пережить предательство друга или подруги, которые трусят и уходят в сторону вместо того, чтобы по-человечески поддержать или даже заступиться? Так ли уж страшно выплеснуть наболевшее на приёме у психолога, где вместе с тобой будут и другие подростки, страдающие от таких же издевательств?



А что делать родителям попавших в такую опалу тинейджеров? Как правильно добиваться правды, когда все вокруг только и делают, что пожимают плечами, да закрывают двери перед твоим носом? Где грань между стремлением общества к либеральной свободе слова и покрывательством пусть и не физических, но издевательств? И какие законы должны быть приняты властями, чтобы отцы и матери, учителя, директора школ и полиция имели бы права, полномочия и инструкции для грамотного и оперативного предотвращения худшего, необратимого и фатального?

Правильные вопросы, да и сам фильм хорош! Вернее, был бы хорош, если б не пара проблем.

Фальш. Нет, начинается всё достаточно естественно. На экране пусть и неполная, но счастливая семья из разведённой матери, взрослеющей дочери и учащегося в средней школе сына, смысл жизни которого в зависти и изобретении всяческих подлянок, вносящих разнообразие в скучную девчачью жизнь старшей сестры. Они ссорятся, мирятся, улыбаются друг другу и убивают время в разговорах ни о чём. Кое-какая натянутость чувствуется, но, если сделать скидочку, Станиславский всё-таки сможет поверить.

Всё меняется, когда фильм проходит свой экватор с расположенной на нём точкой наивысшего напряжения. После этого страсти медленно, но верно утихают, а действие становится таким, будто студия решили превратить художественную постановку в экранизацию поучительной и мотивирующей брошюры с журнального столика в приёмной у психолога.

Жестокое определение, но сказать как-то иначе я, к сожалению, не могу. Не могу, потому что в своём походе от апогея к финалу персонажи перестают общаться, как нормальные люди, чтобы продекламировать зрителю выдержки из той самой брошюры. Они разве что перед своим носом её не держат, как иные политики, артисты-сатирики и ведущие ток-шоу.

Счастливый конец. Ты, Странник, совсем что ли? С каких это пор счастливый финал — это минус? Кончай уже быть угрюмым циником. Простите, но не могу. Потому что у нас здесь не просто счастливая, но и до жути приторная развязка, за которой идёт ещё более правильная, образцово-показательная, и поистине сказочная до розовых фейерверков из глаз концовка!

Драма загнанной в угол старшеклассницы Тейлер вообще могла бы закончиться не светлым возрождением со дна безысходной пропасти, а той самой необратимой трагедией, что случилась, например, с Меган Майер в 2006 году.

Да, самоубийство доведённого до ручки пусть даже и вымышленного подростка — это больно. Для зрителя, который и сам пережил подобное, такой поворот экранных событий мог стать и вовсе опустошающим, но в тоже время показательным и по-настоящему поучительным. Потому что травля в реальности и в сети - это как раз тот случай, когда и взрослым, и детям нельзя забывать о том, что действия имеют последствия.

Но имеем, что имеем, потому что студия решила снять фильм, который почти становится трагическим, чтобы, преодолев кульминацию, превратиться в воодушевляющий. И всё бы ничего, почему бы в самом деле и нет, но… Вспоминаем, что я говорил о фальши, потому что в финале её концентрация становится просто невыносимой.

Не знаю, может быть, это от того, что я сухарь по жизни, но ощущение от последних минут ленты такое, словно меня пытали, снова и снова заставляя жевать и сглатывать сахарную вату. Очень много сахарной ваты! Хотя, возможно, дело в обычной разнице менталитетов и в глазах канадцев с американцами всё так, как и должно быть. Тем более что снималось всё это дело в том числе для поддержки благотворительного митинга, после которого картина была в плюсе как по рейтингам, так и по отзывам.

В любом случае фильм стоит потраченного времени. Хотя бы, потому что российских, украинских или белорусских аналогов вроде бы ещё нет, а вот явление сетевой травли во всевозможных сетях очень даже есть.

Меджа Мванги, «Неприкаянные» (1973)

Мы возвращаемся! Впереди роман, который покажется даже не скучным, а совершенно невозможным одному человеку, но восхитит и заворожит другого простыми историями, которые словно пойманная пауком букашка, опутанны мириадами анималистских образов из мифологии индейцев Южной Америки и суеверий осевших в той части света европейских поселенцев. После чего последует кое-что гораздо более лёгкое, современное, молодёжное, совершенно не фантастическое, но пропитанное технологиями, без которых не было бы современной IT-индустрии.

А пока осень за окном передаёт эстафету матушке зиме, мы перенесёмся в Африку. Только на этот раз мы здесь не ради приключений. И о знаменитой на весь мир дикой природе с сохранившими первобытный образ жизни племенами тоже советую забыть. Джунгли, саванны и пустыни - всё это сейчас неважно. Потому что эту книгу мы открываем, чтобы познакомиться с современным африканским обществом, а вернее с его изнанкой, с тысячами безработных в Найроби, столице Кении и миллионах таких же неприкаянных по всему Чёрному континенту.

Сейчас-то уже положение стало таким, что проблема занятости африканцев превратилась в головную боль Европы и США. Только свою первую повесть, заслужившую в том же 1973 премию Джомо Кениаты Меджа Мванги написал, естественно, не об этом, а о двух парнях, ставших собирательным образом молодых людей, прибывавших из деревень в отстроенные под палящим африканским солнцем мегаполисы за работой.

Spoiler:

И вот сейчас, прежде, чем мы пойдём дальше, я должен сказать, что книга оказалась не такой, какой я её представил, прочитав краткое описание. Закончив с аннотацией, я прочитал предисловие от издательства и немного испугался. Я ждал социальной драмы, в которой всё то, от чего страдают бедняки по всему миру, сочетается с африканским колоритом. Потому что и на севере, и на юге, как и на западе с востоком живут вроде бы по разному, но на поверку оказывается, что беды везде одинаковые.

В предисловии сочувствовали персонажам, превозносили автора за заслуги перед кенийской нацией и Африкой, но слишком уж много говорили о бандитской изнанке Найроби. Я понимаю, что от нищеты до криминала один шаг, погружаться в мир африканских организованных группировок мне совсем не улыбалось и поэтому я подумал, что попросту ошибся книгой. Но попытка всё же не пытка, поэтому и только поэтому «Неприкаянные» остались в памяти моей электронной книги, чтобы, в конце концов, оказаться аккуратно посередине между моими лучшими и худшими ожиданиями.

Не самый вдохновляющий отзыв, верно? Тем не менее, я всё-таки умудрился получить своё. Пронизанная нарастающим отчаянием драма убивающей все мечты и надежды нищеты стартовала с первых же страниц, отступив на второй план только на экваторе повести и в её конце. Где-то там, за кадром осталось время, когда сначала никогда не унывающий Майна, а затем и сосредоточенный тёзка автора Меджа вместе с миллионами других парней, принимали из рук учителей сельской школы аттестат зрелости, одевались в купленный на последние семейные сбережения костюм и устремлялись от соломенных и деревянных хижин к возведённым по европейским и американским технологиям коттеджам, кирпичным многоэтажкам и железобетонным небоскрёбам.



Полные энтузиазма, гордые полученными оценками они стучались во все двери, но везде встречали только отказ. В одном месте вакансий не было вообще, в другом аттестат был никому не нужной бумажкой, потому что требовался уже готовый специалист с опытом.

Один отказ, десяток, сотня и вот уже желание быть полезным превращается в пыль. Гудящие от ходьбы ноги подкашиваются и из всех желаний остаётся только жажда скорой и обязательно быстрой смерти.

Он желал только одного: чтобы побыстрее пролетело время и настал тот день, когда он либо получит работу, либо умрет.

В ответ на истощение в ядре каждой клеточки просыпается древний как жизнь инстинкт. Выжить! Выжить любой ценой. Вот только люди не животные и не могут жить одним инстинктом и поэтому начинается схватка отчаяния сначала с гордостью, а затем и с совестью. Мусорный бак превращается одновременно в буфет и дом родной.

Невмоготу существовать помойной крысой? Добро пожаловать на ферму или в каменоломню, где камень нависает над человеком, словно мечтает раздавить его морально и физически в точности, как и вся эта чёртова жизнь. Только аттестат здесь никому не нужен и на вложенные учителями знания всем плевать. Если что здесь, действительно, нужно, так это сильные руки, сильные ноги, крепкая спина и терпение. Адское терпение, чтобы работать за гроши на мизерный паёк под аккомпанемент насмешек и издевательств.

Кажется нашлось, наконец, место под солнцем. Теперь нужно сжать зубы и обязательно, во что бы ни стало выбросить из головы мечты о лучшей доли. Как только мечты умрут, надо вздохнуть, затем выдохнуть и похоронить себя в работе. И плевать, что голова идёт кругом, а руки и ноги дрожат от голода. Вкалывать, вкалывать и снова вкалывать, чтобы в один из дней потерять даже такую работу из-за клеветы какого-нибудь подхалима или хозяйского желания свернуть всё, чтобы создать бизнес в другом месте. После такого остаётся только сойти с ума и наложить на себя руки или окончательно послать к чёрту всё хорошее, вложенное учителями и матерью с отцом, чтобы стать своим в воровской шайке, а потом и вовсе найти новый дом, из окна которого небо в клеточку. Стоп! Вот тут-то у нас и начинаются проблемы…

Если уж бомжевание двух парней с их попытками закрепиться хотя бы в статусе батраков или чернорабочих неизбежно вызовет сочувствие у одних читателей и переходящую в отторжение неприязнь у других, чего уж говорить о реакции на череду дней в бандитской хибаре? Бессмысленное, тупое ничегонеделание в ожидании идей по очередной авантюре, перепалки, переходящие во взаимные угрозы и, наконец, дикие пирушки с попойками до беспамятства после успешного дельца.

Даже этих строчек достаточно, чтобы почувствовать отвращение и омерзение, а потом без сомнений и сожалений забыть о существовании книги. Тем, кто несмотря ни на что всё-таки заинтересовался «Неприкаянными», могу сказать, что именно царящая в убежище шайки апатия с последующим переходом в оргию превращает экватор повести в тяжкое испытание. Ради чего тогда продолжать? Ради чего делать над собой усилия? Ради чего этого книгу нужно дочитывать? Поворота к лучшему всё равно ведь не будет? Поворота, действительно, не будет, но зато мы точно сможем выйти из вонючей, душной и грязной лачуги на свежий воздух, а потом пойти сначала куда глаза глядят, а затем и к развязке.

Вот сейчас бы мне и закончить, чтобы вы и впрямь могли выйти на свежий воздух, заняться своими делами и подождать пока я выпущу обзор на что-то более позитивное и интересное. Только не могу я вас сейчас отпустить. Потерпите ещё немного, потому что осталась ещё пара вещей, промолчать о которых было бы неправильно.

Африка без Африки.

В самом начале этого обзора я уже писал о том, что, если кому и стоит открывать для себя «Неприкаянных», то уж точно не ради погружения в описания африканской природы и культуры. Почему так? Возможно, потому что автор — африканец и то, что экзотично для нас, совершенно естественно и само собой разумеется для него. Да и повесть у нас не приключенческая, а остро-социальная, а, значит, ничто не должно отвлекать читателя от конфликта одинокого и беспомощного человека с бесчеловечным обществом. Пусть так. Только книга вышла такой, что читателю невольно приходиться гадать то ли Мванги перестарался в отделении важных для замысла зёрен от плевел, то ли расписался в бесталанности по части образного мышления, то ли специально свёл весь антураж к минимальному, чтобы показать беду не столько кенийского народа, сколько безработных всего мира вообще.

И чем дальше читаешь, тем больше хочешь верить в последнее. Потому что помимо характерных имён главных персонажей об Африке не дают забыть только несколько упоминаний белого хозяина в главах о работе на ферме, пару-тройку раз попавшие в руки Меджи и Майны гнилые апельсины, жара летом и зима, которая вместо снега посылает на землю бесконечные ливни. Всё! Из-за этого не раз и не два вообще забываешь где дело происходит. Потому что тоже самое происходит и на пространстве бывшего СНГ, и в Европе, и в США и других странах. Как к этому относиться — решайте сами.

Вопросы без ответов.

Безработный приходит в контору, просит, убеждает, умоляет дать ему хоть какое-нибудь, пусть даже самое плохонькое место, но вакансий нет. И в другой конторе нет и во множестве других. Почему? Львиную долю руководящих кресел в стране чернокожих занимают белые, которые нанимают других работников исключительно по капризу? Городские не дают прохода деревенским? Или обстановка такая, что работу можно получить только по блату и рекомендации? И, если в одном месте всё занято, а в другом места есть, но только для людей с мало-мальским профессиональным опытом, куда податься, чтобы этот опыт получить? Ведь, если кто-то всё-таки работает по профессии, значит, где-то есть профессиональные училища? Просто так туда, конечно, не попадёшь, но раз надо, значит, надо. Или нет? А кто во всём виноват? Мировой капитализм, о котором пишут в предисловии? Потерявшая берега верхушка страны? Или… А чёрт его знает!

Всё вроде бы понятно, но ничего не понятно. В том числе, потому что я ничегошеньки не знаю об истории Кении хотя бы даже во второй половине двадцатого века. И как самый обыкновенный читатель, я рассчитывал, что автор посвятит меня хоть во что-нибудь, назовёт пару-тройку важных имён и протянет парочку нитей от причин к следствиям, но ничего подобного так и не случилось. От этого чем дальше, тем больше остаётся неприятное ощущение. Книга вроде бы и заслуживает внимания, но в тоже время воспринимается какой-то неполноценной. И только в самом конце голова рождает мысль, которая ставит всё на свои места.

Пусть мне скажут, что я ошибаюсь, оправдывая бесталанную книгу, но по моему Мванги специально создал злободневную для своего времени повесть без проясняющих подоплёку конструкций от третьего лица. Можете дочитать до последней страницы, но так и не узнаете ничего конкретного ни о большой политике, ни об избранных на высокие посты в Кении, ни об обвиняемых в безработице социальных и экономических реформах. Вы не узнаете ничего, кроме нищеты и ведущей в тюрьму кривой дороге. Потому что ничего другого Меджа и Майне узнать и не случилось. Хотите большего? Библиотеки и интернет к вашим услугам. Хотя у меня при всём сочувствии такого желания не возникло.

Юрий Вяземский, «Странные умники» (2009)

Смотрим на фотографию на обложке. Читаем имя и фамилию автора. Читаем название. Вспоминаем выходящую каждую субботу утром передачу «Умницы и умники». Наверняка ведь хотя бы разок-другой смотрели? И вот, не читая пока что описания, представляем себе мемуары Юрия Павловича, где он рассказывает немного о себе, но в основном, конечно, разрешённые к печати, весёлые и грустные, счастливые и трагичные случаи из закулисья той самой передачи! Представили? А теперь открываем книгу и начинаем читать сборник… только уже не воспоминаний, а художественных рассказов. Тоже, конечно, неплохо, но по сравнению с тем, что представилось, настоящий облом!



Ладно-ладно, всему виной моя рассеянность, из-за которой я поначалу собирался читать «Странных умников» в числе прочих мемуаров, но нашёл под обложкой совсем не то, что ожидал и отложил чтение до лучших времён. И вот я захотел вернуться к художественной литературе, но сразу же погружаться в большой роман душа не желала. Хотелось чего-то относительно маленького, но содержательного, дающее напряжение, но не давящее, с достойным смыслом, но не возводящее масштабные конструкции и не уводящее в дальние дали. Небольшая повесть или сборник рассказов идеально подходит к пожеланиям, но где бы ещё найти ту самую книгу, посмотрев на обложку и прочитав описание которой тут же и поймёшь, что вот это практически наверняка то самое, что душа ищет?

Я искал в одном, в другом и в третьем месте, находил неплохие книги, а потом вспомнил об отложенном сборнике Вяземского. Вот оно! То, что надо! Остаётся только познакомиться с Вяземским, как с прозаиком, определившись по ходу чтения с отношением к его задумкам, мыслям и стилю.

Spoiler:

Обычно даже в самом настоящем ассорти рассказов на самые разные темы, но сшитых в одном авторском сборнике, можно найти что-то общее - общий смысл, общий посыл. В предисловии Юрий Павлович пишет, что посвящает эту книгу тем странным умникам, каких встречал в былые годы, ещё до создания знаменитой телепередачи. И поскольку шоу «Умники и умницы» посвящено юношам и девушкам, желающим поступить на льготных условиях в МГИМО, а несколько первых рассказов посвящены подросткам, я подумал, что сборник можно описать гораздо проще, чем это сделал автор.

Иными словами, я готов был сказать, что «Странные умники» — это книга рассказов о взрослении. О том самом периоде жизни, когда счастливое или наоборот горькое детство переходит или сталкивается в лобовую с объективной реальностью, со взрослой жизнью. Хорошо, если все проблемы подростка в том, что прав с каждым днём становится меньше, а обязанностей больше. Плохо, если детский разум взрослеет, сталкиваясь с трагедиями, жестокостью, лицемерием, предательством и прочими пороками как сверстников, так и взрослых. Есть у тебя талант или ты бездарность, потому что думаешь не так, как все, не так, как от тебя требуют? Существует вообще справедливость, если каждый новый день ты сталкиваешься со злобой, высокомерием, равнодушием и двуличностью? Школьные прописные истины рассыпаются в пыль, когда снова и снова сталкиваешься с воплощением выражения, по которому ни одно добро не остаётся безнаказанным.

Замечательно и прекрасно, если в это особенное время рядом окажется кто-то, способный выслушать, поддержать, направить, что-то посоветовать, проще говоря, помочь разобраться в себе и в этом не простом, подчас безумном мире. А вот, если такого человека рядом нет, тогда худо дело! И совсем не обязательно для этого быть сиротой или жить с родителями-алкоголиками. Достаточно раз, другой, третий натолкнуться на стену глупости, косности и миллиона других причин, рождающих одиночество, угрюмость, замкнутость и сломленность.

Хорошая тема. Нужная. И раз так, читаем дальше, только уже не о подростках, а о любви, вернее о влюблённых и женатых парах. Правда, любовь их не счастливая и не трагическая, а какая-то странная. Вот, например, двое вроде бы любят друг друга, но... слишком сильно, чтобы быть вместе. А, если сила любви не мешает самой себе, рождённая из желания личной независимости и погони за настоящим чувством где-то там, на горизонте, балансирующая иной раз на грани сумасшествия глупость, всё равно разводит двоих по разным дорогам. И пойми-разбери сколько эти странные глупости разрушают, а сколько созидают.

В одной истории чувствуется напряжение и чувствуется острота переживаний персонажа, но сразу следом происходит его личностная трансформация, которая и ставит точку в рассказе. Другой рассказ погружает читателя в тяжелые, мрачные, давящие и, можно даже сказать, безумные мысли уже не подростка, а взрослой женщины. И вот это уже, действительно, серьёзно!

Уже хотите познакомиться с книгой? Отлично! Только перед тем, как начать читать, советую настроиться так, чтобы не судить с плеча. Потому что одного созданного Вяземским персонажа при желании можно назвать мерзким подлецом, другого — витающим в облаках глупцом, которого нужно приучить к дисциплине, чтобы мозги на место встали. Одна из героинь легко может стать в глазах читателя самовлюблённой, легкомысленной эгоисткой, а другая, метнувшаяся из крайности в крайность, от верности к безответственной легкомысленности якобы ради поисков настоящей любви, скорее всего вызовет смесь из чувства сострадания с неприязнью.

Многие в детстве, будучи подростками, в юности, а затем в молодости пережили подобное описанным в книге событиям, но не сломались, не ушли в себя, не обозлились, ничего о себе не возомнили и никого не покинули, потому что смогли разобраться в себе и в людях, проявили терпение и волю, никому не навредив ни словом, ни делом. И вот люди берут книгу, симпатизируют одним персонажам и… никак не могут понять других. Случилось что-то, от чего больно или даже очень больно, но разве это повод...? Нужно же понимать! Как так можно поступать с людьми?

Только Вяземский писал свои рассказы не ради оправдания или осуждения, а затем, чтобы пригласить читателя разобраться и исследовать, да-да, именно исследовать все странности самых обычных, но на поверку незаурядных умников и умниц. Особенно это заметно в самом первом рассказе о нелюбимом многими читателями мальчике Валентине Тряпишникове, на несколько лет ставшим для окружающих и для себя Шутом.

Исследуя порядком позаброшенный, пропылившийся на антресолях дневник школьника автор проявляет себя как хорошим рассказчиком, так и опытным психологом, познавшим сильные и слабые стороны человеческой натуры не в книжной теории, а в многолетней практике работы с детьми, молодёжью и взрослыми людьми. Более того, одна из историй доказывает, что Вяземский, выражаясь современным языком, может в психологическую, да ещё довольно тяжелую драму, написанную от лица страдающей от измены мужа женщины!

Вот здесь бы мне и закончить, потому что всё уже вроде бы сказано, но… Так уж вышло, что сборник заканчивается своеобразным письмом адресованным Юрием Павловичем… Ивану Карамазову! Тому самому Ивану Карамазову из бессмертного романа Фёдора Михайловича Достоевского «Братья Карамазовы». Тому самому Ивану Карамазову, который рассказал своему брату Алёше богоборческую поэму-притчу «Великий Инквизитор». О Великом Инквизиторе и его словах рассуждали и спорили многие, а Вяземский взял, да и устроил самый настоящий заочный и, естественно, безответный богословский диспут!

Конечно, это чтение не для всех. Даже, наверное, не для каждого верующего. Потому что письмо получилось одновременно компактным, но достаточно объёмным. Возражая персонажам Достоевского, главный заумник нашего отечества устроил целую экскурсию в историю христианства, жития нескольких святых и в историю России, особенно обратив внимание на события связанные с расколовшим Русскую православную церковь патриархом Никоном.

Ничего себе, да? Вот поэтому для одних «Письмо Ивану Карамазову» станет интересным дополнением, благодаря которому можно познакомиться с Вяземским, как с верующим человеком и членом Патриаршего совета по культуре. Другие воспримут содержание последних страниц не иначе, как внезапным пятым колесом в телеге до того ни единой строчкой не упоминавшего о религии сборника. Автор, правда, так не считает, но, если уж совсем не хочется касаться и тем более погружаться в рассуждения о понимании библейских сюжетов, добравшись до них, с книгой можно и закончить. Потому что всё остальное точно заслуживает внимание и стоит потраченного времени.

Джон Дуглас и Марк Олшейкер, «Охотники за умами или ФБР против серийных убийц» (1998)

Поклонники сериала «Охотник за разум/Mindhunter», эта книга и обзор для вас! Потому что вряд ли я узнал бы о Джоне Дугласе, если бы не поставленный на основе реальных событий, не то что бы нашумевший, но завоевавший свою аудиторию и за счёт этого продлённый на второй сезон сериал, в сюжете которого детектив тесно переплетался с психологической драмой. Поскольку тема работы агентов ФБР, которые исследуют отбывающих срок и идут по следу действующих на свободе психопатов-садистов, откровенно жутковатая, догадываюсь, что многие вообще этот текст читать не будут.

Spoiler:

Серийные убийцы забавляются самой опасной игрой. И чем лучше мы поймем ее правила, тем вернее возьмем над ними верх.

Кто же в здравом уме может заинтересоваться этой книгой? Сразу и навскидку дам несколько вариантов! Кроме тех, кто просто захочет пощекотать нервишки не вымыслом, а реальностью, труд Джона Дугласа привлечёт внимание студентов психологических факультетов, а также тех, кому интересна история правоохранительных органов вообще и история ФБР в частности. Возможно, «Охотники за умами» будут интересны и даже полезны изучающим криминалистику, как науку со множеством ипостасей, одной из которых в семидесятых годах минувшего века стал используемый для созданий психологического портрета преступника бихевиоризм. И, естественно, мимо книги наверняка не пройдут пусть и не все, но немалая часть поклонников снятого Дэвидом Финчером сериала, о котором я уже говорил выше.

Понимаю, что и со всем сказанным такое чтиво всё равно остаётся очень и очень специфичным. Но раз уж я начал, продолжу...

Мемуары.

Не мог же Дуглас, работавший в соавторстве с писателем Марком Олшейкером, начинать с места в карьер, верно? Даже сто раз и ещё трижды заинтересованному читателю нужен какой-то разгон, после которого уже можно читать о том, как агенты ФБР расследовали особо тяжкие убийства и множество других преступлений, выявляя извращённых хищников скрытых под маской обычного человека. Именно поэтому книга начинается совершенно безобидными воспоминаниями автора о жизни с детских лет до поступления на службу в Федеральное Бюро Расследований и основания научно-исследовательского подразделения. Ничего особенного, но я был удивлён.

Удивлён, потому что около года назад искал информацию о том, какие «фильтры» надо пройти гражданину США, чтобы поступать на службу в ФБР не уборщиком, не электриком, не штатным программистом или юристом, а именно агентом. Поскольку агент ФБР непосредственно участвует в расследованиях, обладает полномочиями для ареста и стрельбы на поражение, возведённый в этот высокий ранг должен показать себя образованным, законопослушным и психически стабильным. Также желательно, чтобы кандидат был общительным или ещё лучше семейным человеком, потому что избегающим компании, уходящим после службы домой, в одинокую квартиру Бюро не доверяет.

В общем, желающий стать агентом, но не показавший себя, скажем, службой в полиции, должен быть чист, открыт и почти что безупречен, чтобы после собеседования одновременно с тремя действующими агентами, прохождения детектора лжи и опроса служащими ФБР друзей, коллег и родственников получить желанный значок. А вот будущий кудесник по маньякам-извращенцам был в своё время далеко не образчиком студента, гражданина, труженика и сына. Последней оторвой мистер Дуглас, конечно, не был, но, имевший с ранних лет и периодически проявлявший задатки психолога, потратил немало времени на пьянки-гулянки, не раз и не два запускал учёбу, переходил с одной работы на другую и даже пару раз жил на испытательном сроке за мелкие хулиганства. Сначала он был и сплошным разочарованием для отца с матерью, а потом, после встречи с агентом Фрэнком Хейнсом - их гордостью!

И, если попытаться увидеть в воспоминаниях автора что-то поучительное, стоит вспомнить одну из причин, по которой иные люди годами, а то и большую часть жизни пребывают в более или менее удручённом состоянии. Обстановка в семье, экономическая и политическая ситуация в стране и мире, собственное здоровье и здоровье близких, конечно, имеет значение. Но ещё важно то, работает ли человек по зову своей души, реализует ли свои таланты, чувствует ли себя на своём месте или всё, что он делает ради заработка, ему поперёк горла.

Бихевиоризм.

Проработав некоторое время в Бюро на правах агента на побегушках, Дуглас идёт на риск, но пробивает разрешение брать в исследовательских целях интервью у особо опасных, пребывающих на пожизненном убийц, поразивших в своё время общество извращённой, садистской жестокостью, оборвавших не одну и не две, а целую цепочку жизней. Добившись того, что само по себе кажется немыслимым и чреватым небывалым скандалом, он убеждает начальство в необходимости создания целого подразделения, агенты которого занимались бы опросом уже арестованных и осуждённых, чтобы на основе собранного материала эффективно включаться в расследования новых вспышек однократного и серийного насилия. Понять ту тьму, что уже оставила кровавый след, чтобы как можно быстрее обезвредить тех, кто только начал убивать.

От начала цивилизации каждый раз, когда совершались особенно ужасные преступления, люди задавались важным и жгучим вопросом: кто на такое способен? Ответ на него пытается дать Исследовательское подразделение поддержки ФБР, где проводится анализ места преступления и создается психологический портрет убийцы.

Вот тут уже начинается нечто не для слабонервных! В самом начале автор предупреждает, что в силу обусловленной соображениями безопасности секретности он не будет посвящать читателя в подробности проработанных лично им самим и коллегами методик, чтобы иные личности не обратили эти знания во зло. Разумно и правильно, тем не менее не раз и не два текст Дугласа вызывает ассоциации с рассказами о Шерлоке Холмсе сэра Артура Конан Дойля. Кто читал, помнит эпизоды, когда Холмс открывал Ватсону, а иногда и другим людям свою логику, то, как он делает свои выводы, основываясь на совершеннейших казалось бы мелочах.

Я постоянно говорю ученикам: если собираетесь понять Пикассо, изучайте его картины. Желаете узнать, кто такой преступник, вникните в то, что он совершил. Психиатры идут от личности и с этой точки зрения оценивают поведение. Мои люди начинают с поведения и делают выводы о личности. В этом между нами заключается разница.

Разница только в том, что известный всем поклонникам детективного жанра сыщик полностью открывал изнанку своего метода другу, а в «Охотниках за разумом» автор описывает череду картин раскрытых им и другими агентами отдела преступлений, а затем, не всегда, но нередко по уже названным причинам сразу же знакомит читателя с выводами, с тем самым психологическим портретом НЕСУБ (неизвестного субъекта).

Книга и её экранное воплощение.



Кому будет по-настоящему интересно, так это смотревшим одноимённый сериал, выпущенный сервисом Netflix. Сейчас уже, прочитав книгу, я могу сказать, что в одних сценах назначенный режиссёром Финчер вместе с другими, занятыми на съёмочной площадке специалистами, воспроизвели реальность с документальной точностью, в других же случаях драмы и зрелищности ради кое-что всё-таки изменили. Факты, какими они были, конечно, исказили, зато сериал получил дополнительные драматичные сцены, которые неминуемо остались за кадром, если бы сценаристы точно следовали тексту книги. И, если кто-то возьмёт и прочтёт «Охотников за умами» в ожидании премьеры второго сезона, можно будет погадать, какие именно, кроме уже заявленной череды случаев в Атланте, нереализованные в десяти сериях первого сезона убийства, посетят малые экраны в ожидаемом в начале 2019-го продолжении.

Понять, чтобы предотвратить.

А вот здесь, как, впрочем, и в сериале, возникает то, что вызовет понимание у одних и возмущение у других. Как общество и тем более близкие замученных и погибших видят серийного убийцу? Кто он для них? Монстр. Чудовище, не имеющее никакого права называться человеком. А почему, простите за тавтологию, убийца убил? Странный вопрос. Потому что психопат. Таких любая мелочь может сорвать с тормозов. И всё-таки, почему рождаются желания поиздеваться, убить, а затем ещё надругаться над трупом, подобно мяснику? Снова странный вопрос. Потому что мерзавцу доставило это удовольствие? В этом их суть! Нелюди, неспособные ни на что человеческое! Или оправдание им ищите? Нет и не может быть таким никакого оправдания! Сам сделал выбор и поэтому должен отвечать по полной программе без снисхождений.

Поведение отражает личность. Не всегда просто и совсем неприятно ставить себя на место преступника и влезать в его мозги. Но именно это должны делать я и мои люди. Стараться почувствовать, каков он на самом деле.

Всё так. Поэтому автор вместе с делами, фигуранты которых убивали спонтанно, по внезапному импульсу, раскладывает по полочкам преступления, где злоумышленник просчитывал всё до мелочей, то есть пребывал как будто бы в здравом уме и твердой памяти. Дополняя картину, Дуглас отстаивает своё убежденность в необходимости пожизненного заключения пополнивших картотеку бихевиоритического подразделения и в общем не возражает против смертной казни.

И в тоже время, не раз и не два определяя исследованных ничтожествами, сделавших своё кровавое дело по зову извращённой потребности, Дуглас размышляет над тем, что все осужденные гнить в тюрьме до конца дней, приговорённые к смертной казни на электрическом стуле, посредством введения смертельной дозы яда или через повешение на поверку были лишены хотя бы более или менее счастливого детства. Каждый из тех, кто потом с дьявольским наслаждением издевался над невинным ребёнком или взрослым человеком, сам когда-то прошёл через издевательства порой от чужих, но чаще всего от близких.

Тиран-отец, чрезвычайно властная мать, контролирующая каждый шаг своего сына и ежедневно вдалбливающая ему мысль о личной и сексуальной несостоятельности. В одних случаях родители маньяков были из тех, кто явно опустился на дно общества, другие отцы и матери пользовались хорошей репутацией у соседей и коллег, слыли общительными, чуткими, готовыми помочь в нужде. А вот по возвращению в родные стены они выливали всё, что накопилось за маской дежурного лицемерия на сына, раздражавшего их каким-то мелким проступком или просто одним фактом своего существования, бывшего, скажем, напоминанием о неудачном браке. И хорошо ещё, если всё кончалось словами, а не побоями или принуждением спать не в своей комнате, а в подвале. Другие болезненно переживали родительский развод, в процессе которого отцы и матери целиком отдавались взаимным пикировкам, забывая о ребёнке, который позже доставался в воспитание нелюбимой половинке распавшейся семьи.

Управлять, властвовать, помыкать. Эти три слова являются паролем серийных убийц, все действия и помыслы которых направлены на то, чтобы наполнить смыслом их во всех других отношениях несостоявшиеся жизни.

Конечно, многие из испытавших в своём детстве домашний ад вышли во взрослую жизнь не социопатами с искажённым рассудком, а наоборот закалёнными, поставившими перед собой цель добиться всего лучшего назло мраку прошлого. Другие всё же ломались и проживали жизнь с большим или меньшим ворохом проблем от комплексов, неврозов и фобий, но никого никогда не убивали! Всё так, и, если у каждого своя прочность на излом, выходит наше развитое, но далеко несовершенное общество само порождает на свою голову? Вопрос открытый.

Бытовуха и самая обычная жизнь.

По совершенно естественной логике Дуглас с Олшейкером не стали с первых же страниц вываливать на читателя жуть из архивов ФБР и заканчивают они также постепенным переходом от серийных убийц к жестоким и относительно безобидным случаям, в которых составленный агентами подразделения психологический портрет стал самой настоящей палочкой-выручалочкой. И, если кого в своё время впечатлил ставший культовым триллер «Молчание ягнят», тем будет интересно почитать хоть и коротенький, но интересный отрывок о данной автором в стенах академии ФБР консультации актёру Скотту Гленну, позже сыгравшего начальника поведенческого отдела, босса главной героини Клариссы Старлинг.



Джон Дуглас и Скотт Гленн на съёмках «Молчание ягнят».

Под самый же конец читателя возвращают к тому, с чего всё начиналось, то есть к воспоминаниям Дугласа. Только вспоминает он уже, конечно, не о работе, а, как и на первых страницах, о своей жизни, о браке, распавшемся из-за постоянной занятости с периодическими нервными срывами, и о развитии подразделения, совмещённом во времени с повышенной текучкой, выгоранием сотрудников занятых воображаемым погружением в психику очередного извращенца и его жертв.

Уф! А ведь книга в своё время обрела популярность, на волне которой автор написал ещё парочку на ту же тему. Стану ли я их читать? Если и стану, точно не в ближайшее время. Потому что сочинения о простой житейской драме, фантастические и приключенческие сюжеты, даже книжные серии тёмного фэнтази можно «глотать» друг за другом, а вот подобные мемуары - это совсем другая история. А ещё, именно после литературного дебюта Джона Дугласа в соавторстве с Марком Олшейкером я, наконец-то, перехожу с non-fiction на художественное. В том числе потому, что в голове уже выстроилась очередь из драм, детективов и фантастических сюжетов, которые могут быть интересными или, по крайней мере, окажутся не пустой тратой времени.

Вся наша надежда (2017) Россия

Снится шахтерам забой и лопата,
А вы нам подачку: «Повысим зарплату!
Что будет завтра – опять обещанья,
Чужды царям народа страданья.

Как раз год назад я смотрел фильм совместного производства республики Чили и США об одной реально случившейся в 2010 году аварии на золотомедной шахте, в которой чуть было не нашли свой конец ровно тридцать три чилийских шахтёра. Сначала, то есть до аварии, они были обычными трудягами, которых отправляли в шахту добывать драгоценный металл несмотря на явные признаки обрушения сводов прорытых штолен. Потом, когда случилось то, что должно было случиться, во избежание скандала их героически спасали, не жалея средств. Но, когда все тридцать три шахтёра вернулись под ясное небо, их спасение отпраздновали, чтобы сразу после этого забыть обо всём и в том числе даже о компенсациях.

Тот фильм, который так и назывался «33/The 33», не был шедевром. Просто неплохой фильм на один раз, привлекающий внимание в том числе Антонио Бандерасом в одной из главных ролей. Но Чили — это Чили. Далё-ёкая страна! А вот в фильме Карена Геворкяна — Россия. Да ещё время действия… Думаете дело происходит в «лихие» 90е? Я тоже так сначала подумал. Как не крути, именно в те годы страну лихорадило и одна забастовка следовала за другой. Люди месяцами сидели без зарплаты словно никакого государства не было и в помине! Каким профессиям приходилось тяжелее всего? А разве есть весы, которыми можно провести такие измерения? С другой стороны, если всё-таки попытаться понять кому было легче, а кому — тяжелее, то в числе последних точно окажутся шахтёры.

Spoiler:

Мужики, которые каждый день спускаются под землю в душный сумрак забоя, вынуждены вместе со своими семьями сводить концы с концами, расставаясь с жизнью из-за давным-давно изношенной техники, которую никто, конечно, не думает серьёзно ремонтировать, не говоря уж о замене оснащения шахты новыми, готовыми к бою с любой породой агрегатами. Только здесь у нас уже не 90е. На стенах гигантские и красочные поздравления к семидесятилетию Победы в Великой Отечественной, за спинами чиновников фотография Путина. На дворе минимум 2015 год того самого, ожидаемого когда-то с восторгом, надеждой и трепетом двадцать первого века.



Многие сейчас, наверное, подумают, что раз фильм такой остро-социальный, значит, в кадре будет хоть отбавляй мрачной безнадёги с матерщиной, водкой и самогоном наперевес. Мрачность и безнадёга здесь, конечно, есть. Иначе описанную выше, тяжелую тему не описать и не раскрыть. И всё же я бы описал «Всю нашу надежду», как одновременно тяжёлый, бьющий в больное, если не для всех, то для многих место, и в тоже время ощутимо более легкий фильм по сравнению со многими как нашумевшими, так и мало кому известными отечественными лентами. Относительная лёгкость здесь, конечно, не в юморе. Ему здесь просто не место. Всё дело в персонажах! Конечно, здесь есть те, кто не выдержал, сломался, наплевал на всё, да запил горькую. А ещё в кадре чиновники, которые, как водится, занимаются восхождением по карьерной лестнице, а не страной и людьми. Вот только вместе с ними в кадре пусть и подавленные ситуацией, с болью за душой, но несмотря ни на что спокойные, трезвые, с головой на плечах супруги Емельяновы и многие другие.



Первые полчаса фильма проходят в постепенном переходе от созерцания к действию. Мы смотрим на работу в шахте, на углеперерабатывающий завод, шатхёрский городок, где давно уже не кипит, но ещё теплится жизнь. Перед нами жена, которая каждое утро провожает мужа на работу, как на войну; инвалид с отнявшимися ногами добирается на инвалидной коляске на работу, чтобы хоть как-то свести концы с концами; тонущего на дне бутылки отца-пьяницу, напрочь забывшего о сыне; проходящую от одного края экрана до другого похоронную процессию; собрание шахтёров, потерявших терпение от всего происходящего; местные власти и полномочные гости из большого города, где кипит жизнь и деньги, все ходовые валюты текут множеством рек.



Были на моей памяти фильмы о противостоянии маленького человека и бюрократии, о борьбе за права личности против консервативной или тоталитарной системы. Защита прав личности от предрассудков и диктатуры - это, конечно, очень хорошо, только горнякам шахты «Челюскинская» не до толерантности, быть бы живу после очередной аварии с перепавшей уже не от государства, а от частного собственника горсткой денег.

Стоять до конца – нет другого пути, Хочется жить так, как нам обещали. Не можете вы, так сделаем мы, От обещаний мы ваших устали.

Да-да, «Вся наша надежда» о той самой, стародавней борьбе пролетариата против капитала, что порядком набила оскомину одним людям, но в очередной раз стала единственным возможных выходом из безнадёги для других. Правда, обошлось без имён. И поэтому народ поднимается в попытке побороться за право на лучшую жизнь, не упоминая ни Ленина со Сталиным, ни Горбачёва с Ельциным и Путиным. С одной стороны и так всё понятно, нет нужды и смысла тыкать зрителя в имена настоящего и прошлого, с другой стороны — зачем вообще лишние ярлыки, которые неизбежно меняются с ходом времени, когда проблема остаётся такой, какой и была всегда.



И поскольку в кадре не фантастическая альтернативная история, а реальность наших дней, из искры народного гнева рабочих оставленной на произвол судьбы шахты не возгорится никакого пламени. На свет появится только крохотный язычок протеста, который тут же и потухнет, утонув в потоке затыкающего рты бабла. Спойлеры? Да ладно, всё очевидно с самого начала! Да и фильм, первые и последние минуты которого заполнены кадрами шахтёрской работы в забое под аккомпанемент цитируемой мной песни, фильм этот снимался вовсе не ради интриги.

Хотел бы я после всего сказанного назвать фильм идеальным, лишённым каких бы то ни было недостатков, но, к сожалению, не могу. Что не так? В основном всё в порядке, сценарий жизненный и актёрам веришь, но порой кажется, что работа велась немного второпях. Среди реплик, к которым не придерёшься, нет-нет, да попадаются ходульные фразы, а актёры пусть и изредка, но играют так, будто только-только обкатывают авторский замысел в первом дубле. В итоге получается так, что вот всё хорошо, только бы вот здесь и вон там самую малость доработать, да отшлифовать, чтобы комар носа не подточил, но разговор-то, к сожалению, не о монтажной, а об окончательной, прокатной версии ленты.

Фильм о классовой борьбе как она есть. Фильм об одной из самых тяжелых и рисковых профессий, о которой практически никто и не снимает. А ещё «Вся наша надежда» — это фильм о семье Емельяновых. О главном механике шахты «Челюскинская», об отце и муже Егоре Емельянове, о его жене, учительнице русского языка и литературы, а также об одном приёмном и троих родных сыновьях, да маленькой дочке. Говорю я об этом потому, что во-первых фильм сам заявляет об этом в одном из кадров, а во-вторых по словам Геворкяна в ближайшие годы будет снято ещё два фильма о шахтёрской доле и в конечном счёте то, что есть, сложится с тем, что будет, в единую трилогию. Не знаю дадут ли продолжению «зелёный свет»и не раздумает ли сам Геворкян, но, возможно, уже второй фильм, не потеряв в своей остроте, будет доведён до ума так, что на экраны выйдет пусть и специфичная, но жемчужина!

Три билборда на границе Эббинга, Миссури / Three Billboards Outside Ebbing, Missouri (2017) Великобритания, США

Прежде всего традиционно о том, почему я взялся смотреть этот фильм. А какие здесь могут быть вопросы? Всё и так ясно. Фильм — лауреат в одних и номинант в других категориях известной всему миру премии американской киноакадемии «Оскар»! Смотреть всех номинантов и лауреатов, может быть, и перебор, но всё равно нужно выбрать хоть что-то, чтобы приобщиться к искусству!

Одни сейчас наверняка закивали головой, другие наоборот поморщились и готовы уже закрыть этот мой текст, чтобы почитать что-то более интересное. Вот только я хочу разочаровать первых и успокоить последних, потому что фильм я посмотрел вовсе не из-за его участия в последней церемонии. Занудный я давно уже принадлежу к тем, кто считает, что проводимая с максимальный шиком-блеском премия давно уже политизирована по самое не могу и поэтому кандидатов, а потом и победителей отбирают вовсе не за достижения и какие-либо заслуживающие внимания новаторства в киноискусстве. На той тусовке кукушка хвалит петуха за то, что тот спонсирует кукушку. Вот и весь сказ.

Но фильм-то я тем не менее посмотрел! Почему? Потому что меня заинтересовала тема одинокого протеста против бездействия властей и равнодушия общества. Вот это уже стоит просмотра.

Spoiler:

Она умерла еще, когда ее насиловали. И до сих пор никто не арестован? Как же так, Шериф Уиллоуби?



Шут знает сколько времени прошло с тех пор, когда в городке Эббинг штата Миссури нашли обугленную и изнасилованную дочь некой Милдред Хейз. Ужасная трагедия! Врагу не пожелаешь пережить того, что свалилось на разведённую женщину и так уж с непростой судьбой. С другой стороны полиция сделала всё, что могла, но преступника так и не нашли. Сколько можно рыть носом землю? Сколько можно скорбеть и выражать соболезнования? Жизнь продолжается!

Да-да, вы всё правильно поняли. Хватит уже напоминать о том, что правосудие так и не свершилось! Хватит уже говорить о том, что садисты-извращенцы бродят где-то на свободе, поглощают завтраки, обеды и ужины, выпивают, веселятся и радуются жизни, примериваясь к очередной жертве, к чьей-то жене или дочери! Всё верно, всё правильно, но пока ведь никакой новой трагедии не случилось? Зачем тогда мутить воду? Или женщина, потерявшая ребёнка, думает, что только у неё одной проблемы? У всех свои проблемы, у всех свои заботы! Закроем уже тему, чтобы не гонять людей без смысла, не тратить деньги попусту, не портить аппетит и не превратить сон наших детей в кошмар.

Да и кто такая эта Милдред, чтобы мутить воду, обвинять общество и возводить напраслину на шерифа? Несчастная мать одиночка, которая развелась с избивавшим её мужем-алкоголиком? А сколько она сама закладывала за воротник? От неё же слова доброго не услышишь! Для неё же раз плюнуть человека матом обложить, а затем вылить вдогонку ведро цинизма вперемешку с богохульством, да ещё дать куда-нибудь кулаком или ногой! А сколько раз она скандалила и с сыном, и с дочерью? А какими словами проводила свою дочь, когда та последний раз хлопнула дверью? Вот то-то и оно! А ведь ещё туда же… Постыдилась бы!



За сарказм прощения просим, но ничего не могу с собой поделать, потому что тема как для США, так и для России, да и для многих других стран мира наболевшая. К тому же всё сказанное вполне соответствует той обстановке, в которой Милдред пришла в голову идея арендовать три билборда для провокационного, скандального объявления. Три билборда вдоль дороги, которой по сути никто и не пользовался. Смело, но глупо, потому что бесполезно. Хотя нет, стоило только мимо проехать одному человеку, как город стал неотличим от встревоженного пчелиного улья. Только улей этот хотел защититься не от чужака, а от одной из слишком громко жужжащих пчёл.



А вот теперь стоп! Потому что идея замечательная и прописанный по сценарию посыл не озлобляться в погоне за справедливостью тоже заслуживает внимания. В конце концов, при всей коррупции и всей халатности правопорядка у полиции всех стран более чем достаточно дел, следствием по которым зашло в тупик. Даже в наше время высоких технологий и интернета, когда всюду понапиханы камеры слежения, а у девяти из десяти человек в кармане лежит смартфон, происходит множество преступлений, которые при всём старании стражей порядка так и остаются нераскрытыми. Родственники жертв и им сочувствующие могут сколько угодно возмущаться и требовать, чтобы к делу приставили другого, более опытного и ответственного следователя, но толку с того не будет никакого и нет здесь виноватых.

Можно, конечно, бороться до последнего, бить что есть мочи во все колокола, восстановить всех против себя исступлением, а потом свести счёты с жизнью от безнадёги, сойти с ума или стать преступником, так и не добравшись до виновного. Но стоит ли оно того? Возможно, нужно остановиться, смириться, отпустить тех, чьи жизни были жестоко оборваны, а затем найти в себе сил жить дальше, чтобы изменить что-то в настоящем, предотвратив новую трагедию.

В этом смысле завоевавшие всё-таки две из семи заветных статуэток «Три Билборда» напомнили мне о номинированном в 2014 году в категории «Лучшая работа оператора» триллере «Пленницы» с Хью Джекманом. С той только разницей, что «Три билборда» оставляют зрителя с завершённой драмой, но не завершённым детективом, когда обезумевшему от потери отцу прямым текстом было сказано, что затем его дочь и похищали, чтобы он до ручки дошёл, разуверившись и в людях, и в Боге.

Что же здесь не так? В который уже раз у меня проблемы с восприятием жанра трагикомедии. Так и чувствую, что многим из тех, кто будет читать этот текст дальше захочется попрекнуть меня в неуместной серьёзности или даже занудстве. Что ж, есть у меня такой грешок, отрицать не буду…

Сделав это чистосердечное признание, я скажу, что, к сожалению, в моём восприятии фильм отправился в путь по хронометражу, странным образом переваливаясь с ноги на ногу. Вскоре у меня сложилось впечатление, будто сценарий составлен из отрывков, принадлежащих двум разным людям. Повидавший суровую жизнь человек начал было свой рассказ, по ходу которого из множества принадлежащих персонажам шкафов должны были вывалиться хранимые там от лишних глаз скелеты, чтобы, в конце концов, вместо чёрного и белого остались бы только разные оттенки серого, в которых сам чёрт не разберёт. И всё было хорошо до тех пор, пока рассказчик то ли устал, то ли задумался, передав эстафету идеалистичных взглядов на жизнь учителю младших классов.

Жёстко? Но мне сложно сказать как-то иначе. Потому что сначала фильм представляет зрителю того самого, обвинённого безутешной, мятежной матерью в преступной халатности шерифа, а затем… Затем новый рассказчик выдаёт быстрое, короткое объяснение о тех самых делах, что остались нераскрытыми, подвешенными в воздухе вовсе не из-за продажности или халатности, после чего сходу, в лоб начинает бить на жалость. Была вина или не было, никто не смеет обвинять страдающего от неизлечимой болезни человека! В конце концов, сценарий и вовсе показывает Уиллоби, как чистейшей души человека, любящего мужа и нежного отца.



Ладно, пусть так. Мало что ли на свете оказавшихся без вины виноватыми? Тех, кто сделал всё возможное, чтобы дознаться правды и кого-то спасти, но не вышло? Покойся с миром, шериф Уиллоби, а мы идём дальше. Оправдав одного обвиняемого, фильм концентрируется на его коллеге, вернее подчинённом Джейсоне Диксоне. Любитель лезть на рожон и чесать кулаки, развязный хам и бездельник.



Он вполне мог упустить какую-то важную улику, пропустить мимо ушей свидетельство какого-нибудь информатора и тем самым сознательно или не сознательно завести дело изнасилованной и заживо сожжённой Анджелы Хейз в тупик. Спустя какое-то время между ним и Милдред, действительно, начинается пусть и заочное, но жестокое противостояние. Заканчивается же противостояние контрастом бушующего пламени и обращением Диксона к добру, свету, любви, ответственности и самоотверженности посредством одного трогательного письма. Да чтоб все полицейские мира были такими, как Уиллоби и Диксон!



Но пока в тебе столько ненависти, ты не сможешь стать тем, кем, как я знаю, ты хочешь стать. Детективом. Ведь знаешь, что нужно, чтобы стать детективом? Тебя покоробит то, что я скажу, но чтобы стать детективом, тебе нужна любовь.(с)



Чтобы меня правильно поняли, скажу, что я ничего не имею против, когда уже ставший отрицательным в глазах зрителя персонаж предстаёт в ином свете, как человек, которого можно понять, пожалеть и простить. Также я, конечно, ничего не имею против, если кто-то, давший в своё время слабину, переосмыслит жизнь и решит начать с чистого листа. Когда персонаж меняется, то есть трансформируется, эволюционирует по ходу сюжета, это не просто нормально или хорошо, а просто замечательно! Только для того, чтобы стать замечательной, метаморфозе образа нужно ещё быть убедительно и реалистично прописанной! Не знаю, может быть, я ошибаюсь. Может быть, я возмущаюсь на ровном месте, но мой внутренний Станиславский увидел то, что увидел. Жаль, потому что те же самые посылы можно было показать и озвучить серьёзнее, без перехода к патетике, какой бы красивой и трогательной она не была.

Вот я сначала похвалил фильм, затем раскритиковал, а что в итоге? В итоге «Три билборда на границе Эббинга, Миссури» всё-таки становятся в мой личный ряд пусть не отличных, но хороших фильмов. Если кто-то не обратил особого внимания или даже остался в восторге, проникся и прочувствовал всё, что случилось с шерифом Уиллоби и Диксоном, но был раздосадован вопросами оставшимися без ответа, советую успокоиться.



Потому что зритель пускается в путь по дороге с тремя скандальными билбордами вовсе не затем, чтобы в конце пути на заседании законного суда или в слёзных причитаниях садиста-извращенца за секунду до его гибели от рук Милдред всё тайное стало бы явным. Нет, смысл этой дороги в том, чтобы идущий по ней человек смог бы стать другим, отпустив прошлое, вздохнув полной грудью в настоящем, посвятив себя важному делу, близким и всем, кто нуждается в помощи. А ещё «Три билборда» — это фильм об одиночестве и о том, как меняется человек, получив даже самую малую поддержку.