Жертвуя пешкой / Pawn Sacrifice (2014) США, Канада

Режиссёр: Эдвард Цвиг

Сценарий: Стивен Найт, Стивен Дж. Ривел, Кристофер Уилкинсон

В ролях: Тоби Магуайр, Лив Шрайбер, Майкл Стулбарг, Питер Сарсгаард, Эдвард Зиновьев, Александр Горчков, Лили Рэйб и другие.

Сначала хочу сказать спасибо френду из Живого Журнала, который написал обзор на один шахматный фильм из 80х. Прочитав его пост, я и вспомнил о другом, ещё не просмотренном кино с премьеры которого прошло как раз четыре года.



И прежде, чем я начну, хочу сказать, что я не буду сравнивать действие на экране с происходившей в 1972 году реальностью. Я умею играть в шахматы и уважаю эту игру, но уровень мой исключительно домашний, дилетантский. Поэтому, если я и сажусь за доску, в моей голове не мелькает никакая защита Иванова, блиц Петрова, атака Смита и прочее подобное :) И из всего шахматного мира я знаю только самую верхушечку айсберга. А раз фильм вышел не вчера, думаю, за четыре-то года знающие люди написали достаточно обзоров и статей в том числе и о расхождениях сценария с событиями, которые вошли в анналы шахматной истории. Поэтому я буду говорить только о своём восприятии картины и ни о чем другом!

Spoiler:

Гений, шахматы, политика и… семидесятые!

Если отобрать у него фигурки, он продолжает играть в голове.

Смотрели когда-нибудь кино о людях, гениальность которых сводила их с ума? Если хотя бы разок-другой ходили в кинотеатр на подобный фильм или устраивали просмотр дома, значит, вы уже можете представить кое-что из выданного на камеру Тоби Магуайером в образе знаменитого и скандального шахматиста Бобби Фишера.

Фанатичное сосредоточение вместе с проносимой через года и десятилетия зацикленностью на призвании. Болезненная раздражительность и истеричность даже по самым ничтожнейшим причинам. В одной сцене взгляд вытаращенных глаз бегает из стороны в сторону по всему, что есть вокруг, ни на чём не задерживаясь.



А уже через минуту от былого хаоса не остаётся и следа, потому что всё внимание гения сошлось на одной точке и ничто, кроме разве что ядерной войны не разорвёт этой связи! Потому что гению во что бы то ни стало нужно сосредоточиться, удержать в голове тысячи, миллионы и миллиарды возможных комбинаций! Целая вселенная, бездна, которую во что бы то ни стало должен уместить в своей голове один-единственный человек. Человек, чью жизнь с детства и до седых волос, к лучшему или к худшему, всё-таки смогли показать в стандартном, то есть без малого двухчасовом формате.

Эта игра – это кроличья нора. После первых четырех ходов открывается больше трёхсот миллиардов комбинаций, партий в сорок ходов больше, чем звёзд в галактике. Это может свести вас с ума

Итак, кто же он, этот Бобби (Роберт Джеймс) Фишер? Один из самых выдающихся игроков в шахматы в новейшей истории? Нет, такими словами его характеризовать нельзя. Фишер никогда не играл в шахматы, потому что он ими жил! Шахматы были центром его вселенной. Разлинованная на шестьдесят четыре квадрата доска с расставленными на ней фигурами подчиняла себе каждый его день и час, кроме редких минут отдыха или затворничества. Всё и всегда ради партии и победы, а затем ещё одной партии и ещё одного триумфа! После чего повтор всего, что было, только уже не на доске, а в голове. После чего воображение возвращает всё на исходные позиции, чтобы дать начало новой партии, в которой память и разум одержимого гения из Бостона будут противостоять сами себе.

Смотрели когда-нибудь «Игры разума» или «Авиатор» с «Одержимостью»? Понравилось? Может быть, вы даже восхитились переданной через экран смесью безумия и гениальности? Если да, ставьте «Жертвуя пешкой» в очередь на просмотр и не затягивайте! В противном случае, и от этого текста, и тем более от самого фильма вы не получите ничего, кроме разочарования в смеси с органической неприязнью.

Третья мировая на шахматной доске.

Невозможно смотреть «Жертвуя пешкой» и не вспоминать о Холодной войне со всей типичной для того времени паранойей. Собрав вместе кадры хроники тех лет, отрывки архивных телепередач, стилизованные под архивные сцены интервью и взаимные подозрения всех ко всем, Цвиг сделал то, что должен был сделать, добавив напряжения в фильм, который и без этого ощущался в том числе, как психологический триллер!

Шахматная доска в таком свете вырастает до размеров планеты. И пока шахматисты — любители и профессионалы - передвигают по строго прописанным правилам фигуры и жертвуют деревянными или пластмассовыми пешками, сильные мира сего играют свою игру, жертвуя словно пешками обывателями, артистами, спортсменами и политиками, сотнями и тысячами, проливая реки крови и наживая состояния, без оглядки на какие-либо правила.

США пытается доказать своё превосходство Советскому Союзу, СССР пытается доказать своё превосходство штатам, а Фишер тем временем буквально фонтанирует капризами, выдвигая как более или менее разумные, так и совершенно безумные требования и ультиматумы. Зачем ему всё это? Ради чего он создаёт себе образ гениального скандалиста? Удовлетворение раздувшегося самомнения? Похоже на то. В конце концов, Фишер сам в одном из интервью открытым текстом сказал на камеру, что испытывает наивысшее удовольствие, когда его игра ломает эго противника! Никто его за язык не тянул. Сам во всём признался! Хотя чего ещё можно было от него ожидать? Американец, с удовольствием защищающий честь капиталистического мира, да ещё и еврей!



Правда, если посмотреть сначала на Фишера, а затем на Спасского, кажется, что на самом деле это персонаж Магуайра прибыл из СССР, а Шрайбер как раз воплощает западные ценности. Может быть мне только так показалось, но во время просмотра я не мог отделаться от ощущения, что образ Питера Паркера, который сменил профессию, смотрится каким-то бедным родственником рядом с отутюженным, респектабельным, невозмутимым, успешным в финансовом плане и привыкшим к славе янки в чёрном лимузине с прислугой и тёмными очками на лице. С одной стороны спасибо режиссёру и боссам студии за то, что не превратили десятого чемпиона мира по шахматам из Страны Советов в ходячее посмешище, переставляющее фигурки на доске в перерывах между декламацией коммунистических лозунгов голосом запойного деревенского дурачка, с другой стороны… Хорошая такая шпилечка вышла с перестановкой слагаемых.

Так что с Фишером, может быть, он просто трус? Самолюбивый вундеркинд вырос, стал взрослым человеком, вышел на международный уровень и вот тут уже испугался! Если уж он ненавидит себя и весь мир, когда партия заканчивается в ничью, что будет, если Спасский не дрогнет? Что, если этот проклятый русский, коммунист вовремя увидит, поймёт все его планы, тактику и стратегию? Позорное поражение вместо триумфа! И всё это под прицелом десятков камер, транслирующих игру для миллионов зрителей! Или Фишер боится не поражения, а победы? Потому что, если он сломает Спасского, тогда во всём мире не останется человека, игра с которым не будет пустой тратой времени и скукой смертной. Если Спасский потерпит поражение, впереди не будет ничего, кроме пустоты! Какой ещё кошмар может быть страшнее для гения, разум постоянно требует движения со всё более и более сложными испытаниями?

Похоже на правду или стоит обратить внимание на другую сторону медали? Сам Фишер, например, не раз и не два за фильм говорит и кричит о том, что упирается и требует большего, чем ему предлагают, чтобы власть и общество прониклись уважением к его персоне и особенно к шахматам, как к виду спорта. Жалкие оправдания или вот теперь-то, наконец, всё встаёт на свои места? Вместо алчного эгоиста возникает выдающийся популяризатор шахмат, перегибающий палку в пиаре из-за прогрессирующей паранойи.

При этом паранойя Фишера настолько мощная, что, в конце концов, ей поддаётся даже воплощённый Ливом Шрайбером Борис Спасский. Сначала американский, а затем и советский шахматист не могут продолжать игру из-за звуков, на которые никто другой не обратил бы внимания. Сущая безделица, едва различимый для всех прочих шелест, чьё-то слишком тяжелое для чуткого уха дыхание, скрип карандаша по бумаге, ерзающий на стуле человек разрушает концентрацию, вынуждает встать из-за стола, попросить, потребовать и даже возмутиться работой организаторов матча!



Дальше, к сожалению, больше! Потому что любой мало-мальски странный звук, порождённая напряжённым до предела разумом галлюцинация и даже полнейшая тишина рождает уже не претензии к команде поддержки, а подозрения в слежке всегда и везде. Куда спецслужбы могут спрятать жучок? В телефонную трубку? В люстру или настольную лампу? В кресло? Кажется, уж кто-кто, но профессионалы должны сделать над собой усилие, выкинуть из головы лишние мысли и погрузиться в игру. Только это легко сказать, но почти невозможно сделать. И не просто сделать, но так, чтобы провести партию за партию на достойном уровне и, в конце концов, не посрамить ни себя, ни страну!

Да-да, я догадываюсь, что именно эта часть фильма вместе с представленными в кадре, раскритикованными многими заслуженными шахматистами позициями на досках — это одна из самых больших проблем в плане соответствия тому, что было на самом деле. Естественно, здесь чистой воды Голливуд. Это нужно осознать и быть к тому готовым. Если же вас это не пугает и не отвращает, а наоборот привлекает и доставляет удовольствие, тогда впечатления от работы Цвига, Магуайра, Шрайбера и Ко могут быть просто потрясающими!



Напоследок я не могу не сказать, что после просмотра фильма мне захотелось тряхнуть стариной и сыграть хотя бы пару-тройку партий в шахматы. И нет, дело не ограничилось пустой хотелкой! Тащить кого-то за доску или играть против самого себя я не хотел. Поэтому быстренько скачал шахматную программу, свежую, но с самыми обыкновенными, а не стилизованными под фэнтезийных существ фигурами и безо всякого 3D. Специально искал такую, чтоб всё было серьёзно и по-взрослому. И вы, наверное, уже поняли, что я желаю вам также успешно заразиться хотя бы на денёк-другой, а там уж как пойдёт. Почему бы и нет, а?

Вся наша надежда (2017) Россия

Снится шахтерам забой и лопата,
А вы нам подачку: «Повысим зарплату!
Что будет завтра – опять обещанья,
Чужды царям народа страданья.

Как раз год назад я смотрел фильм совместного производства республики Чили и США об одной реально случившейся в 2010 году аварии на золотомедной шахте, в которой чуть было не нашли свой конец ровно тридцать три чилийских шахтёра. Сначала, то есть до аварии, они были обычными трудягами, которых отправляли в шахту добывать драгоценный металл несмотря на явные признаки обрушения сводов прорытых штолен. Потом, когда случилось то, что должно было случиться, во избежание скандала их героически спасали, не жалея средств. Но, когда все тридцать три шахтёра вернулись под ясное небо, их спасение отпраздновали, чтобы сразу после этого забыть обо всём и в том числе даже о компенсациях.

Тот фильм, который так и назывался «33/The 33», не был шедевром. Просто неплохой фильм на один раз, привлекающий внимание в том числе Антонио Бандерасом в одной из главных ролей. Но Чили — это Чили. Далё-ёкая страна! А вот в фильме Карена Геворкяна — Россия. Да ещё время действия… Думаете дело происходит в «лихие» 90е? Я тоже так сначала подумал. Как не крути, именно в те годы страну лихорадило и одна забастовка следовала за другой. Люди месяцами сидели без зарплаты словно никакого государства не было и в помине! Каким профессиям приходилось тяжелее всего? А разве есть весы, которыми можно провести такие измерения? С другой стороны, если всё-таки попытаться понять кому было легче, а кому — тяжелее, то в числе последних точно окажутся шахтёры.

Spoiler:

Мужики, которые каждый день спускаются под землю в душный сумрак забоя, вынуждены вместе со своими семьями сводить концы с концами, расставаясь с жизнью из-за давным-давно изношенной техники, которую никто, конечно, не думает серьёзно ремонтировать, не говоря уж о замене оснащения шахты новыми, готовыми к бою с любой породой агрегатами. Только здесь у нас уже не 90е. На стенах гигантские и красочные поздравления к семидесятилетию Победы в Великой Отечественной, за спинами чиновников фотография Путина. На дворе минимум 2015 год того самого, ожидаемого когда-то с восторгом, надеждой и трепетом двадцать первого века.



Многие сейчас, наверное, подумают, что раз фильм такой остро-социальный, значит, в кадре будет хоть отбавляй мрачной безнадёги с матерщиной, водкой и самогоном наперевес. Мрачность и безнадёга здесь, конечно, есть. Иначе описанную выше, тяжелую тему не описать и не раскрыть. И всё же я бы описал «Всю нашу надежду», как одновременно тяжёлый, бьющий в больное, если не для всех, то для многих место, и в тоже время ощутимо более легкий фильм по сравнению со многими как нашумевшими, так и мало кому известными отечественными лентами. Относительная лёгкость здесь, конечно, не в юморе. Ему здесь просто не место. Всё дело в персонажах! Конечно, здесь есть те, кто не выдержал, сломался, наплевал на всё, да запил горькую. А ещё в кадре чиновники, которые, как водится, занимаются восхождением по карьерной лестнице, а не страной и людьми. Вот только вместе с ними в кадре пусть и подавленные ситуацией, с болью за душой, но несмотря ни на что спокойные, трезвые, с головой на плечах супруги Емельяновы и многие другие.



Первые полчаса фильма проходят в постепенном переходе от созерцания к действию. Мы смотрим на работу в шахте, на углеперерабатывающий завод, шатхёрский городок, где давно уже не кипит, но ещё теплится жизнь. Перед нами жена, которая каждое утро провожает мужа на работу, как на войну; инвалид с отнявшимися ногами добирается на инвалидной коляске на работу, чтобы хоть как-то свести концы с концами; тонущего на дне бутылки отца-пьяницу, напрочь забывшего о сыне; проходящую от одного края экрана до другого похоронную процессию; собрание шахтёров, потерявших терпение от всего происходящего; местные власти и полномочные гости из большого города, где кипит жизнь и деньги, все ходовые валюты текут множеством рек.



Были на моей памяти фильмы о противостоянии маленького человека и бюрократии, о борьбе за права личности против консервативной или тоталитарной системы. Защита прав личности от предрассудков и диктатуры - это, конечно, очень хорошо, только горнякам шахты «Челюскинская» не до толерантности, быть бы живу после очередной аварии с перепавшей уже не от государства, а от частного собственника горсткой денег.

Стоять до конца – нет другого пути, Хочется жить так, как нам обещали. Не можете вы, так сделаем мы, От обещаний мы ваших устали.

Да-да, «Вся наша надежда» о той самой, стародавней борьбе пролетариата против капитала, что порядком набила оскомину одним людям, но в очередной раз стала единственным возможных выходом из безнадёги для других. Правда, обошлось без имён. И поэтому народ поднимается в попытке побороться за право на лучшую жизнь, не упоминая ни Ленина со Сталиным, ни Горбачёва с Ельциным и Путиным. С одной стороны и так всё понятно, нет нужды и смысла тыкать зрителя в имена настоящего и прошлого, с другой стороны — зачем вообще лишние ярлыки, которые неизбежно меняются с ходом времени, когда проблема остаётся такой, какой и была всегда.



И поскольку в кадре не фантастическая альтернативная история, а реальность наших дней, из искры народного гнева рабочих оставленной на произвол судьбы шахты не возгорится никакого пламени. На свет появится только крохотный язычок протеста, который тут же и потухнет, утонув в потоке затыкающего рты бабла. Спойлеры? Да ладно, всё очевидно с самого начала! Да и фильм, первые и последние минуты которого заполнены кадрами шахтёрской работы в забое под аккомпанемент цитируемой мной песни, фильм этот снимался вовсе не ради интриги.

Хотел бы я после всего сказанного назвать фильм идеальным, лишённым каких бы то ни было недостатков, но, к сожалению, не могу. Что не так? В основном всё в порядке, сценарий жизненный и актёрам веришь, но порой кажется, что работа велась немного второпях. Среди реплик, к которым не придерёшься, нет-нет, да попадаются ходульные фразы, а актёры пусть и изредка, но играют так, будто только-только обкатывают авторский замысел в первом дубле. В итоге получается так, что вот всё хорошо, только бы вот здесь и вон там самую малость доработать, да отшлифовать, чтобы комар носа не подточил, но разговор-то, к сожалению, не о монтажной, а об окончательной, прокатной версии ленты.

Фильм о классовой борьбе как она есть. Фильм об одной из самых тяжелых и рисковых профессий, о которой практически никто и не снимает. А ещё «Вся наша надежда» — это фильм о семье Емельяновых. О главном механике шахты «Челюскинская», об отце и муже Егоре Емельянове, о его жене, учительнице русского языка и литературы, а также об одном приёмном и троих родных сыновьях, да маленькой дочке. Говорю я об этом потому, что во-первых фильм сам заявляет об этом в одном из кадров, а во-вторых по словам Геворкяна в ближайшие годы будет снято ещё два фильма о шахтёрской доле и в конечном счёте то, что есть, сложится с тем, что будет, в единую трилогию. Не знаю дадут ли продолжению «зелёный свет»и не раздумает ли сам Геворкян, но, возможно, уже второй фильм, не потеряв в своей остроте, будет доведён до ума так, что на экраны выйдет пусть и специфичная, но жемчужина!

Неизвестный Байконур (2001)

САМЫЙ ГЛАВНЫЙ В СТРАНЕ КОСМОДРОМ
Верной дружбою путь наш рассвечен. Нам она, словно солнце, дана.
В Байконуре с казахскою речью
Украинская мова слышна.

С русским братом пускают ракеты
Белорус, и латыш, и бурят.
В мирном небе зимою и летом
Рукотворные звезды горят.

Раскрывая загадки природы,
Помним мы каждый день об одном:
Дружба наших советских народов —
Самый главный в стране космодром. (с) харьковский поэт Иван Мирошников

Прежде всего хочу успокоить тех, кто уже устал от последовательности из целых пяти non-fiction. Спокойствие, только спокойствие! Не волнуемся, потому что помимо «Неизвестного Байконура» осталось всего две книги, персонажи и места действий которых не вымышленны, а совершенно реальны. Закончу с ними, перейду на художественную литературу.

А теперь о книге, мимо которой строго воспрещается проходить тем, кто ценит историю, и для кого имеет значение тема освоения космоса! И, если прочитав слово «Неизвестный», вы вспомнили слоган «Скандалы, интриги, расследования», огорчу или наоборот успокою, потому что составленный Борисом Ивановичем Посысаевым сборник совсем не об этом.

Spoiler:

Инициаторы создания Совета ветеранов Байконура. 1981 г.1-й ряд: начальники космодрома Байконур: А. И. Нестеренко, К. В. Герчик, А. Г. Захаров, А. А. Курушин, В. И. Фадеев.2-й ряд: Т. Г. Осипов, М. Т. Сурков, В. И. Ильюшенко, И. А. Пругло, В. Г. Дашкевич, Губарев, И. Г. Борисенко, Н. В. Павельев, К. В. Свирин, Б. И. Кузнеченков, В. В. Савинский

Отобранные, чтобы не кануть в лету, воспоминания ветеранов всевозможных профессий и даже членов их семей, призванных когда-то на великую стройку, исключительно светлы, радостны и пронизаны тем самым воодушевлением и торжеством, какое сопутствовало многим людям того времени.

Радость сменяется горечью только при возрождении из памяти неизбежных для ракетного дела трагедий и того несколько раз, вскользь упоминаемого упадка, который в период лихих 90х прошёлся по всему распавшемуся СССР и, конечно, не обошёл стороной космодром. Проблема только в том, что жаждущие мемуарной прозы могут поначалу жестоко разочароваться. Потому что после коротенького предисловия следует первая глава «Начальники космодрома Байконур» и… читать эту часть книги практически невозможно.

Вернее, не так. Если кому-нибудь будет нужно, скажем, подготовить доклад в ВУЗе или, например, написать диссертацию, раздел о поставленных Москвой во главе ответственнейшего дела боевых командирах и политруках вполне может оказаться полезным или даже бесценным! За редким исключением здесь нет никакой лирики, только имена с фамилиями и отчествами или в крайнем случае инициалами, когда и где родился, где и когда служил, чем отличился, когда был направлен на Байконур, чего смог добиться на посту, когда был отправлен в запас, кому передал полномочия, в каком году скончался. Великое множество аббревиатур, дат, прочих цифр и терминов без пояснений.

Вот я сказал выше о докладе, а именно таким и представляется текст, когда проводишь по нему глазами. В голове невольно возникает картина либо открывшегося читателю заполненного множеством досье хранилища, либо и вправду доклада только не студента своему преподавателю, а офицера вышестоящему чину. К лучшему или к худшему продолжается чеканное перечисление фактов довольно долго. Так долго, что многие наверняка потеряют терпение и даже по диагонали читать не станут, а просто будут перелистывать до тех пор, пока, наконец, не доберутся до желанных мемуаров, то есть до главы «Так начинался космодром». Впрочем, я бы всё же советовал перелистывать осторожно, потому что среди потока сухих фактов всё-таки можно пару-тройку раз встретить написанные простым, человеческим языком отрывки тех самых воспоминаний, ради которых и открывалась книга.

Дочитавшие, дотерпевшие, долиставшие получают более двух десятков тех самых, желанных с самого начала мемуаров военных и гражданских, давших в своё время согласие командованию отправиться в пустыню Казахстана по странному адресу «Кзыл-Орда-50», научно-исследовательский полигон №5. Полная энтузиазма молодёжь вместе со старшими товарищами не пожалели сил, пота и крови, чтобы ради Советской Родины, партии и будущего создать, испытать и поставить на службу боевые ракеты, составившие ядерный щит страны, а затем устремиться на штурм космоса!

На последнем снимке участники планируемой в ноябре 2018 экспедиции МКС-58 Олег Кононенко, Давид Сен-Жак и Энн Макклейн.

Первыми, конечно, возьмут своё слово направленные Москвой руководить процессом боевые командиры, получившие опыт в боях Великой Отечественной в составе артиллерийских, ракетных и миномётных войск. И первым из первых о времени, когда не было ещё ничего, кроме раскалённого песка, удушающей и слепящей пыли, иссушающей жары и лютого мороза, скорпионов с тушканчиками, поставленных на скорую руку бараках и спешно вырытых землянок, расскажет первый начальник ставшего позже комплексом «Байконур», НИИП-5, генерал-лейтенант Алексей Иванович Нестеренко.

«Генерал, прославивший целину», Первый культпортал KM.RU»

Генерал Илья Матвеевич Гурович

Его воспоминания получают логическое продолжение в письме к потомкам бывшего начальником строительства в 1965-1975 годах Ильи Матвеевича Гуровича, который знакомит читателя с инженером Алексеем Алексеевичем Ниточкиным. Именно благодаря Ниточкину возводимая в пустынных просторах сотнями и тысячами рук космическая гавань получила в своё распоряжение множество научно-технических, военных и гражданских объектов. При этом многие сооружения и здания, созданием которых руководил Алексей Алексеевич, оказались куда более приспособленными к местным условиям и показали куда больший запас прочности, чем было заложено в проекте. Потому что не раз и не два Ниточкин рисковал, доводя вверенный ему проект до ума, полагаясь на собственные знания, опыт и здравый смысл, а затем рисковал, защищая внедрённые изменения перед командованием!

Думаете, если я упоминаю о военных чинах, политических работниках и инженерах, никто другой в сборник не допущен? Ошибаетесь. Я бы даже сказал — сильно ошибаетесь! На страницах «Неизвестного Байконура» нашлось место для настоящего ассорти из самых разных профессий, представители которых так или иначе внесли свой вклад в возникновение, рост и процветание ставшего из секретного оазиса науки в песках Казахстана всемирно известным «Звёздным причалом»! Конструктора, связисты, лётчики, инженеры-испытатели, дирижёры, врачи-эпидимиологи, журналисты, солдаты и офицеры, отдавшие немало свободного времени местному КВН, поэты и музейные работники. Особенно хочется отметить воспоминания двух жён, работавших в местных школах учительницами английского и русского языка с литературой. Две женщины из множества, не побоявшиеся вслед за мужьями приехать в тьмутаракань, и многие другие вошли в историю под обложкой сборника, составленного Борисом Посысаевым.

Хочется почитать не столько об ударных трудовых буднях, сколько посмотреть глазами живых свидетелей на какие-то значимые в истории космодрома события и узнать что-то, о чём обычно не говорят? Возможно, вы слышали о катастрофе, взорвавшейся на старте 24 октября 1960 года межконтинентальной баллистической ракете Р-16 (8к64)? О той самой катастрофе, в которой погиб с самого начала курировавший стройку и работу космодрома маршал Митрофан Неделин, а общее число испепелённых на месте и скончавшихся от обширных ожогов в госпитале по некоторым оценкам превысило сотню человек? А знали ли вы об идущей параллельно с созданием Байконура стройке, связанного с ним в единую систему полигоне на Камчатке? Изначально фигурировавший в документах под кодовым названием «Кама», предназначенный уже не для пусков, а для приёма и контроля траектории головных частей ракет на излёте, полигон становился реальностью уже не в песках, а среди болот. Если ничего об этом не знали или что-то слышали, но мимолётом, самое время пополнить копилку эрудиции!

Напоследок остаётся только сказать сперва об одном неоспоримом достоинстве, а затем об паре, не то что бы серьёзных, но всё же недостатках книги.

Фотографии. В наш электронный, цифровой, глобальный век вопрос уже не в том, стоит ли читать вроде бы приглянувшуюся книгу или лучше поберечь кровные для чего-то более интересного, желанного, нужного? В наше время вопрос в том, покупать классическую, бумажную книгу или электронную? В каких случаях надо или, по крайней мере, желательно не файл из сетевой библиотеки скачать, а потратиться на книгу с настоящей обложкой и страницами, которые можно потрогать? В том числе в случае, если книга ценна не только тем, что в ней написано, но и размещёнными на её страницах иллюстрациями — рисунками и фотографиями.

Ключ на старт!

1-я площадка. Перед полетом "Чайки" свои стихи читает сержант Блынских. Июнь 1963 г.

Рисунков под обложкой «Неизвестного Байконура» вы, правда, не найдёте, а вот фотографий здесь предостаточно! Каждое из собранных под одним переплётом воспоминаний начинается с небольшой фотографии автора и краткой, на пару абзацев мелкого шрифта биографии. Помимо этого читатель может познакомится с историей космодрома с помощью трёх, вставленных между рассказами ветеранов о былом, достаточно немаленьких разделов с множеством разных фотографий! Здесь и групповые фото, допущенные к печати виды космодрома с расположенным в относительной близости с ним одноимённого города, праздники, события, которые стоят того, чтобы войти в историю в том числе со страниц книги, и много всего другого! Если вы читаете с монитора персонального компьютера, с планшета или достаточно большого по диагонали e-ink экрана, то это ещё приемлемый, компромиссный вариант, но лучше всего, конечно, иметь такое в бумаге.

От доклада к мемуарам, потом обратно и снова к простому рассказу о делах минувших дней. Откровенно говоря, я сейчас не столько говорю о доставившем неудобства недостатке, сколько придираюсь. Потому что каким бы творческим не был коллектив космодрома основная масса текста в сборнике написана теми, кто отличился в своём деле, а писательством никогда и не занимался. Какая еще критика?! Земной поклон за то, что написали как смогли!

Впрочем, «как смогли» - это я уже перегибаю. Я бы даже сказал, что неслабо перегибаю. Потому что среди всех воспоминаний найдётся буквально два или три, автор которых не рассказал, а довольно сухо отчитался о том, как было. В большинстве же своём «Неизвестный Байконур» читается легко и без проблем. Периодически, даже в самых лучших с позиции простого читателя воспоминаниях я натыкался на специфические, никак, к сожалению, не поясняемые аббревиатуры и перечисления памятных автору фамилий с инициалами, но эти необходимые с одной и досадные с другой стороны мелочи уже не вызывали того обывательского разочарования и тоски, какие сопровождали чтение нескольких десятков первых страниц.

Сноски. Здесь всё просто. Их нет. Вообще. И вот это уже по-настоящему неприятно! С одной стороны, учитывая количество сокращений, к которым так и просится хотя бы кратенькое пояснение, составитель сборника и редакторы могли просто махнуть рукой на работу с этим полчищем. Но с другой стороны совсем недавно, я читал книгу, автор которой и работавшие с ним сотрудники издательства не поскупились на сноски, которых было не много, а очень много! Если же никакой ошибки, никакого упущения здесь нет, в голову приходят всего две причины почему так может быть. Возможно, книга хоть и рассчитана на широкий круг читателей, но основной прицел идёт всё-таки на тех, кто знаком с темой и потому не нуждается в пояснениях. Другой причиной может быть выработанная у армейских и бывших партийных чинов годами и десятилетиями службы на секретном объекте необходимость говорить о важном, но в тоже время опускать одно, другое, третье. Общего впечатления это не портит, но слегка озадачивает.

И, если говорить о том самом общем впечатлении, то… «Неизвестный Байконур» — это безусловно интереснейшая книга, чтение которой запросто может вызвать тоску. Только не ту тоску, о которой можно подумать, а совершенно другую :) Я не случайно в начале этого моего текста сказал о восторженности и торжественности, с которыми ветераны космодрома вспоминают о своей жизни, работе и людях, которые окружали их в те годы.

Стоит только прочитать о том, как строил многоквартирные дома и пусковые площадки инженер Ниточкин, как работали все остальные, от простой уборщицы и рядового до генерала и начальников политического отдела, так сразу либо исполнишься отвращения вперемешку с гневом от высокого, пропагандистского штиля, либо затоскуешь по советскому времени, когда думали не о личном комфорте и успехе, а общем деле.

И как в былые времена комсомольцы вкладывали в капсулы времени свои приветствия и послания к несомненно уже посадившим яблони на Марсе потомкам, так «Неизвестный Байконур» становится подобной, своеобразной капсулой, куда вложили свою память ветераны космодрома, чтобы передать эстафету от первых командиров, учёных и простых трудяг прошлого людям настоящего и будущего, которые, быть может, всё-таки долетят до Красной планеты и звёзд, которым нет числа.