Дуглас Коупленд, «Рабы "Microsoft"» (1995)

Итак, вы включили свой компьютер, ноутбук, планшет или смартфон, дождались загрузки операционной системы, подключили интернет, открыли браузер или запустили программу-клиент ВКонтакте и нашли этот мой обзор. А какая там у вас операционная система? Windows, Android, Linux или, возможно, Mac Os X? Скорее всего либо первое, либо второе.

К чему я об этом спрашиваю? Просто я тут билет в кампус «Microsoft» в Редмонде раздобыл, вот и интересуюсь будет спрос на такое предложение или нет? Загорелись? Пристегнулись? Хорошо. Только прежде, чем мы отправимся, предупреждаю, что, к сожалению, мы ничего не узнаем об основании обещавшей когда-то поставить по компьютеру в каждый дом корпорации.

Современный вид кампуса «Microsoft».

Потому что Дуглас Коупленд отправит нас не в далёкий 1975, когда всё начиналось, а на двадцать пять лет назад, в 1993 год, чтобы познакомить с компанией живущих рядом друг с другом молодых программистов, один из которых, двадцатишестилетний Дэн Андервуд, и расскажет нам всё обо всех в своём дневнике. Дневнике, который он завёл для того, чтобы попытаться хоть как-то разобраться в себе и в навалившихся на него больших и малых проблемах.

Spoiler:

А началось всё с того, что в один из дней Билл устроил выволочку одному из друзей Дэна Майклу, потому что последнему случилось написать слишком уж забагованный код. И да-да, вы, наверное, и сами уже догадались, что это был тот самый Билл, который Гейтс! Получив нагоняй не от кого-нибудь там, а от гения, миллиардера, пусть и не плейбоя, но филантропа, Майкл сначала захандрил, а затем засел в своей комнате, чтобы устроить жестокую и безжалостную охоту за ошибками, проще говоря, отладить проклятый код! В конце концов, работа была сделана, да так, что свет в окошке каждого работника Microsoft пригласил Майкла на личную встречу.

Личная встреча простого кодировщика и Билла Гейтса! Это должно что-то значить и это должно что-то изменить. Майкл получил повышение или глава корпорации дал ему какое-то важное поручение? Ни то, ни другое, но вскоре после этого разговора бывший ещё вчера рабом софтверного монополиста загорелся решимостью основать свой собственный бизнес, создав программу, с помощью которой кто угодно может из универсальных кирпичиков построить виртуальные модели чего угодно от человеческого скелета до космической станции!

Уволившись из «Microsoft» Майкл уезжает из городка в большой мир, а затем зовёт с собой Дэна и всех остальных. От такого, естественно, не отказываются, поэтому семеро молодых и дерзких, помешанных на компьютерах задротов вступают в новый день и новую жизнь, где их ждёт свобода, возможности, перспективы, любовь и туева хуча проблем, которые надо будет как-то разгребать. Но это всё будет потом, а пока что…

— Никогда у нас в мыслях не было: «Мы делаем это на благо общества». Но мы всегда испытывали интеллектуальную гордость, выставляя новый продукт и зарабатывая на нем деньги. Если бы цель поставить компьютер на каждый рабочий стол и в каждый дом не приносила денег, мы бы к ней и не стремились. Это резюмирует взгляды большинства работников «Майкрософта», которых я знаю.

Прощай «Microsoft»! Fuck you, Bill! Windows must die!! Простите, не смог удержаться :) И да, с последним я, конечно, перегнул. Какой еще must die, если по мере развития сюжета наши друзья будут создавать тот самый программный пакет мечты мультиплатформенным, то есть как для работы под «Windows», и для работы под «Macintosh»?

Ладно, а теперь давайте признавайтесь, есть в вашей семье, среди друзей, знакомых или соседей технари до мозга костей, которые могут не есть и не пить, перебиваясь перекусами и быстрыми глотками, чтобы писать программный код или копаться в электронике и компьютерном железе, а потом, закончив с этими своими делами, сесть на конька философии, чтобы порассуждать о судьбах мира, сексе, психологии и биологии человека, загадках мироздания, перспективах прогресса и вообще обо всём, о чём только можно поговорить?

Если есть, то хорошо. По крайней мере, для этого обзора хорошо. Ну а нет, так нет. В любом случае книга именно о таких ребятах — красноглазиках без личной жизни, потому что вся их жизнь в мерцании (на дворе 1993-94 год!) монитора, скрежете и шуршании жёсткого диска, гуле кулеров, строках кода и паре-тройке хобби, от которого их комнаты пребывают в вечном творческом хаосе. И всё вроде бы хорошо, потому что каждый из персонажей на своём месте, при работе, без которой и жизнь не жизнь, только слишком уж много происходит разной, извиняюсь за выражение, херни и слишком много мыслей не дают покоя. И с какого конца взяться, как разобраться в себе и скомпилировать жизнь, чтобы не доставала каждый день багами? Чёрт его знает.

Мы находимся в новой индустрии, здесь не так уж и много людей в возрасте. Мы идем в авангарде продвижения юности.

Тренироваться до изнеможения или наплевать на своё тело, потому что всё равно программист — это всего лишь мозги на мобильной платформе о двух тонких ножках и двух тонких ручках? Как сделать так, чтобы у тебя всё-таки была личная жизнь? И что делать, если у тебя получается не с девушкой со стороны, а с коллегой-программисткой? А как быть, если нашёл в сети свою любовь, жить без неё не можешь и хочешь встретиться с ней в реале, но страшно до чёртиков? И как, наконец, победить страх стать в один из дней тридцатилетним? Пусть даже до жуткого юбилея остаётся целая пропасть времени, но стоит только об этом подумать, как тут же хочется навалиться на стоп-кран, только бы не стать стариканом. :)

Вот такая у нас получается весёлая книженция, полная банальных, но знакомых, если не всем, то многим переживаний взбитых миксером с кучей той самой китайской грамоты, которой компьютерщики поражают и вводят в ступор простых смертных. Хотя нет, есть здесь у нас и кое-что посерьёзнее. Например, депрессия от внезапного увольнения, жизнь в безуспешных попытках отпустить погибшего несколько лет назад близкого и заработанные в детстве комплексы, с которыми срочно надо что-то делать, чтобы не упустить шанса и к тем самым страшным и ужасным тридцати годам стать нормальным, взрослым, самостоятельным, успешным и, конечно, счастливым человеком.

И все компьютеры, открытый и закрытый программный код, гениальные и откровенно бредовые идеи, походы на выставки игровых студий, софтверных фирм и производителей компьютерных комплектующих, перспективы финансового успеха и жуткая возможность краха второстепенны, несущественны и не имеют значения, потому что самое главное — это стать хозяином своей судьбы, чтобы ценить то, что у тебя есть, жить не прошлым, а настоящим и любить ближних.

— Настоящей жизнью считается то, что ты делаешь, вырастая из детского возраста.

Как всё это читается? Как бы мне так сказать, что все правильно поняли. Хоть я по жизни и не программист, но всё-таки не чужд IT-вселенной. И в свои страшные тридцать с хвостом лет я, видимо, не до конца повзрослел, потому что также периодически улетаю в думы обо всём и в том числе о высоких сферах бытия. Другими словами, поначалу я был в полном восторге! Даже отрывистый, балансирующий на грани бессмыслицы поток сознания, а вернее подсознания в конце большинства глав не раздражал. Вообще. Я просто пробегал эти коротенькие отрывки текста глазами и читал дальше. И всё было бы хорошо, если бы автор не стал выдыхаться.

Полная проблем, но на самом деле безоблачная молодая житуха медленно, но верно увлекала читателя пусть и не в самую тяжелую, но драму, в которой пространная философия Дэна постепенно превращалась в нечто бессвязное. Вот тут-то те, кого книга не зацепила, могут плюнуть, да перейти на что-то более им близкое, понятное и живое. Хотя, если разобраться, то всё так, как и должно быть. Потому что, когда у тебя и своём хозяйстве, и с девушкой, и с матерью, и с отцом, и с работой сплошные засады, уже не до рассуждений и философии. Это нормально и это естественно. Разобрались. И вот теперь уже загрузимся настоящими проблемами.

Политота.

Молодые американские программисты первой половины девяностых судачат о новой, освобождённой от коммунистического гнёта России? Нет. Просто в один из дней парень, проводивший одну часть своей жизни у монитора, а другую в спортзале, взял, да решил стать марксистом. Вскоре, встретив сопротивление друзей, он отрёкся от Маркса, чтобы стать подвижником Мао!

Не знаю, может быть, я зря критикую. Возможно, Коупленд писал эту главу, чтобы пройтись сатирой по политическим спорам современной, ориентированной на капитализм, но по сути своей индифферентной, то есть глубоко пофигистичной молодёжи. Молодёжи, которая где-то что-то краем уха слышала и краем глаза видела, да только толком ничего объяснить не может. Если так, всё замечательно и вопросов нет. Почти. Потому что хоть я и понимаю мотивы того персонажа, но всё равно глава кажется мне лишней.

Реклама!

Именно так, с восклицательным знаком, потому что иначе просто не могу. И да, на скамье подсудимых снова одна-единственная глава, по ходу которой персонажи Коупленда открывают для себя один невероятный факт! Оказывается вся их дружная компания совершает покупки в одной и той же торговой сети. Вот это да! А теперь давайте обсудим то местечко, цены и ассортимент, чтобы раз, наверное, пятьдесят ткнуть вот это вот всё в лицо читателю. А то вдруг листающие страницы чувак или чувиха возьмут, да забудут как назывался тот торговый гигант? Это ж что выйдет-то? Захочет читатель потратить свои кровные и… Куды бечь? И то верно… Что б я без вас делал, ребятки? Хотя нет, здесь должен быть сердитый, а ещё лучше злой смайлик, потому что иначе мои впечатления и не опишешь.

И поскольку случайностью такой авторский ход быть не может, я даже и не знаю считать это рекламой или наоборот анти-рекламой? Потому что такая настойчивость и назойливость не вызывает у меня ничего, кроме раздражения и отторжения.

Перевод!

Снова с восклицательным знаком. А как иначе, если с грамотным переводом книга могла бы стать пусть и специфической, но конфеткой в том числе, конечно, для причастных к IT, но случилось худшее. Переводчик неизвестного пола Н. (Николай? Наталья? Нина?) В. Федуро сделал(а) всё от себя зависящее, чтобы роман о молодых стартап программистах был издан на русском языке в вольном пересказе даже не «чайника», а безнадёжного «ламера»! Ладно, насчёт вольного пересказа я, конечно, преувеличиваю, но сути это не меняет.

Вы можете получить свою порцию удовольствия, но при этом наверняка не сможете удержаться от того, чтобы поморщиться, заочно покрутить Федуро пальцем у виска и сделать фейспалм. Какой тогда смысл тратить время на бракованное недоразумение? А вот это уже решайте за себя. Сможете отфильтровать попытки дословного перевода того, что переводить нельзя, значит, будет и профит, а нет — так нет.

И прежде, чем я вас отпущу, товарищи, дамы и господа, мальчики и девочки, прошу и умоляю никогда и ни за что не пишите о СиДи, ДВД и БлюРей, а также об операционной системе «Виндовз» с каким-то странным и непонятным «Уордом», потому что никто и никогда таких технологий и программ не создавал. В древние времена, когда привычных для нас сегодня подключаемых к USB портам флеш-накопителей или попросту флешек ещё не было, админы и юзвери пользовались дискетами, которых впоследствии потеснили компакт-диски, то есть те самые CD-ROM и CD-RW. После компакт-дисков все дружно перешли на DVD, чтобы через некоторое время поприветствовать вмещающие в зависимости от количества слоёв 25 и, соответственно, 50 Гб BluRay диски.

И всё это время нас сопровождала единственная и неповторимая, ненавистная и проклинаемая корпорация «Microsoft», выпускающая одну версию операционной системы «Windows» за другой вместе с пакетом офисных программ, среди которых был и текстовый редактор «Word». Вот именно так и никак иначе. А, если хотите ещё больше посмеяться, продлите себе жизнь, не пожалейте времени на размещённую в конце книги маленькую рецензию, автор которой порадует вас разносом того, что наворотил(а) Федуро. Всё! Замолкаю. Shutdown.

Мигель Анхель Астуриас, «Маисовые люди» (1949)

Сколько раз за последнее время я говорил об одной, другой, третьей книге, рассуждал о сюжете и при этом каждый раз неизменно прохаживался по скупости, с которой автор описывал свой мир и переживания персонажей? Много. Так много, что кто-то мог бы уже посчитать меня обыкновенным брюзгой :) А я всё хотел добраться до такой книги, которая захватила бы меня вниманием к мелочам и тысячью красок во множестве граней, спрятанных буквально везде и во всём. Что ж, мечты сбываются! Я искал роман, повесть, сборник рассказов, которыми мог бы насладиться и раз за разом разочаровывался, а потом пришёл Мигель Анхель и дал мне всё, что я хотел. Нет, не так! Мигель Анхель сделал мою мечту явью и он же жестоко мне отомстил! :D Как это понимать? Сейчас расскажу.

Spoiler:

А ведь, если разобраться, ничего такого запутанного и экстраординарного в этой книге не происходит! Гаспар Илом, которого охраняют кролики с ушами из листьев маиса, сговорился с индейцами, чтобы помешать жадным торговцам вырубить и выжечь лес недалеко от деревни Писигуилито. Он должен был пойти против тех, кто сорит золотом, потому что когда-то боги создали людей не из глины, не из древесных ветвей и не из смешанных между собой первоэлементов, а из маиса. Поэтому, когда человек выращивает маис для себя и семьи, это правильно. А вот растить маис на продажу и рубить, да жечь для этого леса — это самое настоящее преступление, равносильное тому, как если бы кто-то растил детей, а потом убивал их, разделывал и продавал, чтобы кто-то съел их на завтрак, обед и ужин. Нельзя так! И раз сама земля взывает о помощи, нужно браться за оружие.



Многие алчные отправились на тот свет от его руки, а затем Мачохан, индеец, которого жена-испанка переделала на свой лад, купил яд и отравил Гаспара. Но нельзя просто так убить человека, если его охраняют жёлтые кролики, для которых нет ни тайн, ни угроз, ни расстояний. Гаспар выпил реку и победил яд, но пока он боролся, солдаты сделали своё дело. Не выдержал вставший на защиту матери-земли такого удара и унесла его река в небытие.



Вскоре колдуны-светляки прокляли Мачохана и забрали жизнь его сына, от чьей шляпы благоухало всякое место, где он был, и всякая вещь, рядом с которой он оставлял снятое со своей головы чудо. Затем в одном доме от сверчка в животе заболела мать семейства и колдун велел её сыновьям отрубить головы всем членам семьи Сакатон, того самого аптекаря, продавшего отраву, погубившую борьбу Гаспара Илома. На этом всё как будто бы и закончилось, но порождённые суетой предательства и убийства не канули в лету, а обрели новую жизнь в слухах и сплетнях. Последние тоже отказались уходить в небытие, превратившись в самые настоящие легенды. Легенды, в которых вовек не отличишь правду от лжи, а реальность о вымысла.

Жестокая история. Да и несколько драм, случившихся в тех же местах спустя десятилетия хоть и не оросили землю кровью, но оказались не менее трагическими. Только и сама книга была бы в два или даже три раза тоньше, и происходящее на её страницах не могло бы захватить читателя в плен, если бы не авторское воображение и уникальный язык, посылающий в читателя дикий вихрь страстей и чудес!

Чтобы вам было с чем сравнивать, скажу, что последний раз я испытывал серьёзный негатив от первых страниц и восхищение от последних, когда читал «Онича» и «Пустыня» Жан Мари Леклезио. Ни о каком знаке равенства между французским прозаиком и скончавшимся в Испании писателем из Гватемалы речи, конечно, не идёт, но и об общей для обоих авторов одержимости во внимании к деталям в связке с колдовской поэзией строк я тоже промолчать не могу.

Давайте представим себя посреди африканской саванны, на вершине бархана в пустыне Сахаре, на проспекте шумного мегаполиса в час пик и в его же трущобах. Неважно посвящена книга психологической или социальной драме, нам всё равно нужно настроить себя так, чтобы медленно и неспешно увидеть, услышать, почувствовать и ощутить максимум из того, что вокруг нас. Дуновение ветерка, влекущие ароматы и отвратительную вонь, каждый солнечный лучик и каждый градус посланного с неба тепла, каждый камушек, песчинку и травинку, звук одного голоса и шум толпы!

Всех ощущений парой абзацев я передать, конечно, не могу. И даже, боюсь, кого-нибудь оттолкну, потому что очень уж моё описание похоже на картину, когда за деревьями леса не видно. Когда на самом деле достаточно поймать волну фирменного тягучего, авторского темпа повествования, чтобы стать свидетелем тому, как человек и вселенная сольются в единое целое. Слишком много слов, когда хочется того же, но в краткой форме? Пожалуйста! Вы ведь и сами уже, наверное, понимаете, что я хочу сравнить свои ощущения с состоянием медитации. И раз я познал такой экзотический дзен через книгу, значит, мне уже надо говорить о литературной медитации.

Вот и Мигель Анхель на страницах своего романа создаёт как будто бы тот же самый, но в тоже время другой, непохожий и совершенно особенный мир. А всё потому, что пока Леклезио медитирует, растворяя себя в своих персонажах и вселенной, ставший в 1967 году лауреатом Нобелевской и Международной Ленинской премии грезит, пребывая одновременно в привычной реальности и в фантастическом, одновременно ужасном и прекрасном мире полном духов из индейских преданий и крестьянских суеверий.

https://www.prensalibre.com/ciudades/guatemala/se-agiliza-nombramiento-de-una-calle-en-belgrado-serbia-en-honor-a-miguel-angel-asturias

И, если, открыв книгу, вы рассчитываете получить немного времени, чтобы освоиться и приспособиться, оставьте надежды, фиг вам и кукиш! Безо всякой жалости, с самого начала, с первых же страниц вас атакуют образы и лица, живущие в дремучих лесах и в заснеженных горах, в бурных реках, солёной горечи слёз и холодных каплях дождя, в свете солнца, луны и звезд, в каждом предмете, доме, аромате, в камне и в дереве, а также во всех членах тела и в каждом движении созданного из маиса смертного человека.



Это прекрасно и это ужасно. Потому что первыми моими эмоциями от знакомства с Леклезио были отчаянная скука и тоска зелёная! И только после волевого усилия и нескольких десятков страниц я заразился и залюбовался тем, чем любовался автор. А вот Мигель Анхель меня сначала оглушил, затем ошеломил, а потом уже восхитил! Искавший прозаиков с богатым воображением, я вдруг стал раджой из мультфильма «Золотая антилопа», а уроженец Гватемалы всё посылал и посылал ко мне смотрящих со всех сторон и из всех щелей жёлтых кроликов, обращавшихся в человека койотов и чудесных, бессмертных оленей Семи Полей. Вот оно желанное, наконец-то! Давай ещё! Ещё больше! Ещё! Стой! Погоди! Не так быстро! Не так много! Дай отдышаться! По-ща-ди!



Думаете, я преувеличиваю? Может быть. Только доложу я вам, что такой густой атмосферы магического реализма я ещё не встречал! Дело доходило до того, что я и впрямь начинал верить в мистику, колдовство и живущих в безвременье духов. Но как только эти мыслишки заявляли о себе, парой скупых строк Мигель Анхель брал меня за шиворот и выкидывал в реальность, где всё так просто, как только может быть вообще.

Вот на этой ноте, сжав всё моё многословие до пары заключительных строк, мне можно было бы и закончить. Книга вышла тяжёлой, мрачной, местами даже жуткой, но в тоже время совершенно потрясающей! Если вы интересуетесь культурой Южной Америки и неравнодушны к жанру магического реализма, не проходите мимо! Всё? К сожалению, нет.

Потому что есть у «Маисовых людей» ещё одна сторона, а именно мощнейшая сатира, которую поначалу можно принять за дичайший авторский шовинизм. А дело всё в том, что мужики в Писигуилито и окрестностях в один день любят своих женщин до безумия, а на завтра проклинают на чём свет стоит и с великим энтузиазмом, в одиночестве и в компании перемывают им косточки. А что ж ещё делать, если денно и нощно весь пыл души распрекрасным девам даришь, заботишься о них, холишь и лелеешь, кормишь и поишь, а они… Жестокие, бессердечные, неблагодарные, коварные, подлые и трусливые!

Вот вчера ещё у хорошего мужика семья была, а на завтра жена возьмёт и сдаст его врагу или просто уйдёт из дома и ищи её свищи! А как начнёшь искать, так и сгинешь, потому что за этим они распроклятые и на свет родились, чтоб мужиков губить! Хотя, конечно, зря это всё, потому что не виноваты они. Просто злые люди порчу навели. Всяк знает, что есть один ритуал мудрёный и хитрый, проведёшь его и потеряет женщина голову, а потом убежит из-под крыши родной, сама не зная куда, споткнётся у обрыва и попрощается с жизнью, а мужик одиноким останется. Что ему, потерянному в боли сердечной, делать и как жить?

Помается один мужик, не выдержит, да и пройдёт ради покинувшей его огонь, воду и медные трубы, набьёт себе шишек по глупости и, в конце концов, встретит свою ненаглядную, поймёт её, как раньше не понимал, а потом и сойдутся двое, чтобы дожить свои деньки в покое и согласии. Другой и вовсе погрозит кулаком по сторонам и в небо, а затем столкнётся уже не с домыслом и сплетней, не с пугающей легендой и не с мифом, а жестокой реальностью, в которой, как писал отечественный классик, человек не просто смертен, а смертен внезапно и ничегошеньки с этим не поделаешь, потому что никаких чудес, волшебства и колдовства не существует.

И вот это уже значит, что мне самому пора переходить от причудливой оболочке романа к его сути. Потому что дикая, пугающая и прекрасная фантасмагория вместе со злоключениями персонажей обоих полов и всех возрастов создавались для того, чтобы рассказать об алчности осевших в чужой земле европейских колонистов и о примитивных, но мудрых племенах, до последнего живших в гармонии с природой, а ещё о богатой, недооценённой европейцами культуре континента и о скорости, с которой из семян больших и малых раздоров на благодатной почве невежства могут рождаться стремительно теряющие связь с реальностью предания.

Догадываюсь, что и от моего отзыва, и от самой книги у вас ум за разум может зайти, но может случиться и так, что «Маисовые люди» пополнят собой ряд ваших любимых книг, а Мигель Анхель станет эталонным автором в жанре магического реализма и прозы о забытых и исчезнувших культурах.

Меджа Мванги, «Неприкаянные» (1973)

Мы возвращаемся! Впереди роман, который покажется даже не скучным, а совершенно невозможным одному человеку, но восхитит и заворожит другого простыми историями, которые словно пойманная пауком букашка, опутанны мириадами анималистских образов из мифологии индейцев Южной Америки и суеверий осевших в той части света европейских поселенцев. После чего последует кое-что гораздо более лёгкое, современное, молодёжное, совершенно не фантастическое, но пропитанное технологиями, без которых не было бы современной IT-индустрии.

А пока осень за окном передаёт эстафету матушке зиме, мы перенесёмся в Африку. Только на этот раз мы здесь не ради приключений. И о знаменитой на весь мир дикой природе с сохранившими первобытный образ жизни племенами тоже советую забыть. Джунгли, саванны и пустыни - всё это сейчас неважно. Потому что эту книгу мы открываем, чтобы познакомиться с современным африканским обществом, а вернее с его изнанкой, с тысячами безработных в Найроби, столице Кении и миллионах таких же неприкаянных по всему Чёрному континенту.

Сейчас-то уже положение стало таким, что проблема занятости африканцев превратилась в головную боль Европы и США. Только свою первую повесть, заслужившую в том же 1973 премию Джомо Кениаты Меджа Мванги написал, естественно, не об этом, а о двух парнях, ставших собирательным образом молодых людей, прибывавших из деревень в отстроенные под палящим африканским солнцем мегаполисы за работой.

Spoiler:

И вот сейчас, прежде, чем мы пойдём дальше, я должен сказать, что книга оказалась не такой, какой я её представил, прочитав краткое описание. Закончив с аннотацией, я прочитал предисловие от издательства и немного испугался. Я ждал социальной драмы, в которой всё то, от чего страдают бедняки по всему миру, сочетается с африканским колоритом. Потому что и на севере, и на юге, как и на западе с востоком живут вроде бы по разному, но на поверку оказывается, что беды везде одинаковые.

В предисловии сочувствовали персонажам, превозносили автора за заслуги перед кенийской нацией и Африкой, но слишком уж много говорили о бандитской изнанке Найроби. Я понимаю, что от нищеты до криминала один шаг, погружаться в мир африканских организованных группировок мне совсем не улыбалось и поэтому я подумал, что попросту ошибся книгой. Но попытка всё же не пытка, поэтому и только поэтому «Неприкаянные» остались в памяти моей электронной книги, чтобы, в конце концов, оказаться аккуратно посередине между моими лучшими и худшими ожиданиями.

Не самый вдохновляющий отзыв, верно? Тем не менее, я всё-таки умудрился получить своё. Пронизанная нарастающим отчаянием драма убивающей все мечты и надежды нищеты стартовала с первых же страниц, отступив на второй план только на экваторе повести и в её конце. Где-то там, за кадром осталось время, когда сначала никогда не унывающий Майна, а затем и сосредоточенный тёзка автора Меджа вместе с миллионами других парней, принимали из рук учителей сельской школы аттестат зрелости, одевались в купленный на последние семейные сбережения костюм и устремлялись от соломенных и деревянных хижин к возведённым по европейским и американским технологиям коттеджам, кирпичным многоэтажкам и железобетонным небоскрёбам.



Полные энтузиазма, гордые полученными оценками они стучались во все двери, но везде встречали только отказ. В одном месте вакансий не было вообще, в другом аттестат был никому не нужной бумажкой, потому что требовался уже готовый специалист с опытом.

Один отказ, десяток, сотня и вот уже желание быть полезным превращается в пыль. Гудящие от ходьбы ноги подкашиваются и из всех желаний остаётся только жажда скорой и обязательно быстрой смерти.

Он желал только одного: чтобы побыстрее пролетело время и настал тот день, когда он либо получит работу, либо умрет.

В ответ на истощение в ядре каждой клеточки просыпается древний как жизнь инстинкт. Выжить! Выжить любой ценой. Вот только люди не животные и не могут жить одним инстинктом и поэтому начинается схватка отчаяния сначала с гордостью, а затем и с совестью. Мусорный бак превращается одновременно в буфет и дом родной.

Невмоготу существовать помойной крысой? Добро пожаловать на ферму или в каменоломню, где камень нависает над человеком, словно мечтает раздавить его морально и физически в точности, как и вся эта чёртова жизнь. Только аттестат здесь никому не нужен и на вложенные учителями знания всем плевать. Если что здесь, действительно, нужно, так это сильные руки, сильные ноги, крепкая спина и терпение. Адское терпение, чтобы работать за гроши на мизерный паёк под аккомпанемент насмешек и издевательств.

Кажется нашлось, наконец, место под солнцем. Теперь нужно сжать зубы и обязательно, во что бы ни стало выбросить из головы мечты о лучшей доли. Как только мечты умрут, надо вздохнуть, затем выдохнуть и похоронить себя в работе. И плевать, что голова идёт кругом, а руки и ноги дрожат от голода. Вкалывать, вкалывать и снова вкалывать, чтобы в один из дней потерять даже такую работу из-за клеветы какого-нибудь подхалима или хозяйского желания свернуть всё, чтобы создать бизнес в другом месте. После такого остаётся только сойти с ума и наложить на себя руки или окончательно послать к чёрту всё хорошее, вложенное учителями и матерью с отцом, чтобы стать своим в воровской шайке, а потом и вовсе найти новый дом, из окна которого небо в клеточку. Стоп! Вот тут-то у нас и начинаются проблемы…

Если уж бомжевание двух парней с их попытками закрепиться хотя бы в статусе батраков или чернорабочих неизбежно вызовет сочувствие у одних читателей и переходящую в отторжение неприязнь у других, чего уж говорить о реакции на череду дней в бандитской хибаре? Бессмысленное, тупое ничегонеделание в ожидании идей по очередной авантюре, перепалки, переходящие во взаимные угрозы и, наконец, дикие пирушки с попойками до беспамятства после успешного дельца.

Даже этих строчек достаточно, чтобы почувствовать отвращение и омерзение, а потом без сомнений и сожалений забыть о существовании книги. Тем, кто несмотря ни на что всё-таки заинтересовался «Неприкаянными», могу сказать, что именно царящая в убежище шайки апатия с последующим переходом в оргию превращает экватор повести в тяжкое испытание. Ради чего тогда продолжать? Ради чего делать над собой усилия? Ради чего этого книгу нужно дочитывать? Поворота к лучшему всё равно ведь не будет? Поворота, действительно, не будет, но зато мы точно сможем выйти из вонючей, душной и грязной лачуги на свежий воздух, а потом пойти сначала куда глаза глядят, а затем и к развязке.

Вот сейчас бы мне и закончить, чтобы вы и впрямь могли выйти на свежий воздух, заняться своими делами и подождать пока я выпущу обзор на что-то более позитивное и интересное. Только не могу я вас сейчас отпустить. Потерпите ещё немного, потому что осталась ещё пара вещей, промолчать о которых было бы неправильно.

Африка без Африки.

В самом начале этого обзора я уже писал о том, что, если кому и стоит открывать для себя «Неприкаянных», то уж точно не ради погружения в описания африканской природы и культуры. Почему так? Возможно, потому что автор — африканец и то, что экзотично для нас, совершенно естественно и само собой разумеется для него. Да и повесть у нас не приключенческая, а остро-социальная, а, значит, ничто не должно отвлекать читателя от конфликта одинокого и беспомощного человека с бесчеловечным обществом. Пусть так. Только книга вышла такой, что читателю невольно приходиться гадать то ли Мванги перестарался в отделении важных для замысла зёрен от плевел, то ли расписался в бесталанности по части образного мышления, то ли специально свёл весь антураж к минимальному, чтобы показать беду не столько кенийского народа, сколько безработных всего мира вообще.

И чем дальше читаешь, тем больше хочешь верить в последнее. Потому что помимо характерных имён главных персонажей об Африке не дают забыть только несколько упоминаний белого хозяина в главах о работе на ферме, пару-тройку раз попавшие в руки Меджи и Майны гнилые апельсины, жара летом и зима, которая вместо снега посылает на землю бесконечные ливни. Всё! Из-за этого не раз и не два вообще забываешь где дело происходит. Потому что тоже самое происходит и на пространстве бывшего СНГ, и в Европе, и в США и других странах. Как к этому относиться — решайте сами.

Вопросы без ответов.

Безработный приходит в контору, просит, убеждает, умоляет дать ему хоть какое-нибудь, пусть даже самое плохонькое место, но вакансий нет. И в другой конторе нет и во множестве других. Почему? Львиную долю руководящих кресел в стране чернокожих занимают белые, которые нанимают других работников исключительно по капризу? Городские не дают прохода деревенским? Или обстановка такая, что работу можно получить только по блату и рекомендации? И, если в одном месте всё занято, а в другом места есть, но только для людей с мало-мальским профессиональным опытом, куда податься, чтобы этот опыт получить? Ведь, если кто-то всё-таки работает по профессии, значит, где-то есть профессиональные училища? Просто так туда, конечно, не попадёшь, но раз надо, значит, надо. Или нет? А кто во всём виноват? Мировой капитализм, о котором пишут в предисловии? Потерявшая берега верхушка страны? Или… А чёрт его знает!

Всё вроде бы понятно, но ничего не понятно. В том числе, потому что я ничегошеньки не знаю об истории Кении хотя бы даже во второй половине двадцатого века. И как самый обыкновенный читатель, я рассчитывал, что автор посвятит меня хоть во что-нибудь, назовёт пару-тройку важных имён и протянет парочку нитей от причин к следствиям, но ничего подобного так и не случилось. От этого чем дальше, тем больше остаётся неприятное ощущение. Книга вроде бы и заслуживает внимания, но в тоже время воспринимается какой-то неполноценной. И только в самом конце голова рождает мысль, которая ставит всё на свои места.

Пусть мне скажут, что я ошибаюсь, оправдывая бесталанную книгу, но по моему Мванги специально создал злободневную для своего времени повесть без проясняющих подоплёку конструкций от третьего лица. Можете дочитать до последней страницы, но так и не узнаете ничего конкретного ни о большой политике, ни об избранных на высокие посты в Кении, ни об обвиняемых в безработице социальных и экономических реформах. Вы не узнаете ничего, кроме нищеты и ведущей в тюрьму кривой дороге. Потому что ничего другого Меджа и Майне узнать и не случилось. Хотите большего? Библиотеки и интернет к вашим услугам. Хотя у меня при всём сочувствии такого желания не возникло.

За пределами / The Beyond (2017) Великобритания

Режиссёр: Хасраф Дулулл

Сценарий: Хасраф Дулулл

В ролях: Джейн Перри, Ноэлин Комиски, Дэвид Бэйли, Кортни Барбер, Брайан Дикон, Найджел Барбер и другие.

Три месяца назад, то бишь в июле, я писал обзор на малобюджетную научную фантастику «2036, Происхождение неизвестно». Покопавшись в сети, я узнал, что фильм стал второй полнометражной работой британского режиссёра и сценариста Хасрафа Дулулла. Не могу сказать, что фильм, в котором каким-то образом согласилась сыграть главную роль Кэти Сакхофф, так уж мне понравился, потому что оригинальности там было чуть и ещё маленько.

Бывший специалист по спецэффектам взбил миксером несколько культовых научно-фантастических картин, добавил от себя пару-тройку щепоток авторских идей, потом втиснул результат в камерные рамки с откровенно устаревшими спецэффектами и был таков. Просмотр же вышел противоречивым, потому что происходящее на экране меня одновременно утомило и каким-то невероятным образом заинтересовало. И поскольку, поработав со звездой «Звёздного крейсера "Галактика"», Дулулл пока ещё не снял другого полного метра, расширять знакомство пришлось просмотром его дебюта от 2017 года.

Spoiler:

А начинал Дулулл, оказывается, с того, что поместил рядом с МКС сверкающую подобно новогодней игрушке чревоточину. К сожалению, в это самое время один из астронавтов прошёл воздушный шлюз и вышел в открытый космос, чтобы провести кое-какие ремонтные работы снаружи станции. Не могу сказать, что стало с МКС и с бывшими под её защитой астронавтами, но висящего в скафандре над бездной чревоточина точно убила.



Вскоре над крупнейшими городами всех заселённых континентов зависли гигантские, загадочные и пугающие чёрные сферы! Общество в панике, военные готовятся к худшему, направляя все стволы на пришельцев, правительства больших и малых стран растеряны, а NASA направляет к аномалии один зонд за другим, подготавливая почву для экстренной разработки и старта корабля, пилотирование которого будет доверено «Человеку 2.0», то есть смельчаку, чей мозг был пересажен в тело, сочетающее в себе кибернетику с синтетической органикой.

***

С самого начала фильм пугает или, по крайней мере, пытается напугать очередным вторжением инопланетян. Первым же звуком, который раздаётся из динамиков, становится не шум ветра и не чья-то речь, а вой сирены. Пронзительный вой раздаётся в то время, когда на экране нет ничего, кроме сменяющих друг друга логотипов вложившихся в производство фильма студий и фирм.



Сразу после этого нас испытывают на прочность быстрой сменой кадров с летящими к нашей планете огненными шарами, выползающими из облаков чёрными сферами, паникой масс, войсками, дающими в небо залп за залпом, ядерными взрывами и растерянными лицами представителей правительства и NASA.

Мы даже и не думали… (с) Джиллиан Ляру, руководитель национального аэро-космического агентства.

Нет, история «За пределами» не о том, как бравые американские ребята в очередной раз надирают задницы русским или, в крайнем случае, фашистским инопланетным захватчикам. И не о том, как те же самые бравые ребята гибнут под пятой врага вместе с остальным человечеством, потому что мир жесток. Дулулла можно и нужно упрекать за многое, но какое-никакое зерно концептуальности в его работах порой всё же проглядывает. И, если в первые десять-двадцать минут вам не станет смертельно скучно, советую потратить ещё немного времени, чтобы досмотреть до конца.

На мой взгляд основная проблема фильма в том, что все замеченные в кадре идеи британского визионера лучше было бы реализовать не в полном, а коротком метре. Но короткометражек, ставший сценаристом и по совместительству режиссёром, наснимал достаточно, поэтому действие развернулось на полтора часа и никаких гвоздей! Но, если всё вложенное в фильм могло бы уместиться в минут так пятьдесят, то что происходит на экране в оставшееся время? В принципе, можно сказать, что Дулулл получил желанные полтора часа, залив своё творение «водой». Только вместо пространных философских рассуждений или обилия заряженных глубоким, символическим смыслом кадров «За пределами» добивается статуса полнометражного фильма, активно убеждая зрителя в серьёзности происходящего посредством псевдодокументального стиля.



Да-да, перед нами видео, предназначенное для закрытого просмотра исключительно сотрудниками NASA. По крайней мере, нас пытаются в этом убедить. Получается, конечно, так себе. И, если какие-то ассоциации в голове и возникают, то не со служебным видео, а с проектом какого-нибудь канала научно-популярных передач. Смотрели хотя бы разок-другой Discovery Science? Вот здесь примерно тоже самое. Камеры снимают постановку теоретически возможного события, а пяток специалистов периодически дают зрителю авторитетные консультации. Что вообще происходит? Какие перспективы открываются перед человечеством? К каким угрозам нужно готовиться? И какие технологии могут нам помочь в познании новых горизонтов, а затем и в спасении хрупких человеческих жизней?

Ну так как, успели профессионалы на экране за полтора часа прояснить суть и расставить всё по полочкам? И да, и нет одновременно. Основную свою мысль о возможных мотивах прибытия инопланетян на нашу голубую планету Дулулл всё-таки раскрыл. И, чтобы как-то заинтересовать читающих эти строки, скажу, что вот насколько первые минуты фильма старательно нагнетали атмосферу тревоги и страха, настолько же идеалистичным будет финал. И это не слив своих же идей в унитаз! Всё точно так, как и должно быть, потому что именно в этом контрасте и нужно искать возвышенный посыл.



Если за что и надо ругать последние пятнадцать-двадцать минут, так это за космическую магию. Это и в самом деле обидно. Всю дорогу сидящего перед экраном пытались убедить в том, что человек может познать даже самые невероятные явления, потому что и они возникают, существуют, а затем исчезают в точном соответствии с законами физики, химии и прочих наук. Но это всё неважно, потому что все проблемы решаются чуть ли в мгновение ока посланными свыше чудесами. Почти не шучу.

Более или менее понятным финал становится только в том случае, если зритель сможет посмотреть на экран одновременно через две призмы. Вставим в один глаз линзу современных научно-технических достижений, а другой пусть смотрит через линзу воспрявшей от озлобленного отчаяния светлой веры в то, что есть Бог на небе. А, если Бога и нет, то это не страшно, потому что сверхцивилизации уж точно существуют и обязательно, всенепременно спасут нас от всяческих катастрофических напастей, а затем ещё устроят аттракцион невиданной щедрости, расстелив скатерть-самобранку, чтобы никто не ушёл обиженным.

Другая проблема происходит от второй по значимости идеи Дулулла, то есть так называемого проекта «Человек 2.0». Нет, я не в претензии к роботу-полицейскому, взятому из провалившейся перезагрузки 2014 года. Шут с ним, с плагиатом! Лишь бы одно другому не мешало. Но именно так, к сожалению, и происходит. Потому что «За пределами» призывает задуматься об альтернативах направленного в космос страха вторжения и в тоже время поёт гимн траснгуманизму.



Единственный озвученный риск пересадки человеческого мозга в искусственное тело - это возможная смерть подписавшего все бумаги смельчака во время операции. В остальное время дающие отрывистые интервью профессионалы только и говорят о преимуществах и перспективах освоения космоса, колонизации планет и контактов с иным разумом посредством людей, добровольно ставших киборгами. И знаете что, я ведь даже и не спорю. Просто тема эта сложная и восторги раскрывают её лишь с одной стороны.

Хотя о чём это я говорю? Я ведь уже знаю, что меньше чем через год после спасения человечества пришельцами из чревоточины, Дулулл, при поддержке Кэти Сакхофф вернулся на большие экраны с фантазией о загадках Марса. Фантазией, которая несказанно порадовала размышлением о тупике развития прогнившего человечества и лихой развязкой, начисто лишённой каких бы то ни было оттенков серого. И это уже значит, что надо говорить не об ошибках, а об авторской манере подавать к столу оригинальные идеи пополам с откровенной халтурой.

Хуже всего то, что, если посмотреть оба фильма, закрыв глаза на даты, так и захочется ткнуть в «Происхождение неизвестно», как в тот самый первый блин, который комом, а вот «За пределами» наоборот назвать пусть и не особо впечатляющей, но работой над ошибками. Хотя бы, потому что картина 2017 года более-менее оригинальна, когда её наследница только и делает, что давит зрителя мрачным сюрреализмом образов, безо всякого стеснения заимствованных у классиков жанра. Творческий кризис уже на втором шаге или самая обыкновенная бездарность?Не удивлюсь, если после двух сомнительных премьер, Дулулл оставит режиссёрское кресло, чтобы вернуться на поприще работы над спецэффектами, и больше мы его не увидим. Ну и ладно. А я ушёл смотреть что-то более интересное и качественное.

Эллис Питерс, «Страсти по мощам» (1977)

Я же говорил о книжной серии британского исторического детектива от Эллис Питерс? Вот я, наконец, до неё и добрался. Только снятый на основе аж двух десятков романов четырёхсезонный сериал смотреть, наверное, не буду. В том числе, потому что впечатления от «Страстей по мощам» получились противоречивыми.

Spoiler:

Но давайте уже забудем о веке двадцать первом, потому что сейчас мы в 1138 году от Рождества Христова. И раз мы здесь оказались, обратим взоры на благочестивую шрусберийскую обитель ордена святого Бенедикта. Именно здесь полтора десятка лет назад принял монашеский постриг повидавший мир, воевавший в крестовых походах, познавший многих женщин и, в конце концов, уставший от всего брат Кадфаэль.

С тех самых пор нет для него большего удовольствия, чем покопаться в монастырском саду, окружая заботой всевозможные цветы и травы. И была бы на то его воля, всякий день сменялся другим безо всяких происшествий. Только у приора душа не на месте, потому что все обители вокруг хранят мощи святых, когда шрусберийское аббатство ничем таким похвастаться не может. Что же делать и как быть? Смириться или действовать? Можно же, например, воспользоваться авторитетом ордена, чтобы забрать под покровительство братии и стен монастыря святого или святую из какой-нибудь безвестной деревеньки? Совсем идеально будет, если святая сама подвигнет монахов забрать её мощи, наслав на одного из послушников болезнь, а потом, послав другому чудесное видение с обещанием исцеления!

Прекрасно! Но ведь и дьявол наверняка не дремлет. Что, если местные начнут протестовать против переправки мощей в аббатство? И что, если оказавшийся в авангарде протеста, уважаемый в деревне человек падёт от загадочной стрелы? То ли сама святая покарала окаянного грешника, чтоб не чинил препоны монахам. То ли кто-то из деревенских воспользовался случаем, чтобы одновременно подставить кое-кого из своих заодно с чужаками. То ли кто-то из посвятивших свою жизнь Богу впал в ужасное искушение и убил, чтобы вселить в сердца протестующих страх перед карой небесной? И вот лежит мертвец, смотрит пустым взглядом в небеса, а людям-то что думать и что делать? Разве что брат Кадфаэль во всём разберётся, чтобы каждый, в конце концов, получил своё.

Итак, начнём.

Атмосфера

Прежде, чем мы отправимся в Уэльс за мощами святой Уинифред, нам нужно познакомиться с монастырской жизнью, одним прозорливым монахом, честолюбивым приором и другим послушниками, которые потом окажут своё влияние на переполох в безвестной деревушке. Волей автора мы открываем для себя мир брата Кадфаля с созданного им подобия райского сада. Ладно, с райским садом я, конечно, преувеличил. Но это только потому, что страницы с его описанием, если не шедевральны, то уж точно хороши!

Питерс, которая сама, видимо, неравнодушна к садоводству, сделала всё возможное, чтобы мы смогли представить и даже почувствовать запах великого множества благоухающих, целебных трав с изумительной красоты цветами всех мыслимых форм и оттенков, собранных Кадфаэлем со всего известного при его жизни света. Поухаживав за клумбами, мы уходим под каменные своды и вот тут-то возникает одна проблемка.

Может быть, я как-то не так читал, но я совершенно не почувствовал средневекового монастыря, мрачного величия каменных стен и сводов, скрип перьев по пергаменту, причудливого отражения эха тихих молитв, еле слышного перестука чёток и игры света в витражах. Зато я хорошо запомнил полные фирменной английской тонкой иронии страницы, которые рассказывали о том, как Кадфаэль наловчился дремать во время чтения послушником жития очередных святых. Познакомить читателя с персонажем — это важное дело, но по моему создание вокруг него хотя бы немного более ощутимого окружения делу не помешало бы.

Всё меняется, когда Кадфаэль вместе с делегацией аббатства прибывает в Уэльс. Вот тут автор словно бы делает глубокий вздох, расправляет плечи, освобождается от невидимых оков и не скупится на описание суровой природы, тяжкого труда местных пахарей, законов, традиций и нравов. Да что там, писательница открыто противопоставляет честность и свободу в то время ещё независимых королевств, сравнивая их с порочной, постоянно умножающей своё честолюбие Британией! Даже Wikipedia не обязательно открывать, чтобы почувствовать, как британская писательница помнит и чтит своё валлийское происхождение!

И я даже не знаю как к этому относиться. Казалось бы вот она история в одной связке с детективом, то есть как раз то, что я и хотел. В чём проблема-то? Нет, я ничего не имею против Уэльса. И к Англии особых симпатий не питаю. Наверное, я просто не ожидал, что первая же книга будет одновременно аполитичной и в тоже время пусть и мягко, но недвусмысленно станет превозносить достоинства одного народа на фоне порицания другого.

А вот теперь я должен, просто обязан сказать о том, как затяжное противостояние культур Британии и Уэльса дало новые штрихи и краски к образу Кадфаэля. Не знаю кажется мне или нет, но после книги и той же Wikipedia меня не оставляло ощущение, что Питерс создавала ставшего монахом бывшего крестоносца в том числе, как родственную душу. Не скажу о сходстве характеров, но вот корни, уходящие в глубину истории Уэльса, знание языка и души этих мест определённо создают невидимые нити, связующие автора с персонажем! Но важнее всего то, что благодаря тем же нитям Кадфаэль становится своеобразным валлийским сердцем Британии и одного монастыря с его амбициозной миссией в суровые и гордые земли. И вот это, действительно, получилось красиво!

Детектив.

Если закрыть глаза на эпоху, в которой случились страсти по мощам, всё отлично! Тем более что и брат Кадфаэль вышел идеальным персонажем как для разгадки загадок, так и для примирения всех, кто в ссоре. Выбравший своим последним пристанищем монастырь, познавший в своих скитаниях по свету и горе с радостью, и порок с добродетелью, в конце концов, совместил в себе наблюдательность, прагматичность и смекалку с мягкостью, терпением и мудростью.

Чувствуете? Вот он, знаменитый на весь мир классический английский детектив. Здесь нет психопатов и настоящей кровожадности. Автор, конечно, будет периодически подливать масла в огонь, чтобы умиротворение читателя сменилось напряжением, но в целом история всё равно будет оставаться уютной, располагающей не столько к гонке со временем, сколько к спокойным размышлениям.

Что же здесь не так? Нет, меня не волнует отсутствие грязищи, кровищи вместе с обилием всех мыслимых пороков и уродств вокруг Кадфаэля. Мне интересно то, что в одной сцене он ведёт себя, как истинно верующий, а в другой словно индифферентный атеист. На одной странице он искренне и от чистого сердца молится Богу, на другой осматривает сначала место преступления, а затем и уже одеревеневшее тело с деловитостью судмедэксперта!

Это потому что наш детектив, бывший крестоносец после всех сражений со смертью на ты? Допустим. А что у нас происходит после этого? После этого Кадфаэль и вовсе сговаривается с дочерью убитого, чтобы во имя справедливости подделать чудо. Дважды. Это средневековый монах? Точно? А то пока читал, пару-тройку раз меня выкидывало из двенадцатого века в двадцатый, когда жила и писала свои книги автор, а потом и в родной, двадцать первый.

Понимаю, что многим так наоборот лучше, потому что попросту легче и приятнее читать, но я-то искал исторические детективы для как можно более впечатляющего погружения. Не знаю, может быть, немного подожду и замахнусь на классику жанра, то есть «Имя розы» Умберто Эко. Вот такой я занудный и привередливый :)

Донато Карризи, «Потерянные девушки Рима» (2011)

«Страсти по мощам» Эллис Питер, то есть первая книга авторского цикла о средневековом монахе с аналитическим умом ждёт своей очереди, а пока отвлечёмся от древности на современность.

Spoiler:

Рим, Вечный город, чьи мостовые хранят память веков и тысячелетий. Когда-то императоры решали отсюда судьбы мира сначала во имя Юпитера, затем во имя Христа! Сейчас сотни тысяч туристов снуют по улицам, проспектам и окраинам, чтобы за время короткого отпуска ухитриться осмотреть, сфотографировать и запечатлеть в память HD видеокамер руины Колизея, базилики Санта Мария Маджоре и Сан Джованни ин Латерано вместе с ультра-современной церковью Милосердного Бога Отца и аттракционом «Лифт времени». Здесь постоянно звучит чей-то смех, восторженные вздохи, шум и гам, топот миллионов приезжих и местных. И так изо дня в день, и из ночи в ночь.



А теперь давайте закроем глаза и включим воображение, чтобы без туристических путёвок прямо со стула попасть в ту самую суету сует. Открываем глаза и смотрим по сторонам. Раз уж мы не где-нибудь, а в Риме, посмотрим сначала на архитектуру, а затем уже на людей. Вроде бы ничего особенного. Люди как люди. И всё-таки что-то здесь не так. Мы точно знаем, что где-то здесь, среди всех этих лиц прячется серийный убийца. Он не выглядывает украдкой из подворотни. Не озирается вокруг взглядом, полным злобы, страха и напряжения. Он на виду, неуязвимый под маской ничем не примечательного обывателя. Мы не обучались на курсах криминальной психологии и поэтому упускаем его. Тем временем солнце заходит за горизонт, включаются фонари и ночь вступает в свои права. Ночь, выбранная психопатом для начала игры в кошки-мышки, да не с одним человеком, а сразу со многими.

Бригада скорой приезжает по вызову на одинокую виллу в предместьях города. Едва только врач, вбежавшая в тускло освещённые комнаты, стала оказывать помощь лежащему на полу мужчине, как тут же её взгляд наткнулся на воплощённый кошмар! Неопровержимое доказательство превращало умирающего от сердечного приступа пациента в маньяка, который шесть лет назад похитил, а затем и убил её сестру. И вот он перед ней, без сознания, беспомощный, с мотивирующей к действию татуировкой «Убей меня!» во всю грудь. Останется она верной клятве Гиппократа или воспользуется возможностью свести счёты?

Пока врач решает судьбу лежащего перед ней человека, на севере Италии, в Милане фотограф-криминалист Сандра Вега получает странный звонок. До того как зазвучал рингтон мобильника, молодая женщина была уверена, что её муж Дэвид, разъезжающий по всему миру свободный журналист, погиб несколько месяцев назад в результате несчастного случая. Но теперь она не сможет успокоиться пока не узнает правду о том, кто, как и главное зачем убил его. Таинственный Маркус, охотник за аномалиями получает приказ некоего Клементе сделать всё возможное, чтобы как можно быстрее найти Лару, студентку архитектурного факультета, последнюю из похищенных тем самым, свалившимся от сердечного приступа психопатом с загородной виллы. Безымянный охотник идёт по следу неуловимого маньяка, убивающего одиночек без друзей и родни, чтобы взять себе их личность и жить их жизнью, потому что своей у него просто нет. Каким образом связаны все эти нити? И какое отношение к убийствам и похищениям имеет распущенный волей папы Римского орден пенитенциариев?

***

Пусть это будет исключительно моё субъективное мнение, но эта книга не для того, чтобы скоротать за ней несколько вечеров, а потом забыть. И вы, наверное, уже поняли, что Карризи написал историю не об одном-единственном сыщике, идущем по следу одинокого в своих планах негодяя. Нет, получивший юридическое образование, работавший какое-то время по изучению поведенческого аспекта серийных убийц, создал на страницах романа настоящий лабиринт. Лабиринт, в который читатель должен будет войти сразу через несколько дверей, расположенных по разным сторонам мрачной головоломки.

И вот тут вам будет не обойтись без хорошо развитой памяти. Потому что пусть основных персонажей всего двое, но каждый из них идёт своим путём. От начала до конца эти пути несколько раз пересекаются, но в основном всё-таки действуют независимо друг от друга и живут своей жизнью. При этом каждая из дорог словно цепь со множеством извивов и звеньев, в каждом из которых свой детектив, своя загадка и своё зло.

...зло, единожды порожденное, порождает другое зло. Порой оно заражает безудержно, всех без разбора.

Человек рождается с жаждой убийства или становится таким из-за каких-то событий в детстве и юности? Если кто-то из читающих эти строки смотрел сериал «Охотник за разумом» от Netflix, тот может помнить каким было начало первого сезона и какие события стали происходить к концу. Если в первых сериях Дэвид Финчер концентрировал наше внимание на изучении подоплёки, мотивов и образа действий серийных убийц, позже мы наблюдали уже за тем, что происходило со здоровой, но не бесконечной в своей прочности психикой молодого и инициативного агента Холдена Форда от погружения в мир извращённого садизма.

Нет, в «Потерянных девушках Рима» Карризи не копается в прошлом действующих на страницах романа убийц, выискивая причины, которые когда-то изуродовали их психику. Во всех случаях, кроме одного, психопат становится отправной точкой явления зла в наш мир. Сначала зло уродует и уничтожает несчастных, ставших жертвами маньяка. Затем инфернальная зараза перекидывается на близких жертвы, истязая болью, опустошая, чтобы свести с ума и толкнуть в петлю или отравить жизнь жгучей ненавистью и снова насытиться удавшейся мести или трагедией того, кто попался под руку.

Но и это не конец, потому что зло совершенно точно постарается потратить не дни и не месяцы, а годы, чтобы пустить корни в тех, кто всё это время стоял на стороне закона, добра, света и справедливости. Слишком пафосно для такой серьёзной темы? Согласен. Лучше я скажу о впечатляющей текучке в поведенческом отделе ФБР. В 1998 году основавший некогда подразделение для изучения мотивов и действий серийных убийц Джон Дуглас написал мемуары, в которых рассказал как о себе, так и о переменах, происходивших с теми, кто приходил на службу полный бодрости и энтузиазма.

Проходили недели, месяцы и годы, агенты перемещались по штатам, посещая места преступлений, потом, по возвращению в кабинеты, часами изучали фотографии и отчёты экспертов, чтобы создать в голове психологический портрет убийцы, после чего беседовали с арестованным психопатом и постепенно, сами того не замечая, сходили с ума. Одни успевали оперативно взять себя в руки и после хорошего отпуска возвращались на работу, другие подавали прошение об отставке. А теперь представим до чего может дойти уже не полицейский и не агент гражданских спецслужб, а священник, член тайного ордена, древний кодекс которого велит выслеживать и открывать миру ускользающее от всех зло и безумие.

Пенитенциариев не интересует демонология. У них научный подход: они самые настоящие профайлеры.

Добравшись до сути дела, раскрыв тайну, они находят способ анонимно оповестить власти. В некоторых случаях вмешиваются сами.

Преступники в глазах закона и даже в глазах распустившего орден Папы Римского они упорно продолжают своё дело, руководствуясь исключительно стремлением добиться справедливости. Но и они люди. И как же долго человек — атеист или верующий — может смотреть в бездну до того, как бездна начнёт овладевать им? И возможно ли вообще бороться с тьмой, не подселив её частицу в свою душу?

Стоп. Погодите! Тайные ордена, секреты Ватикана, хлебные крошки ведущих к цели загадок под сводами храмов и в тиши капелл. И, конечно, обратный отсчёт, стремительно уходящее сквозь пальцы время до ужасного события — чьей-то смерти или чего похуже! Ничего не напоминает? Не знаю у кого какие будут ассоциации, но, когда читал, мне нет-нет, да казалось, что в моих руках одна из книг Дэна Брауна. С той разницей, что проза Карризи в разы более серьёзная и глубокая.

Нет, конечно, глубина здесь не в напряженном погоне за правдой на границе между светом и тьмой. Настоящей, близкой простому читателю глубины нет и в раскопках вековых интриг Ватикана. Смотреть нужно совсем в другую сторону, на поиск очнувшимся после амнезии Маркусом и овдовевшей Сандрой… самих себя.

Что за странная судьба объединяет нас. Ты должен разобраться с пустотой в памяти, я – с обилием воспоминаний о Давиде. Я вынуждена помнить, ты приговорен к беспамятству.

Знаменитые сыщики Шерлок Холмс и Эркюль Пуаро из бессмертной классики Артур Конан Дойля и Агаты Кристи расследовали дело будучи не обременёнными какими-либо личными проблемами. Призванный и преследуемый Святой Католической Церковью профайлер после каждой ночи, снова и снова пытается восстановить события, оставившие пустоту в его голове. Сделавшая своей профессией объективный и беспристрастный анализ фотографий с мест преступлений изо всех сил старается разгадать тайну гибели мужа через пять оставленных им снимков.

После каждого сна к мозаике потерянного прошлого Маркуса прибывает ещё один кусочек, ещё одно воспоминание. В один из дней из небытия возвращается что-то существенное, в другой раз — мелочь. Без которой, правда, ему никогда не сложить цельной картины. Проявляя цветными пикселями на бумаге последние дни, часы и минуты Дэвида, Сандра, в конце концов, приходит к осознанию его последней воли скрытой в снимке, где на первый взгляд нет ничего, кроме черноты.

Что делать, если посмотревший в зеркало воскресшей памяти, вставший против зла человек увидит себя не поборником справедливости, а чудовищем? Захочет он, узнав правду, вернуть к жизни прежнего себя или использует шанс стать новым человеком? Можно вообще или нет обвинять в преступлении, если в один из дней провидение устроило в голове виновного перезагрузку, вычистив всё, что мешало родиться новой, чистой, как белый лист, личности? Может человек остановиться и успокоиться, если вся его жизнь, дни, недели, месяцы, а то и годы были посвящены подготовке к мести? Как лучше оборвать порочную цепь? Убить убийцу или найти в себе силы жить дальше, не дав злу заразить себя.

Откровенно говоря, если бы не созданная автором совершенно особенная атмосфера, я бы сказал, что именно в последнем книга ощутимо проседает. Не важно, что хорошо, а что плохо. Просто субъективно проблема обвинения перерождённого амнезией куда более значительна, чем без сомнения благородное и возвышенное, но избитое и порядком набившее оскомину воззвание о непротивлении злу насилием. Но Карризи так постарался, создал такие обстоятельства, что, если не всегда, то порой месть на страницах «Пропавших девушек Рима», действительно, становится как минимум сомнительной или даже преступной, а альтернатива даёт настоящее освобождение.

Не знаю, может быть, мне стоило открыть для себя итальянского мастера детектива с его первого романа «Подсказчик». Или тот первый блин бывшего юриста стал бы для меня комом, разочаровавшись в котором я скорее всего и не посмотрел бы никогда в сторону первой книги трилогии о Маркусе и Сандре. В любом случае я хочу добраться до «Охотника за тенью» ещё в этом году, а не в следующем. Надеюсь, продолжение истории, закрученной вокруг полиции, интерпола, распущенного, но действующего ордена пенитенциариев и жестоких убийств, не опустит планку и, соответственно, не разочарует.

Оливер Пётч, «Дочь палача» (2008)

Я ведь писал о том, что, кроме «Маскарада лжецов» поставил в очередь ещё несколько книг в жанре исторического детектива? Про запас ещё остаётся собравшая неплохое количество положительных отзывов от читателей обоих полов серия «Хроник брата Кадфаэля» от Эллис Питерс. А пока что переходим с британской женской прозы на немецкую мужскую. И, если историю скитаний по средневековой зачумленной Англии я читал, чтобы магический реализм провёл меня по краю между реальностью и мистикой, то с Пётчом я решил познакомиться, потому что мне его прорекламировали, как человека, который знает и любит историю своей страны и городов, где разворачивается действие его романов.

Да, при взгляде на обложку так и кажется, что немецкий прозаик написал о неугомонной и бросающей вызов традициям своего времени бунтарке, но нет. Как бы дизайнер не выделил из жутковатого фона ту самую дочь палача, на первом плане здесь всё-таки действуют мужские персонажи, один из которых воссоздан автором из собственного фамильного древа. Заинтересовались? Тогда начнём.

Spoiler:

Апрель в 1695 года. Бавария. Провинциальный городок Шонгау. В один из дней из реки вылавливают страшным образом избитого мальчика со множественными ножевыми ранениями в области сердца. Кто мог сотворить такое с ребёнком? И кто мог нарисовать на спине мальчика странный круг с крестом наверху? Видел хоть кто-нибудь в честном народе этакую чертовщину? Вот есть на свете алфавит, чтобы благородные богоугодные книги читать, а такой знак никто из доброго люда в жизни не видал. И раз такое дело, значит, этот самый круг круг с крестом не иначе, как печатью дьявола будет!

Постойте-ка, а ведь мальчика-то последний раз не на улице и не в церкви, а в доме местной знахарки Штехлин видели. Да-да, всяк знает, что она у многих жён в городе роды принимала, но какое это сейчас имеет значение? Вот перед нами дитя убиенное, силою нечистой отмеченное! Кто ещё мог с врагом Божьим сговориться, чтобы такое устроить?! Только проклятая знахарка Штехлин! Смерть ведьме! И да очистит её пламя костра!



Народный суд почти уже добрался до коварной злодейки, когда городской палач вздумал всё испортить. Якоб Куизль, дюжий мужик встал один против охваченной ужасом и яростью толпы. Встал, потому что знал знахарку, как добрую женщину и знающую целительницу, не раз принимавшую роды у его жены. Струхнули люди перед мастером заплечных дел, отступили. Да только толку-то! Секретарь, представляющий в Шонгау волю самого курфюста, всё равно приказал заковать Штехлин в кандалы и заточить в казематах. Совсем скоро Куизль будет обязан пытать её, чтобы заставить признаться во всех смертных грехах. Будет признание — будет и костёр. И чем скорее это случится, тем лучше! Для всех.

Толпа насытится местью. Секретарь, наконец-то, вернёт порядок в свои владения. Знать Шонгау сможет избежать расходов, которые неизбежны, если вызванный из далёкого имения княжеский управляющий задержится, чтобы разобраться с делом и заодно вместе со своей свитой опустошит местную казну. Вот только не проходит и дня, как находят ещё одно детское тело, помеченное тем же дьявольским знаком, что и первая жертва. Кто-то поджигает городской склад и в довершении всего какие-то неизвестные устраивают погром на стройке лепрозория. Совпадения или звенья одной цепи? Колдовство или всё же дело алчных и жестоких рук человеческих? Секретарь отмахивается от всех сомнений и, сжав зубы, гнёт свою линию, но палач, рискуя положением, принимается за расследование. Вскоре к нему на помощь приходит влюбленный в его дочь молодой лекарь Симон Фронвизер, а за ним срывается с места и сама Магдалена.

***

Атмосфера

Автор старался и вышло… неплохо. Переворачивая страницы, я буквально чувствовал человека, впервые севшего за создание крупной прозы после ряда пусть и мелких, но неудач. Лучше всего, конечно, у Пётча получилось то, что прямо связано с развитием сюжета. Крупнейшие процессы против ведьм вместе с десятками пылающих костров уже в прошлом. Просвещение, которому суждено изменить мир мало-помалу поднимает голову и всё равно одной-единственной искры, странного убийства достаточно, чтобы все ополчились на всех или того хуже — на одного человека, который вмиг становится средоточением зла.

Почему? Потому что, если кто-то чего-то не знает, это что-то ужасно по определению, то есть от дьявола и тех, кто сношается с ним! А кто та коварная личность? Наверное, вон та фрёйлен. Почему она? Ну, потому что она первая, о ком вспомнил вон тот человек. А ещё, потому что днями эта женщина как-то не очень хорошо, угрюмо и злобно посмотрела на вот этого почтенного герра. Зато потом очень мило общалась с одной рыжей девчонкой. А ведь всем известно, что рыжие — это слуги бесовские! А, если она и не ведьма, всё равно пусть сгорит. Простой люд хотя бы поспать спокойно сможет, да и властям мороки меньше. Неугомонные хотят знать правду? Тогда пусть сами себе голову ломают, по улочкам грязным бегают, да в подземелья мрачные суются и в случае чего пеняют на себя!

И надо сказать, что после создания на страницах «Дочери палача» атмосферы охоты на ведьм, те самые погони по узким, мрачным, замызганным улочкам, схватка со злом в неизвестно кем созданных катакомбах и обратный отсчёт до прибытия в город полномочной персоны получились самыми впечатляющими! Я, действительно, смог пробежаться проулками, где то и дело под ногами попадается грязное тряпьё, ржавая рухлядь, остатки завтрака с обедом и ужином, лужи мочи и кучки фекалий. Потому что канализации ещё не существует и всё, что есть в ночном горшке, люди выливают в окно, на головы тех, кто не успел увернуться.

Оставив позади смердящие окраины города, я пополз во тьму загадочного лаза, настолько тесного словно бы его прорыли не люди, а гномы. Мрак и твердь земная давили со всех сторон. Я задыхался от страха, но добродетель придала мне сил, чтобы совладать с собой и со злом!

Всё, хватит, в конце концов, в книге язык вполне современный. Выключаем пафос, потому что, если с перечисленным всё хорошо, то вот со всем прочим у потомка палачей (ух, какое определение!) не то что бы не вышло, но… Пусть я сейчас покажусь привередой, но пока читал не раз и не два у меня нет-нет, да возникало ощущение зажатости и скованности слога. Если подумать, оно в общем-то и понятно. Вот ты дожил почти до средних лет, пробовал несколько раз писать, но ничего хорошего из этого не вышло, а потом тебя озарила идея! Вдохновившись, ты сел строчить уже не рассказ, не повесть, а роман, да ещё созданный на основе жизни твоих собственных предков. В голове надежда меряется силой со страхом неудачи. В результате, волей-неволей, в одной сцене текст получается суховатым, а в другой детали приносятся в жертву лаконичности.

Детектив

Наконец-то, настоящий, да простят меня поклонники одноимённого сериала, детектив! Не возникающие от случая к случаю смутные догадки беглецов от непонятной опасности, а расследование, каким оно должно быть. Наблюдательность, внимание к деталям, логика, создающая порядок из пугающего хаоса неизвестности, действия не по импульсу, а по плану. Вот именно ради этого, последовательного поиска правды в декорациях давно минувших дней я и начал искать книги в жанре исторического детектива.

Особенно замечательной книга становится, когда автор закручивает интригу таким образом, что невольно начинаешь потирать руки в предвкушении срыва покровов со множества скелетов во всех слоях местного общества. От помеченных загадочным символом детских тел и безумия толпы к скрытым за мрачной завесой меркантильным и самым что ни на есть приземлённым интересам, да амбициям крупных ремесленников и знатных фамилий! Эх, как здорово могло бы выйти, если бы… Но об этом позже.

Персонажи.

Первой же проблемой для меня стал образ спасшего знахарку палача Якоба Куизля. Здоровый мужик, косая сажень в плечах с ручищами, один взгляд на которых отбивает у горячих голов всякое желание драться с этаким великаном. Взрывной, но отходчивый. В обязательном порядке бухающий перед каждой казнью. Его сторонятся, его избегают, потому что жутко, мерзко и вообще не к добру водить дружбу с тем, кто рубит головы, выворачивает на дыбе и суёт гвозди под ногти.



Дружбу водить не к добру, а вот за советом, микстурой или порошком от кашля, зубной боли и прочих хворей иной раз зайти — это совсем другое дело! Потому что знаний и навыков у этого мрачного детины больше, чем у городского лекаря. И библиотека у палача соответствующая, то есть такая, что и в университете обученный врач позавидовать может!

Впечатляет! Только, когда читаешь, не раз и не два таланты пугающего прохожих своими габаритами Шерлока немецкого розлива кажутся… немного преувеличенными. Всё-таки одно дело, когда палач разбирается в анатомии, чтобы денно и нощно превращать в ад жизнь очередного узника, а затем одним ударом снести голову с плеч, и совсем другое, когда тот же зловещий верзила становится самым настоящим непризнанным гением местного масштаба.

Хотя чего это я занудствую? Мало что ли в детективах таких уникумов? Полным-полно! Вот на этом и успокоимся. А затем, дочитав роман, потратим немного времени на авторское послесловие. И вот тут уже узнаем, что, кого и как Пётч воссоздавал из семейных архивов, преувеличив совсем не там, куда я только что тыкал пальцем. Разобрались. И знали бы вы какой на порядок более серьёзной и взрослой могла стать эта книга, если бы палач так и оставался бы суровым Холмсом при двух молодых, разнополых Ватсонах вместо того, чтобы чем дальше, тем больше превращаться в своеобразный трамплин для юных, влюблённых, одарённых и пылающих энтузиазмом!

В итоге получается так, что, если вы ищите чем бы занять себя на денек-другой-третий, «Дочь палача» вполне может оказаться той самой книгой, какая вам и нужна. Балансирующая на грани мистики интрига пощекочет нервы, но затем разрешится самым что ни на есть простым образом. Вы успеете поморщиться в сценах допроса и пыток, но я никак не могу сказать, что роман создавался, чтобы ужаснуть читателя.

Так причем же тут дочь палача? Что она такого сделала, чтобы дать книге название и солировать на обложке? А давайте вспомним о том, как различаются современные экранизации супергеройских комиксов. Ориджиналы, в которых персонаж делает свои первые шаги на поприще спасения мира от всяческого зла, приквелы, сиквелы, спин-офф и кроссоверы. К чему это я? К тому, что по ощущениям «Дочь палача» — это ориджинал Магдалены Куизль с самыми что ни на есть современными посылами. Ну или, по крайней мере, приквел ориджинала, потому что не так уж на самом деле бойкой девушки по тексту.

Представьте теперь фрёйлен с обложки, как если бы она стояла перед вами. Вот она сложила руки на груди и смотрит вокруг с недовольной гримасой на лице, потому что ей только что запретили жить так, как голова на плечах с душой и сердцем желают. Почему это девушка должна выходить замуж по расчёту, а не по любви? Почему это девушка не может стать такой же учёной, как мужчина? Почему это девушка не может расследовать кражи и убийства, как это делает её отец и возлюбленный? Потому что закостнелый шовинизм, товарищи, искоренять надобно! Собственно, вот и всё :)