Как мужчина я должен равнодушно пробежать взглядом по описанию романа и тут же забыть о прочитанных строчках, а если и открыть книгу, то читать как минимум со скукой. Как человек современный я должен качать головой как при описании процедуры бинтования ног, так и от всех прочих вековых жёстких правил, выполнение которых превращает женщину в заключенную и рабыню в собственном доме, в верхней женской комнате за зарешеченными окнами. Но как человек, взявшийся читать эту книгу за обещанные в описании и отзывах красочные и подробные описания культуры доиндустриального Китая, я восхищаюсь!
Spoiler:
Только гениальный писатель способен на то, что удалось Лизе Си, — вызвать к жизни не только своего героя, но и целый культурный слой, возродить отношения и чувства, часто нам непонятные.
Не всегда, далеко не всегда восторженные предисловия от издательства оказываются правдой, но в случае со «Снежным Цветком и заветным веером» мне ничего не остаётся, кроме как присоединиться к похвалам. Наткнувшись в один из дней на краткое упоминание когда-то существовавшего к Китае тайного женского письма нушу живущая в США уроженка Франции с китайскими корнями увлеклась и вскоре решила совершить путешествию в отдалённую провинцию Поднебесной. Результатом поездки стало посещение местного музея, множество взятых автором у живущих там семей и лично заставших последние дни ушедших в прошлое традиций старожилов интервью. Увиденное и услышанное в Китае, а также множество консультаций по возвращению в США дали писательнице возможность создать роман, который можно порекомендовать не только для увлекательного чтения, но и, чем чёрт не шутит, в качестве прикладного материала начавших изучение синологии, науки о Китае.
Вместе с автором не могу не воздать и переводчикам, благодаря которым «Снежный Цветок и заветный веер» погружает в жизнь, в традиции, продиктованные древнекитайским философом устои и нравы, какими жили китайские девочки, девушки и женщины вплоть до конца девятнадцатого — начала двадцатого веков, без обилия, требующих пояснения в сноске, китайских понятий, названий и определений. Их здесь буквально по пальцам пересчитать! В большинстве случаев слова, которые были бы нам непонятны, даются нам уже переведёнными. Благодаря этому мы может прочитать о Дне Печали и Тревоги или о празднике Ловли Прохладного Ветерка без обращения к сноске. Иногда, когда заковыристое китайское словечко всё же используется, автор сама объясняет его смысл сразу, как только оно возникает в тексте.
И поскольку книга с самого начала задумывалась романом о живших в те времена людях, а не публицистикой, мы погрузимся в эпоху через рассказ уважаемой по всей округе от деревни Тункоу почтенной вдовы Лилии. Дожив до восьмидесяти лет, она расскажет нам и своим ушедшим в вечность близким о своей жизни с Молочных Лет, когда она была ещё свободной, бегающей по окрестностям девочкой, до первой встречи со своей лаотун Снежным Цветком, с поездки на цветочном паланкине в дом мужа до зрелых лет риса-и-соли, а затем через десятки полных драматичных событий лет ко Времени Спокойного Сидения.
Вместе с Лилией мы узнаем об искусстве тайного женского письма нушу, тонкостях и порядке множества обрядов и церемоний стоящего в ряду официально признанных этносов Поднебесной народа Яо. Но прежде всего мы зарубим себе на носу необходимость повиноваться, повиноваться и снова повиноваться Отцу, Матери, Старшему Брату, Старшей Сестру, мужу, свекрови и многим другим. Потому что только так и никак иначе, в соответствии с наставлении Конфуция обученная шитью, домоводству и хорошим манерам девочка сможет сначала хотя бы выжить, а потом уже стать достойной женщиной, умножив своим трудом, кротостью и гибким умом состояние и уважение как к родной семье, так и к семье мужа. Если же девочка никак не может научиться терпеть боль, рассеяна или того хуже свободолюбива, её саму вместе с семьей не ждёт ничего, кроме позора и обнищания.
Что-то мы узнаем лишь в общих чертах, иное гораздо более подробно, драматично и красочно. В одном случае созданной силой воображения картиной вполне можно полюбоваться, в другом захочется лишь поморщиться или даже содрогнуться. Конечно, больше всего впечатлений остаётся от аккуратно вписанный в текст экскурса в историю бинтования ног ради превращения девичьих ступней в идеальные бутоны золотых лотосов. Особенно впечатляют страницы, чтение которых позволит представить и прочувствовать процесс от начала и до конца, будь он трагичным в силу заражения крови, или успешным.
Естественно, я человек своего времени и своей культуры, но вот смотрю на фотографии и не могу понять, как такое могло считаться красивым, да ещё и сексуально привлекательным?! Однако, месье, то есть, конечно, мандарины и императоры знали толк в извращениях…
Я знаю, что в вашем доме есть девочка с хорошим характером и обученная домоводству. Ты и я родились в один год и в один день. Не можем ли мы стать двумя половинками?
«Снежный Цветок и заветный веер» — это книга как о стране и её культуре, так и о совершенно особенной связи двух девочек, чьи восемь знаков сошлись несмотря на разный достаток их семей. Волей судьбы эти девочки стали двумя уточками-мандаринками, двумя половинками, двумя лаотун, союз которых важнее замужества и одновременно отдушина в жизни, где вековые традиции обязывают с раннего детства и до старости сидеть взаперти, быть неизменно покорной и работящей. Родных сестёр ждёт неизбежная разлука после рождения первого ребёнка, муж может предпочесть бесплодной или рожающей только девочек жене наложницу, но союз лаотун должен быть нерушимым и вечным.
Красиво звучит, но тот, кто пожил достаточно, знает, что нет в этом мире ничего вечного. И никакие восемь точно совпавших знаков не помогут, если в единое целое сошлись две противоположности — богатство и бедность. Пока шла светлая, несмотря на сотни жесточайших правил и мучительную боль сдавленных бинтами ног, пора детства и юности Лилия из семьи крестьянина и Снежный Цветок из семьи, в предках которой был придворный учёный, были буквально воплощением поверяющих друг другу все секреты, вышивающих и поющих вместе, учащихся у друг друга и верных несмотря ни на что лаотун. Всё как будто бы осталось прежним, но в тоже время изменилось навсегда, когда перед крестьянской дочерью открылась дорога к богатству и уважению, а правнучка почитаемого при дворе императора человека вынуждена была опуститься едва ли не в самый низ общества, в грязь, в позор, в грех, в боль и в одиночество.
Спойлеры? Вовсе нет! Развязка раскрывается самим автором с самого начала. Жившая в грязи уточка-мандаринка поднялась ввысь и ослеплённая полётом не увидела и не поняла ни одну из терзающих упавшую с высоты в нужду бед. Горько и обидно, но во все времена во всех странах при всех порядках и традициях сытый, особенно поднявшийся из грязи вряд ли поймёт голодного. И пусть американка китайского происхождения писала свой роман о женщинах и женских чувствах для женщин, но разве только сдружившихся ещё девчонками, а затем повзрослевших, одиноких и замужних дам разводит социальный статус, достаток, семья и диктующий нормы поведения круг общения?
И всё же книга не о взращённой переходом от бедности к богатству спеси, равнодушии и жестокости. И в былые, строгие и суровые времена, и сейчас бывшие самыми близкими, верными и нежными друзьями и подругами предают клятвы детства и юности, расстаются, разрывают все связи, превращаясь в злейших врагов, не успевая осознать своих ошибок и примириться прежде, чем случится неизбежное. Но порой краткая или даже долгая разлука становится всего лишь мнимым затишьем перед бурей встречи и раскаяния. И так одна половинка пройдёт от бедности через ослепляющее заблуждениями богатство, глупость и жестокость к истинной мудрости, когда другая, навеки с ней связанная от богатства через обнищание, клевету и следующие одна за другой трагедии к истинной любви в самом широком смысле этого слова.
